Немного о...

Крестили Кешу в суматохе, в пять часов утра, за три часа до того, как они с папой улетели в Крым. Поэтому у него, в отличие от его одногодок, не было ни одной фотографии с крещения, и крестных родителей, навещающих с подарками, тоже не было, его крестный отец-священник, что проводил ритуал, папа даже его имени не помнит. Это все потому, что вечером, за день до отлета, омега-дедушка начал пугать папу, что нельзя ребенку, некрещеному, уезжать на далекие расстояния - плохая примета, с ребенком может что-то случиться. Папа Кеши был врачом, скептиком и прагматиком в отношении всего, кроме своего ребенка. Поэтому Кешу покрестили так рано, в идеальное время для рожденного вне брака ребенка - под покровом ночи. У Кеши не выдуманное отчество, и идентичная с отцом фамилия, его цвет глаз, его смуглая кожа, и темные кучерявые волосы, такая же фигура, и даже на лицо они очень похожи. Еще у них есть наследственная особенность - хорошая память. От папы у него только малипусенькая родинка на лбу. Он долго искал другие сходства, но их нет. Отец частенько навещал его на каникулах или забирал в какие-то путешевствия в школьные годы, когда Кеша бывал у дедушки, а в Крыму своего отца впервые, и единственный раз, он увидел лишь однажды, на свое семилетие, именно после этой встречи он стал Фармигой, до семи его фамилия была Ягода, как у папы. Отец приехал, Кеша помнит как сегодня, в день медика, когда папа традиционно приходил с работы в праздничном настроении, приносил коробки конфет, подаренных благодарными пациентами и букеты цветов, и они с Кешей шли куда нибудь в кафе - праздновать. Кеша помнит, они тогда все вместе отправились на Кипр, кажется они были счастливы там вместе, и отец сказал папе, что постарается сорваться также в следующем году. Но не сорвался. Для Кеши это не было трагедией. Ну приехал какой-то мужик, ну отметился, назвался отцом, познакомились, отдохнули вместе - круто. Ну не смог приехать в следующем году - ничего страшного. Посылку с подарками прислал - и молодец. Но если бы эта ситуация касалась только Кеши. С тех пор сколько Кеша себя помнит, к дню медицинского работника традиция праздновать и улыбаться исчезла, а ожидание папой его возвращения достигает своего апогея. Его — Кешиного отца. Он очень долго этого не понимал. И расстраивался, глядя на то, как выряженный в самое красивое папа к вечеру этого дня, так и не дождавшись приезда отца, тихо плачет в своей комнате. Ему грустно. Потому что у отца там другая семья, другой омега и, как утверждает папа, все это по его юношеской глупости. Дедушка тоже, редко заговаривая о его родителях, говорит, что папа все просрал - виной распущенность, шлюшьи гены - все от альфы-дедушки. Кеша думает, что так не бывает. Кеша думает, что в любых отношениях виноваты двое. И отец повел себя недостойно, когда дал папе эту дурацкую, ущербную надежду на что-то. Папа Кеши невероятно привлекательный омега. За все это время с ним пытались сблизиться сотни самых разных альф, большинство из них, что лукавить, хотели провести и проводили с ним одну ночь, но некоторые хотели и пытались - целую жизнь. И возможно, если бы отец не дал ему эту зыбкую надежду на что-то, то в треклятый день медика один из этих альф занимал время и мысли папы. А так... Папа к своему профессиональному празднику рвал связи со всеми, чтобы быть свободным для отца, если вдруг он захочет остаться. Папа не говорит так, просто Кеша об этом знает. Папа говорит, что в его жизни есть всего лишь один альфа, и это он, Кеша, но к дню медика он выряжается и душится вовсе не для него, и плачет в конце этого треклятого дня тоже не из-за него. Папа говорит, что любовь это отвратительное чувство. У Кеши есть отец, который причинил много боли его папе. Своим отсутствием. Не ему — нет. Кеша узнал, что у детей бывают отцы, только в детском саду. Кеша знает и то, что у отца нет никого и ничего важнее его и Хадида, его сводного брата. И отец очень переживает из-за того, что Кеша его не принимает. Он всегда говорит, что Кеше достаточно позвонить — и, даже если отец будет в этот момент на каком-нибудь конгрессе за границей, он бросит все и приедет. И поэтому Кеша ему не звонит. Сбрасывает его звонки, либо отвечает с пренебрежением и нежеланием. Это его месть. Каждый день, каждую секунду. За папу. Кеша не говорит ему, что гордится им, делает вид, что его не интересует жизнь отца, Кеша не благодарит его за подарки, и уже давно отправляет их назад, не целует его и не обнимает, даже никогда не здоровается первым, он не приглашает его на обручение и, получив прекрасные известия от супруга, не делится радостью, не шлет ему, как папе, переполненную пирожными макарони, коробку, обернутую здоровенным красным бантом, на дне которой лежит футболка с красочной надписью "Я скоро стану дедушкой". Отец не заслужил того, чтобы делить с ним что-либо, чтобы знать, что Кеша его любит.