Наши Судьбы

Дворец Андраса. Комната Сибэля. Утро, время: 07:00

      Представьте себе комнату перфекциониста. Пастельных тонов обои и мебель, идиллия минимализма. На рабочем столе тетради, книги по алфавиту в идеально ровных стопках. Пизанская башня позавидует. В паре сантиметров от края коврик, на нем ручки и наточенные карандаши. На полочках ни пылинки. В гардеробе вещи развешены и аккуратно сложены. Вся комната дышит чистотой, безграничным порядком. Кровать, даже при наличии в ней спящего хозяина, и та выглядит ровно застеленной. Раздался неприятный звон со скрежетом металла. Лицо исказилось в раздражении от настольных часов, он потер глаза и, перевернувшись, нащупал кнопку выключения. Плюхнувшись на подушку, тяжело вздохнув, приподнялся и снова потер лицо. Просидев таращась на часы еще минут десять, периодически закрывая и открывая глаза, потягиваясь, парень встал с постели, направившись в ванную. Первым делом он умылся и посмотрел в зеркало. На его густых пушистых ресницах застыли капельки воды, глаза отражали то единственное, чем он был похож на Сиэля. Кожа заблестела от влаги, губы порозовели от полного пробуждения. Почистив зубы и приняв быстрый душ, Сибэль надел рубашку, брюки, белые носки, пиджак и черные туфли. Умеренными шагами он направился по лестнице вниз, на кухню, где его уже ждал завтрак, вместе с Сиэлем и Себастьяном.       — Доброе утро, — войдя, произнес он, широко улыбнувшись.       — Доброе, сын, — ответил Себастьян, сидя за столом в костюме темно-фиолетового цвета и почитывая газету.       — Доброе, — откликнулся Сиэль, как-то растерянно. Его голову с самого утра занимали беспокойные мысли.       — Тебя подкинуть до школы, или сам справишься? — Сибэль еще плохо умел телепортироваться в пространстве, но частенько пробовал, чтобы быстрее освоить. Но иногда были такие дни, когда Себастьян доставлял его к воротам.       — Сегодня да, у нас на первом уроке Специализация, нельзя опоздать, — с легкой досадой ответил парень, жуя бутерброд. Вкусы он чувствовал почти как человек, хоть и не имел реальной потребности в физической пище.       — Хорошо, — кивнул Себа и продолжил читать колонку новостей.       Завтрак проходил в тишине, как и в большинстве раз. Каждый был занят своими мыслями. Себастьян читал новости королевств и планировал улучшения в структуре. Думал над тем, как закрепиться в своем положении. Поначалу оно ему совсем не нравилось, да и после войны очень многое пришлось восстанавливать и пересматривать. Но сейчас эта должность приносила ему свои радости. Демонам мало что приносит удовольствие, в особенности, становится чем-то новым. Сиэля беспокоили странные негативные отзывы о его заведении в северном королевстве. Это было единственное место, которое он не мог посещать регулярно и контролировать работу. Сибэля, в свою очередь, волновали скорые экзамены. Они должны были показать, кто уже готов отправиться на Землю, а кто будет практиковаться дальше. В прошлом году одному Бериту удалось сдать, умнику старшего класса.       — Ты о чем-то переживаешь? — в тишине голос Себастьяна показался громким, настолько, что по телу пробежал импульс и мышцы вздрогнули.       — Да… нет… ну… — парень замялся с ответом, брови сами по себе съехали в центр к переносице. — Немного. Я знаю, что хорошо владею своей способностью. За эти полгода она ни разу не выходила из-под контроля. Но мне словно чего-то еще не достаточно.       — А что говорит Мефисто?       — Профессор хвалит мои успехи, но ты сам знаешь, он… такой…       — Взбалмошный? Несерьезный? — на лице мужчины возникла широкая улыбка, он прекрасно понимал, кто их обучает. Но тем не менее никто не сомневался в профессионализме и опыте этого демона.       — Ну, да… У меня иногда складывается впечатление, что он нас учит ради забавы.       — Ты вполне можешь быть прав. На самом деле, у каждого из ваших учителей есть свои причины. Можешь попытаться спросить, но вряд ли они с тобой ими поделятся, — подытожив, он поднялся со стула и посмотрел на часы. Стрелки указывали на полдевятого. — Пора выдвигаться.

