Дом на окраине города.

      Лето 1855 года было удивительно жарким. В это июньское утро над Эдинбургом лениво висели облака. Но к концу дня поднялся лёгкий ветерок и погнал их по небу, а когда они исчезли из виду, он стремительно налетел на город. Прогулявшись по оживлённому кварталу и пошелестев в ярких растениях на стенах живописных особняков, он направился по широкой улице, которая вела за город, и, наткнувшись на небольшой мост через речку, которая текла почти неслышно, внезапно похолодел от мрачного вида последнего дома. В нём было что-то отталкивающее и пугающее, от чего замирал смех и мгновенно появлялась дрожь. Это чувствовалось всеми, кто затаив дыхание недоверчиво вглядывался в угрюмые стены из тёмного тусклого камня.       Мистера Голда, владельца антикварной лавки, многие уважали, а ещё больше боялись. На лице его ясно выражалось желание вызвать в каждом встречном чувство трепета и опасения. Ему нравилось, какое впечатление он производит на людей, а ещё ему нравилось, какой ужас внушает им его дом. Переходя через мост, он вновь вгляделся в него и усмехнулся — все жители этого дома были его заложниками. Он чувствовал их страх, он видел, как стены содрогаются от их рыданий, и он был в восторге от этого. За оградой не было даже цветника, вместо него — усыпанный гравием совершенно чистый двор. Здесь стояли только голые уродливые деревья, не способные к продолжению жизни.       Единственная и прекрасная в свои семнадцать лет, она стояла у открытого окна дома и смотрела вдаль, положив руку на пока ещё плоский живот. Губы её складывались в лёгкую, едва заметную улыбку. Девушка была одета в длинное платье с высокой талией, сшитое из недорогой ткани нежно-голубого цвета. Поглощённая своими мыслями и обдуваемая прохладным ветерком, она не сразу заметила устремлённый на неё взгляд.

***

      Эмма сидела верхом на лошади перед особняком своего мужа, с которым не виделась несколько лет. Её костюм для верховой езды — тёмно-синий, строгий, с белоснежной рубашкой — сидел безупречно. В нём она чувствовала себя куда увереннее, чем в юбках. Белокурая девушка сидела неподвижно, не находя в себе сил спуститься вниз. Ужасно не хотелось видеть его и всех тех женщин, которые, если верить слухам, спали с ним здесь. Но, глубоко вздохнув и собравшись с духом, она спрыгнула с лошади и направилась к дому с высоко поднятой головой, расправив плечи. Внутри было тихо. Должно быть, он забыл о том, что они договорились о встрече. Зайдя в гостиную и подойдя к зеркалу, она убедилась, что её лицо было спокойным и не меняло своего холодного выражения. Эмма глубоко вздохнула и неторопливо пересекла комнату, направляясь к просторному окну. Она мысленно спрашивала себя: — Почему мне было страшно признаться ему, что я не люблю и никогда не любила его? Зачем я мучила себя и его долгое время? Белокурая девушка закрыла глаза и не заметила, как муж, стремительно подойдя к ней сзади, хлопнул её по упругим и соблазнительным ягодицам. Он любил пышных и шикарных женщин с округлыми бёдрами, и как он мог спутать её со своей очередной любовницей? С его точки зрения, Эмма в подмётки ей не годится — слишком худая! Но в ней было что-то такое, что до сих пор не давало ему покоя. Повернувшись, она пробуравила его сердитым взглядом. — Ну, здравствуй, Киллиан! Что… это обольстительное приветствие предназначалось не мне?

***

      Слабая улыбка, игравшая на губах Реджины, исчезла. Мистер Голд заметил её в окне. Ей стало страшно. Холодок прошёл по спине от этих тёмных, проницательных глаз. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Она резко дёрнулась, всем телом подалась назад, развернулась и устремилась наверх, в свою комнату. Щёлкнул замок входной двери, затем её с силой захлопнули. — Кора, немедленно позови мне Реджину, — приказал Голд. — Я в своём кабинете. И сама приходи вместе с ней. Она быстро поднялась в комнату дочери и открыла дверь, не постучав. — Что ты опять натворила? Почему твой дядя в бешенстве? Он зовёт тебя, хочет поговорить. Реджина, сидя на кровати, сбивчиво произнесла: — Я не знаю. Правда не понимаю, что могло случиться. Кора холодно посмотрела на неё. — Идём, он зовёт нас, — сообщила она. — Немедленно.

