Maailm

      Где-то в тридцать один год по моей инициативе Геронтинус покинул со мной Хоббитанию, чтобы посмотреть на поселение людей. Нам долго пришлось уговаривать Фортинбаса, на что он просто махнул рукой и сказал: "Эх, что же с вами делать, проказники? Вперед, в путь!»       Для коня, которого мне одолжили торговцы, которые были тут проездом, специально изготовили седло по поводу такого случая. Многие предрекали нам смерть, но мы всё же уехали с надеждой, что людское поселение того стоит. Я специально пошила плащ для моего маленького спутника. Этот конь сразу полюбил Геронтинуса, поэтому не было никаких проблем именно с хоббитом, а вот меня конь невзлюбил. У нас не было каких-то особенных мотивов, чтобы направляться в город, но всё же нужно было показать хоббиту мир, о котором он так много слышал и так много мечтал. А направлялись мы в Бри. «Надеюсь, мои друзья еще живы» — эти мысли не покидали меня на протяжении всего пути. — Как думаешь твои друзья еще живы? — начал маленьких хоббит, который сидел передо мною. — Я не знаю, я не знаю… — Сколько им уже? — Должно быть уже под 70. — Они точно живы и ждут тебя! — пытался воодушевить меня мой спутник. — Тогда нужно поспешить! — я поддалась.       Этот конь хоть и был не общителен со мной, однако он слушал хоббита, и, поэтому, как только услышал его «проницательную» речь, побежал еще быстрее.       Мы подъезжали к Бри, от этого мне становилось все страшнее, страшнее за своих друзей. Мертвы или нет?       Бри, достаточно плотно застроенная домами деревня, значительная часть которых (около сотни) — каменные. Для архитектуры Бри было также характерно использование смешанного типа построек: первые этажи домов нередко выстраивались из камня, а вторые (третьи были редкостью) — из дерева. Большая часть домов была повёрнута парадными фасадами на запад. С западной стороны, вдоль дороги, селение окружает довольно глубокий ров, по внутренней стороне которой высажена живая изгородь, и перед западными воротами Бри специально сделана насыпь для проезда в посёлок. С восточной стороны поселения устроены точно такие же восточные ворота, которые запираются в тёмное время суток и при них (между их двойными створками) устроены сторожки для ночных караульных. Если следовать от Западных ворот вдоль по тракту, который, огибая гору, превращается в главную улицу Бри, то вскоре можно увидеть единственный на несколько десятков миль трактир «Гарцующий Пони» — трёхэтажное здание с большим количеством окон по главному фасаду. Это чрезвычайно старинное заведение, построенное ещё в те времена, когда в Арноре и Кардолане царили мир и покой. Иногда в большой гостиной зале этого трактира можно услышать новости из всех окружающих земель и отдалённых мест. — Не отходи от меня, пока мы тут, — сказала я Геронтиусу, когда мы уже ступили за живую ограду. — Куда мы пойдем? — Туда, куда захочешь ты.       Мы направлялись в сторону рынка, когда меня «схватили» за руку, я тут же достала свой Клеймор из ножен и направила на человека, моя рука дрогнула, когда заглянув в уставшие глаза я увидела своего друга. Его старое лицо исказила улыбка. Мы спешились. — Ах, госпожа Арктур, Вы ли это? Мы с Гоном Торбином думали, что больше никогда тебя не увидим. — Привет, добрый господин. — Так вот как выглядят хоббиты. — Это Геронтинус Тук, — сказала я и подвела малыша поближе. — а это Пит Тиккитс. — Приятно познакомиться, господин Тук. — Мне тоже.       Во время их рукопожатия Геронтинус очень долго тряс руку бедного Пита. — А где Гон? — сразу же у Пита пропал блеск в глазах. — Что-то случилось?! — Он умер три года назад… — Можно сходить на его могилу? - осторожно спросила я. — Да, конечно, как никак, он был влюблен в тебя. — Ты должно быть шутишь, Пит, но с годами твои шутки не стали лучше. Геронтинус, ты пойдешь с нами? — Нет. — Ты же знаешь, что я не могу оставить тебя одно, твой отец мне этого не простит. — Знаю, но я правда буду очень осторожен. — Эх, ладно, встретимся через час у паба. — Как он называется?! - спросил хоббит уже отходя от меня. — Он тут один, думаю найдешь.       И мы с Питом пошли к нашему другу. — И как вы тут жили, когда я уехала? — Нормально, вот только Гон не смог тебя забыть. — Эх, ясно, все дело в том, что я эльфийка. — Но позже он все же смирился с твоей потерей и даже нашёл жену, у него были дети, он прожил счастливую жизнь. — А ты? — А я так и не нашёл себя в этом мире, надеюсь в следующей жизни повезет.       Мы подходили к кладбищу. Оно было не таким страшным какими бывают обычно эти места. Могила Гона выглядела как свежая. — Тут часто бывают его дети и я, — сказал Пит увидев мое удивление.       Я присела рядом и тихо прошептала: "Прости". — Прости, Гон! — уже более громко.       Такова участь эльфов, поэтому им лучше жить среди других эльфов.       Всё закончилось моей тихой эльфийской поминальной песней. До паба мы дошли в тишине, там уже стоял мой хоббит. — Ты купил и посмотрел всё, что хотел? — Да, — уверенно отозвался хоббит. — Тогда домой?       Я посадила хоббита на коня. Еще раз повернулась к Питу и обняла его. — Прости, что все же оставила вас. - шепчу я. — Ты не виновата, — так же тихо отвечает он.       Целую старца в лоб и запрыгиваю на коня, покидаю деревню.       Уже по пути домой решаю спросить у хоббита: "Что же ты купил?" На этот вопрос ко мне поворачивается счастливый хоббит. — Книгу и несколько семян, а еще карту! — Карту чего? — Всего Средиземья!       Вот так и прошло это небольшое путешествие, которое Геронтинус еще не раз вспоминал в своих рассказах своим детям, как никак, первая поездка к грамадинам. Все когда-нибудь уходят. Так от нас ушла надежда.