Замок Бельфегор. Комната Сельмы. Утро, 08:40

      Будильник давно прозвонил время подъема и уже не сделает этого снова, пострадав от энергетической волны, которая швырнула его в стену. Кусочки металла и пластика разлетелись по комнате, некоторые даже застряли в стене. А молодая особо продолжала лежать в чудаковатой позе под одеялом, на скомканной в центре кровати простыне. Если вообразить хаос, а затем апокалипсис и соединить это воедино — получим однозначно четкое определение комнаты Сельмы. Ковер на полу настолько полон волос, что уже не разберешь, мягкий он от ворса или нет. На полках пыль с пару миллиметров и даже что-то записано неровным почерком. По комнате разбросаны вещи, так что даже не понять, где чистое, а где грязное. В одном углу стены обуглены от освоения огненной магии. Сколько бы раз служанки слезно ни просили привести все в порядок, девушка твердо отказывала. Не хочет ничего менять, не позволяет никому уборку, она утверждает, что «умный властвует над хаосом, и только глупцу нужен порядок».       Потянувшись, как кошка после долгого сна, Сельма поднялась в воздух над кроватью и, посмотрев на осколки, нахмурилась. Она выглянула за дверь и увидела в конце коридора служанку.       — Кира, который час?       — Ох, госпожа, уже без пятнадцати девять! Вы снова опоздаете! — встревоженно своим высоким голосом залепетала горничная, приложив ладони к щекам.       — Вот Дьявол! Только не снова! Профессор меня испепелит! — выругавшись, она схватила платье из шкафа, свой рюкзак, из которого выпала пара тетрадей, и, на ходу одевшись, вылетела через окно.       В это же время к ней поднимался Алоис. Увидев, что дочери нет, он глубоко вздохнул и спустился обратно, уже привыкнув ко всему и ничему не удивляясь. Сельма проводила со своими родителями крайне мало времени, порой казалось, что ее смущает, что они не традиционная пара. Но возможно, дело было на самом деле в ее лени и возрасте. Ее не интересовали домашние посиделки и прочие хлопоты. Часто она оставалась ночевать у подруг, занималась допоздна или улетела посреди ночи, не сообщив об этом никому. Не сказать, что подобное поведение было редкостью среди таких же демонов, но и одобрением оно не пользовалось.       — Ее нет? — спросил Клод, обратив взгляд в сторону спускающегося лорда, — сам он стоял у двери, готовый к выходу. Его длинные белые волосы стекали по плечу.       — Как всегда. Подбросишь меня до салона? — Ему сегодня нужно было разработать новые концепции для праздника Хэллоуина.       — Да.

***

Учебная общеобразовательная школа имени Люцифера

      — Для того, чтобы слиться с общественностью, находясь на Земле, вам в первую очередь нужно отбросить гордость и высокомерие. Разумеется, сейчас у вас возникнет вопрос, а почему, собственно? Ведь люди, в большинстве своем, как раз горделивые и высокомерные, — произнес профессор Мефисто, разводя руками. Сегодня он, как всегда, начал урок издалека, обожая философские размышления о Земле. — А потому, дорогие мои ученики, что наша гордость отличается от их тем, что она прописана у нас в генетическом коде! Мы демоны, мы существа, созданные из материи, по большей части. А люди же из биологического сырья, если позволите мне так некорректно выразиться. И не надо смеяться, Сабнок, в этом нет ничего уморительного, — профессор сел за стол, открыв учительскую тетрадь. — Так вот, о чем я?.. Ах да! Мы гордые, потому что знаем свои возможности, что мы властители стихий, эмоций, материй и прочего. Мы гордимся собой, как существами более способными и высшими. А они наполняются горделивостью, той, что считается греховной, чуть ли не от каждого пустячка, происходящего в их жизни. Высокомерие