***

      Стояла полная тишина, нарушаемая лишь постукиванием пальцев по столу. Реджина вместе с Корой находилась напротив, опустив голову, и ждала. Голд заговорил, не повышая голоса, с язвительной насмешкой: — Иногда бывает очень приятно услышать от посторонних о том, что творится в твоей собственной семье. И очень мило было услышать новость о моей племяннице, от которой у меня всё внутри перевернулось. Он говорил всё более холодным тоном: — Сегодня я узнал, что недавно тебя видели на улице, мило улыбающейся, а также держащейся за руки с молодым человеком. Каков подлец! Нищий сукин сын! Кора категорично качнула головой, не веря в сказанные слова. — Нет! Реджина, ты приличная и достойная девушка и не станешь так себя вести, — произнесла она. — Скажи своему дяде, что такого не было. Реджина стояла неподвижно. Она закрыла глаза и поклялась, что не заплачет, а затем сказала тихо, но твёрдо: — Он не подлец и не нищий. Он работает конюхом и… — Что такое? — прорычал Голд, выходя из себя. — Ты ещё смеешь возражать мне и прикрывать какого-то оборванца? Брюнетка почувствовала, как её всю затрясло. Никогда она не осмеливалась спорить с ним. — Он учится в институте, дядя, — тихо сказала она. — Люди, у которых он работает, очень добры к нему. Они помогают ему оплачивать учёбу. У Дэниела большие планы на будущее, и он… Голд вскочил в ярости и ударил кулаком по столу. — Хватит! Слёзы уже текли по щекам Реджины, и она снова возразила: — О нём очень хорошее мнение. Дэниел на отличном счету у порядочных людей, дядя, уверяю вас. Он взревел ещё больше: — Неужели ты думаешь, что я поверю твоим словам? Он беден и не подходит тебе. Ты выйдешь замуж за влиятельного человека, и, пожалуй, мне стоит заняться этим вопросом прямо сейчас. Необходимо подыскать достойного мужа; гляжу, тебе не терпится. Ты осрамила меня уже только тем, что говорила с ним. Но этот разговор был последним. Голд не сводил с неё властного взгляда. — Никогда ты не будешь с ним разговаривать, я запрещаю тебе. Повисла ужасающая тишина. — Но, дядя! — заплакала она. — Реджина, не смей. Мне страшно слушать, как ты позволяешь себе говорить с ним, — прозвучал голос Коры. Девушка не выдержала нахлынувших эмоций и выбежала из кабинета, а потом и из дома во двор. Прижавшись к сухому измождённому дереву, она дала волю слезам. Голд был поражён её смелостью возражать и перечить ему. — Кора, немедленно спусти её в подвал. Его слова всегда наполняли её леденящим ужасом. — Пусть посидит и подумает над своим поведением. Надеюсь, ей там понравится находиться с вонючими крысами, а если это повторится, отвечать придётся и тебе тоже. Потом взгляд его остановился на ней, но только на одно мгновение. Эта женщина давно заменила прислугу в доме, а раньше тоже была своенравной, смелой и гордой. Недовольно скривив губы в презрительной гримасе, он заорал на неё: — Пошла вон отсюда! И сделай всё именно так, как я сказал тебе.

***

      Некоторое время Голд сидел и размышлял. Никогда эта девчонка не подчинялась ему так, как он того хотел, всегда возражала, ни разу не выказала полного уважения и поклонения. Он был доволен, что слух о её знакомстве с Дэниелом дошёл до него, так что он сможет прекратить эту связь, пока не поздно, пока это не вылилось во что-то более серьёзное. Выражение его лица изменилось, губы снова искривились в усмешке. Пора подыскать ей достойного мужа. Робин Локсли чем не хорош? Он потрясён красотой Реджины, он влюблён в неё. Сколько раз Робин пытался поговорить с ним о ней, но он всячески пресекал это, оставляя разговор на более подходящий момент. Голд встал и направился к графину с красным вином. Налив себе немного, он повертел бокал в руке. Про себя он заметил: — Локсли имеет репутацию безжалостного и упорного человека, он богат и очень успешен. За такой подарок, который я предоставлю ему, он будет щедр по отношению ко мне. Вполне достойная партия для Реджины. Я отдам её ему для её же блага. Робин сможет полностью подчинить эту строптивицу своей воле и искоренить склонность к непослушанию. Лучше не раздумывать долго, а прямо завтра отправиться к нему для серьёзного разговора и заключить сделку, которую откладывал длительное время.