же нам свойственно, хоть и не всем, но лишь потому, что мы знаем больше других, по разным причинам. Кто-то способен прочесть книгу за минуту, а кто-то видит будущее — и действительно, от этих способностей не грех стать немного высокомерным, — жестом он указал на обладателей подобных способностей. — Люди же, по большей своей части, становятся высокомерными как раз по другой причине — по своей необъятной глупости! Конечно, не все — многие люди удивляют, даже приводят в восторг и восхищение, но в большинстве своем они скучны и одинаковы.       Мефисто тихо встал со стула и поправил свой лимонный пиджак, затем приставил указательный палец к губам, чтобы все сидели тихо, и в мгновение пропал. Все учащиеся стали оглядываться, куда же профессор снова подевался. Он, как великий плут, любил проделывать подобные фокусы.       — Вероятно, вы всю ночь зубрили предметы, мадемуазель Сельма, что сейчас имеете наглость спать на первой паре! Тем более моего курса, опоздав на занятие и чуть ли не сразу отправившись знакомиться с Морфеем?       — А, э, простите, профессор Мефисто, — она резко выпрямилась, глупо улыбаясь в надежде, что это спасет как-то ситуацию. Мужчина смотрел на нее недовольно — такое происходило почти каждый раз, когда она умудрялась каким-то образом проштрафиться на его занятиях. А происходило это частенько. — Я очень беспокойно сплю, и как-то совсем не очень… — попытавшись оправдаться, она замолчала, не закончив, понимая по глазам профессора, что его это не волнует.       — Знаете, почему я еще не вызвал вашего отца, достопочтенного Бельфегора? — спросил он, наклонившись к ее парте, скрестив руки за спиной. Сельма на минуту задумалась, но ни одна мысль не была достойна, чтобы перевести ее в предположение.       — Потому что несмотря на то, что вы всё пропускаете мимо ушей, — ваш мозг, — он ткнул легонько пальцем посередине лба, — впитывает всю информацию, и на практике вы показываете одни из лучших результатов. У вас один из самых сильных даров! И готов вам пообещать, если вы посмеете скатиться, я не стану даже вызывать вашего отца, — он сделал драматическую паузу, смотря ей прямо в глаза, — я сразу же, незамедлительно, подам прошение о вашем отчислении. И что-то мне подсказывает, на основе разговоров о вас в учительской, другие меня поддержат. Если у меня на курсе вы зачастую тихо дремлете, — продолжил он, медленным шагом спускаясь к кафедре, — то, по рассказам моих коллег, мне еще повезло. Слышал, на уроке химии вы недавно создали запрещенное морское чудовище в мини-версии, и профессор Дрэйк потом получил выговор от заместителя Директора. Откуда же ему было догадаться, что вы, мисс Сельма, настолько умны, чтоб его создать по теоретическому рассказу? А преподаватель истории и языков, мадам Пуатье? Из-за вас она чуть не попала в больницу с расстройством психики! Это же надо умудриться до такого довести демона иллюзий! У которых, между прочим, самая устойчивая психика, — Мефисто все не останавливался, отчего Сельма закипала и закипала. Ей хватало презрения со стороны учеников и некоторых учителей, а подобная речь вызывала в классе волну тихого смеха. Сибэль наблюдал за этим со второго ряда, он знал, что если подруга выйдет из себя — всем не поздоровится.       — Профессор Мефисто, прошу вас, давайте продолжим урок!       — Да, да, вы правы, — развел он руками, и одним щелчком пальцев кафедра уехала вниз, а на ее месте появился круг с печатью, сдерживающей силы того, кто окажется внутри. — Итак, сегодняшнее занятие мы посвятим вашим индивидуальным способностям. Их, как вам известно, вы должны будете использовать на Земле незаметно для людей или так, работая на душу, чтобы никому не причинить вреда. Ну, кроме тех, кого вам нужно будет убить по тому же долгу службы, разумеется. Либо, что так же часто бывает, для самообороны от другого демона, жнеца или даже Ангела. Но многим из вас они понадобятся на службе в Аду.       Печать вспыхнула, переливаясь разноцветным свечением. В комнате стало на пару градусов холоднее.       — Кто хочет первым продемонстрировать свои успехи? — спросил профессор, широко улыбаясь. Подняли руки только Берит, Нера и Атракс.       — О, Нерочка, прошу, прошу, — голос Мефисто стал значительно нежнее. Она была его любимой ученицей, и это было всем известно. Девушка завязала свои волосы в высокую гульку, боясь повредить, и вприпрыжку спустилась вниз, войдя в письмена, — они из зеленого перешли в фазу красного, — и после кивка профессора Нера начала. Достав из кармана кристалл, она сосредоточилась, сжав его в кулаке. Ее одежда начала еле заметно шевелиться, словно откуда-то потянуло сквозняком. Спустя буквально минуту ее тело стало покрываться сине-голубой оболочкой. Спустя еще немного вся она была похожа на сплошной кристалл.       — Очень хорошо, Нера. Мне нравится эта форма, она может пригодиться тебе в бою, если ты сможешь ее видоизменять.       — Хорошо, я попытаюсь, — ее голос звучал словно из пещеры. А глаза стали прозрачными. Все наблюдали за столь красивой способностью. Девушка резко раскинула руки, и от ее тела полетели отдельные кристаллы. Если бы не защитное поле, кто-то бы наверняка ушел с занятия в дырках.       — Достаточно, Нера, хорошо. Но постарайся освоить кристаллы в виде шипов. Это пригодится для ближнего боя. А также выпускать их из ладоней для прицельной стрельбы. Имей в виду, что если ты будешь использовать кристаллы против того, кто умеет управлять предметами, сила атаки будет перенаправлена против тебя, — он произносил это очень серьезно, указывая на кристаллы, пока девушка поднималась к своему месту.       — Запомните! Никогда не воспринимайте свои способности универсальными. Любой силе всегда найдется противовес. Грамотно оценивайте ситуацию. Когда-то может наступить момент бессилия ваших магических способностей. Вы должны быть готовы постоять за себя без их применения. Оружие или рукопашный бой могут спасти вам жизнь, — все ученики внимательно слушали профессора. — Что ж, продолжим. Сибэль, покажи мне свои успехи. Ты должен был работать над ними самостоятельно в течение полугода. Надеюсь, ты не отнесся к моему заданию легкомысленно.       — Я готов, профессор.       — Гонзага, ты тоже спускайся.       — Как скажете.        Оба парня спустились вниз. Сибэль благодарил профессора за выбор «подопытного», ибо многие в классе относились к ним с Сельмой с презрением, другие не обращали внимания, и лишь единицы — дружили. Гонзага был одним из нейтральных, сам по себе спортсмен. Его, пожалуй, вообще ничего кроме спорта не интересовало. Разве что гулянки и вечеринки.       — Начинай, — скомандовал профессор. Сибэль обратил взгляд на Гонзага, тот, в свою очередь, смотрел на него. Из синих глаза стали малиново-розовыми, словно в них был цветной туман.       — Гонзага, чем ты занимаешься?       — Я пою, — голос звучал неестественно ровно.       — Неужели? Можешь продемонстрировать?       — А то, — Гонзага встал в красивую позу для пения. —       I always believed that love will surrender       Я всегда считал, что любовь капитулирует,       And I wouldn't go down without a fight       А я не сдамся без борьбы.       I always left room for other contenders       Я всегда оставлял место для других соперников,       'Cause I might change my mind       Потому что не исключаю возможности поменять свое мнение.

John Legend One Woman Man — 1-й куплет

      Все в классе похлопали исполнителю, некоторые нескромно смеялись во весь голос, а певец как ни в чем не бывало поклонился. Затем Сибэль обратил его внимание на себя и убрал внушение. Глаза снова стали синими.       — Прости, приятель, а чем ты занимаешься?       — Спортсмен я, с фига такой тупой вопрос, как будто ты не знаешь, — с легким раздражением и прежней неотесанностью произнес Гонзага.       — А петь умеешь?       — Ты что, смеешься надо мной?! Конечно, нет, че за вопрос? — весь класс захихикал.       — О-о, потрясно, ты не только внушаешь, но и даешь возможность существовать в программе, это очень и очень хорошо, Сибэль, — проговорил профессор, одобрительно кивая головой.       — Благодарю.       — А че произошло, я не понял, — парень завел назад свои красные волосы, недовольно смотря на Сибэля.       — Ничего предосудительного, Гонзага, можешь присаживаться, — ответил профессор, вполне понимая легко распаляющийся характер демона. — Это очень хорошие успехи. Раньше ты мог только внушать конкретную информацию, и были, насколько я помню, некоторые проблемы.       — Да, я терял сознание. Сейчас такого уже нет.       — Интересно, сможешь ли ты внушить что-то мне. Вперед, — Мефисто сел на пол внутри круга, весьма самодовольно улыбаясь. Сибэль глубоко вздохнул, закрыв глаза. Сосредоточившись на сознании, он попытался проникнуть в разум профессора. Для того, чтобы вкладывать определенную информацию, ему нужно было добраться до первичных воспоминаний. В голове появилось неприятное ощущение мигрени, прямо посередине лба. Стало так жарко, что проступила испарина.       — Ай, — резкая пронзающая боль заставила парня остановиться, он схватился рукой за голову. — Не выходит.       — Я бы вам зачет поставил и аттестат выдал, если бы получилось, так что не расстраивайтесь. Присаживайтесь на место, а я объясню, в чем дело. Это может пригодиться каждому, так как Телепатия — способность нередкая. Советую открыть тетради и записать. Итак, силы телепата позволяют читать мысли и проникать в воспоминания, иными словами, сознание того, на кого они направлены. Особо одаренные телепаты, как Сибэль, могут вкладывать ложные воспоминания, мысли, мнения и даже, как вы могли наблюдать, способности. Таким образом, эта способность позволяет достать нужную информацию или использовать другого в своих целях. Опасность этого для демонов состоит в том, что вас могут использовать, и вы этого не вспомните. Если телепат неопытен, то вы будете видеть кошмары после воздействия. А также в список побочных эффектов входит спутанность сознания, рассеянность, галлюцинации. Вмешательство в чужую голову может даже повлечь за собой смерть подопытного. Это в особенности относится к людям, учтите это, Сибэль. Почему же не удалось проникнуть в мои мысли? У кого-нибудь есть варианты?       — Вы первородный демон, было бы странно, если бы такой сосунок смог это сделать, — впервые за урок подал голос Сабнок, потягиваясь.       — В этом есть правда, но не основная. К вашему сведению, в войне, случившейся не так давно, тоже участвовали силы Телепата. И они были направлены в сознание демона куда более старого, чем я. Так в чем же причина? — подняли руку только двое, Нера и Берит, испепеляя друг друга взглядом.       — Берит, ваш вариант.       — Вы сильнее, и дело не только в возрасте. Я предполагаю, что ваши силы перекрывают попадание в сознание.       — Тоже верно. Но дело не в том, что я сильнее. Нера, что ты скажешь?       — Я думаю, ваши силы конфликтуют с силами Сибэля, и не важно, сильнее вы или нет, старше или нет. Телепат может воздействовать на сознание любого, только если способности того не идут антиподом.       — Вы правы, Нерочка, абсолютно верно, — профессор радостно улыбнулся, — моя основная способность — контроль сознания. Она похожа на телепатию, однако по своей структуре она слабее, но в противостоянии является выгодной, — Мефистофель занял расслабленную позу за столом, облокотившись на спинку стула в намерении покачаться на нем.       — Контроль сознания позволяет мне управлять не только временно чужим разумом, но и своим. Я просто могу отгородиться от чужого проникновения. Естественно, для этого нужно сосредоточиться. Но даже если я буду в расслабленном состоянии, почувствую воздействие, и так как уже на опыте, даже в разгаре битвы я смогу моментально перекрыть вторженцу доступ. Все всё записали? Тогда продолжим.       После этого свои способности продемонстрировали еще двое — и прозвенел звонок. Все покинули класс и разбрелись по школе. Сельма обнялась со своей подругой Ами, и бодрым шагом они поднимались по лестнице на крышу, подальше от всех.       — Не терплю Мефисто, но, как бы ни хотелось признать, его отношение ко мне не такое противное, как у других учителей, — сказала Сельма, поднимаясь и ложась горизонтально в воздухе.       — Это точно, — подтвердила Ами, садясь в позу лотоса на полу. — И какой по счету будильник был казнен? — интонация очень хорошо отдавала сарказмом.       — Э-э-эм… кажется, две тысячи сорок третий, — засмеявшись, она села ближе к подруге.       — Ха-ха, бедненькие, побоялась бы я дотронуться до их обломков, боюсь, голова лопнет!       — А это возможно?       — Ну, я точно не уверена во всех возможностях и опасностях апперцепции… — девушка посмотрела на свои руки в перчатках.       — Не задалбывает?       — Нет, если бы не они — я бы свихнулась, ты же понимаешь. Одно прикосновение — и кино перед глазами из событий прошлого. На самом деле, иногда я так ненавижу свои силы! Мне бы хотелось обладать чем-то более обычным. Типа превращаться в животное, как у твоего отца, или становиться кристаллом, как Нера.       — Ой, прошу, мне хватает слушать восхищений от профессоров. Мы, конечно, друзья, но ее стремление быть отличницей меня бесит.       — Ну, у нее есть свои причины, ты просто… не так часто с нами бываешь, — девушка опустила глаза и замолчала. В последние месяцы Сельма зависала с ребятами постарше да в клубах. В целом не отличалась особой внимательностью к чужим чувствам.       — Что ты имеешь в виду? — Сельма с беспокойством взглянула в глаза подруге.       — Ты об этом лучше как-нибудь с Нерой поговори, ладно?       — Ну, как скажешь, — неуклюже поднимаясь, девушка зацепилась ногой и свалилась на подругу.       — Да блять, твою ж душу! — Ами очень редко ругалась, но не терпела любых прикосновений.       — Прости, прости, прости, я случайно!       — Знаю, ты тоже прости. Сама понимаешь, мне так страшно… Что, если я кого-то руками…       — А что профессор говорит?       — Мефисто говорит, что это пока опасно для меня, мой разум может не выдержать перегрузки от количества информации, содержащейся в любом существе. Поэтому практику я провожу только на предметах. Раньше ты этим не интересовалась.       — Не знаю, просто у всех такие разные способности, и их та-а-ак много, — Сельма развела руки для большего драматизма. — Да и ты сама сказала, я отдалилась от тебя, от Неры.       — Ага. А ты что успела перенять?       — Я освоила стихии — воздух, вода, огонь, земля, — затем энергетические волны, поля, левитацию, и, — Сельма задумалась. Ее способность позволяла копировать и использовать чужие способности, которые она видела своими глазами, — еще исчезновение, это, перемещение в пространстве. Может, что-то еще, я так точно уже не скажу. Я могу скопировать любую из тех, что видела, разница лишь в управлении. По какой-то причине, многие я могу повторить, но они не работают так, как у обладателей.       — Может, просто больше тренироваться надо? — девушки засмеялись.       — Но то все равно круто. А Сибэля способность ты не скопировала? Вы же так много времени проводите вместе, с самого детства.       — Нет, не скопировала. Еще в десять лет мы пообещали друг другу, что не будем использовать свои способности друг на друге или друг против друга, несмотря ни на что, — девушка потянулась. — Ладно, пошли, а то опоздаем. Нам что-то задавали?       — Задавали, конечно — сказала Ами, поднявшись и с жалостью смотря на подругу, у которой кривило лицо.       — Ой…       — Снова не прочитала?       — Неа, вылетело как-то.       — Меньше летать надо! — с веселым настроением они направились в класс. Но по пути, внизу лестницы, они нарвались на Сабнока и его сестру Ситри. Девушки с превеликим удовольствием бы проскочили мимо, если бы парень специально не встал посередине. Да так резко, что Сельма почти врезалась в него.       — Эй, смотри, куда идешь, — его взгляд прошелся по ней сверху вниз.       — Эй, смотри, где стоишь! Дай пройти! — каждый знал, что Сельма — одна-единственная, кто не полезет за словом в карман. Не боялась дать отпор и нередко попадала из-за этого в неприятности.       — А что вы спешите? — Ситри встала позади Ами, и девушки оказались словно в капкане.       — По-моему, нам всем уже пора на занятия.       — А ты помолчи, с такой, как ты, неинтересно. Ни внешности, ни характера, такая робкая зайка, — Сабнок протянул руку, чтобы положить ее на голову Ами, но Сельма не позволила ему этого сделать. — А вот такое мне нравится.       — Прочь с дороги, иначе сгоришь! — голос стал жестче, глаза зардели.       — Я бы с радостью сразился с тобой, но здесь нам не позволят. Как-нибудь сама судьба сведет нас, — с презрением и ненавистью произнес Сабнок, затем кивнул сестре, и они ушли. Ами отшатнулась и осела на ступени.       — С тобой все в порядке?       — Да, да… Не люблю конфликты. Демон из меня так себе…       — Да брось, не все демоны злые и как Сабнок, лишь бы в драку. Вставай. — Прозвенел звонок, и девушки побежали к классу.       В то же время, пока шла перемена, Сибэль сидел со своим другом Раумом на подоконнике возле кабинета. Они обсуждали скорые экзамены, до которых осталось не так долго.       — На самом деле, странно осознавать, что людям осталось всего часов восемь до праздника, а нам неделю. Вот бы нам их время!       — Если ты думаешь, что так больше выучишь, поверь, не так это работает. Да и люди живут, умирают, стареют.       — Знаю, не совсем дурак. Просто, по рассказам Мефисто, в мире людей так весело! Тебе ведь должно быть интересно, больше остальных сдать.       — С чего вдруг? Меня интересует это не больше, чем среднестатистического демона.       — Ну как, твой младший папа же человеком был. Разве тебе не интересно узнать, какой была его жизнь?       — Ты бы еще громче об этом заговорил, умник. Нас с Сельмой и так из-за этого терпеть не могут. Высшие демоны в браке с новообращенными. Я своих люблю, конечно, и знаю, что даже герцоги относятся с теплотой к нам, но… Даже не знаю, — Сибэль глубоко вздохнул и направился в класс. Он много думал о своей семье. Обычно в Аду демоны выбирают себе пару того же класса и знатности. Такая пара, как Себастьян и Сиэль, должна была встретить отпор у знати, но все случилось наоборот. И сколько бы он ни пытался узнать больше, не получалось. В мысли ни к одному из родителей он не мог проникнуть, что тоже его волновало.       — А может, проверишь все-таки?       — Не начинай, во имя Люцифера, — взвыл Сибэль, кладя голову на парту.       — Ну по-братски, будь другом. Ну не могу я подойти к ней.       — Будь мужиком, Раум. Не можешь подойти, значит, недостоин.       — Ну спасибо.       — Не обижайся, но в самом деле достал. Я уже сказал, я не буду залезать к ней в мысли, чтобы узнать, нравишься ли ты ей. Все зависит от тебя. Начни действовать, и все сам поймешь.       — Ты мне сейчас Берита напомнил, своим «бу-бу-бу».       — Я, по-твоему, такой же умник?       — Ну, ты не настолько умник, ты, конечно, умный, но не такой умный, понимаешь?       — Ага, — ответил Сибэль, и тут же прозвенел звонок. В дверь вошла ровной и элегантной походкой Нера, а за ней в класс почти кубарем влетели Сельма и Ами. Девушки заняли места подальше.       — Как она прекрасна, — прошептал Раум, кося в их сторону. Сибэль лишь глубоко вздохнул — он понимал неразделенные чувства своего друга, но не мог помочь. Он действительно считал недопустимой его просьбу.       В аудитории царил гам, словно от стаи птиц. Сибэль открыл тетрадь и стал повторять материал урока ОЖЗ. Профессор почти всегда задерживался, и звонок его ни капли не торопил. Спустя минут пять он только соизволил появиться.       — Я пришел, прекращаем болтовню. Вас слышно даже на первом этаже, — громко произнося это, он положил стопку листов бумаги на стол. — У меня здесь результаты вашей проверочной работы, но не спешите, ими мы займемся в конце занятия! — остановил он заранее двух умников, которые были готовы бежать вприпрыжку, чтобы увидеть, у кого больше баллов.       Мефистофель обдумывал несколько вариантов для сегодняшнего урока. Идеи были одна другой краше. Как демона, любившего плести интриги и козни, его подогревало желание натравить учеников друг на друга. Но с другой стороны, если они вдруг разгромят половину аудитории, ему самому влетит по первое число.       — Итак, учащиеся, на сегодняшнем занятии мы уже начнем разбирать правила поведения для тех, кто пройдет экзамен. Как вам всем известно, мир людей, в зависимости от его стороны, в целом знает о существовании сверхъестественных созданий, как они сами же выражаются. Но также там полно скептиков, неверующих и прочих, которые не должны знать о нас. Раскрыть миру полное существование Ада, как и любого другого мира, нельзя. Это закон! Раскрывать свою сущность без необходимости запрещено!       — А что считается необходимостью? — задала вопрос Нера, подняв руку.       — На самом деле, реальных причин, чтобы раскрыть свою сущность, достаточно мало. Если вас посылают на глобальное задание, как, например, — профессор задумался, какое событие и демона упомянуть. — Да вот, к примеру, достопочтенный Маркиз Андрас Михаэлис, он устроил великий Лондонский пожар, — самодовольно, с азартом, произнес Мефисто, указывая на Сибэля. Тот поднял глаза от тетради.       — Да, кажется, я слышал об этой истории, — оживился Сабнок.       — Это событие считается одной из величайших трагедий в мире людей. И вот как раз подобное демон может совершать в своем облике и быть замеченным людьми. Как вы думаете, почему? Раум, у вас нет идей?       — Эм, — выпрямившись, тот задумался, — ну, по вашим рассказам, люди не особо умные, а значит, даже если кто-то завопит, что видел демона, вряд ли ему поверят.       — Верно, хоть я и не соглашусь с вашим утверждением, что люди не особо умны. Большинство — да, но, поверьте, там хватает интересных личностей. В панике люди расфокусированы, они просто не вспомнят, что видели. Или даже сами подумают, что им показалось. Тенденция такова, что люди склонны молчать о том, что отличается от их привычного мира, дабы не сойти за сумасшедшего и не оказаться в лечебнице. Люди недоверчивы друг к другу из-за самого банального порока — лжи, — профессор сделал драматическую паузу, открыл свою тетрадь с записями и стал пристально там что-то вычитывать.       — А в каких случаях еще допустимо открыть себя? — задал вопрос уже Берит.       — Разумеется, в момент сделки. Тот, кто вас призвал, прекрасно понимает, к кому обращается.       — Но как? Типа понятно, что люди давно знают вас или Вельзевула, но как они обращаются к демонам нашего уровня? К тем, кто еще не на слуху? — Сабнок редко задавал вопросы, но тема служения волновала его сильнее остальных. По его происхождению ему не было уготовано ничего интересного, можно даже сказать, что судьбе такого демона не позавидуешь.       — Это хороший вопрос, хвалю за него. Каждый демон по окончании обучения проходит обряд инициации. Это своего рода заклинание, позволяющее демону обрести свою печать. После этого вы начнете слышать голоса людей. Вам нужно будет научиться их заглушать, иначе не ровен час сойдете с ума. Так происходило с большинством молодых демонов, которым разрешали обрести печать. С появлением школы такие инциденты уменьшились, — профессор сел за кафедру и щелкнул пальцами, и за его спиной возникла черная доска. — Запишите тему урока: «Как добиться доверия человека». Эти знания помогут вам в путешествиях по миру, при выполнении работы и просто для изучения людей. Первое, будьте вежливы, учтивы, мягко улыбайтесь. Второе, ваш внешний вид должен совпадать с человеком среднего класса или ниже, если вам нужна информация от простого человека. Третье, делайте вид, что сопереживаете, и делитесь с ним чем-то похожим. Четвертое, старайтесь чем-то помочь. Пятое, дайте понять, что вам можно верить. Либо врите убедительно, либо откажитесь от лжи совсем. Шестое, предложите выпить. Большинство людей после этого откроют вам нужную информацию. Есть, конечно, пути легче, но если вам нужно долгое сотрудничество, этот список работает как часы! — пункты появлялись на доске, пока Мефисто их произносил. Все ученики записывали и пытались понять, как это работает.       Последующий час профессор объяснял, как устроено человеческое мышление. Многие люди очень доверчивы и наивны по своей природе. Тех, кто научен горьким опытом, уже не так легко обдурить. Но и там есть свои методы. Разумеется, каждому еще предстоит выявить свой подход и вообще понять, хочет ли он быть демоном призыва. Или же лучше навсегда остаться в Аду, без права подниматься в мир людей.