Весна

Наконец - то пришло лето, а у нас начало лета праздник - сумарсдаг. Мы веселимся как умеем - принимаем гостей, выпиваем, деремся. Отмороженные викинги оттаивают, затевают любовь-морковь… Вчера мы как раз этот праздник отмечали… Е..ть! Моя голова! Но попробую рассказать по порядку. Племя мы богатое, сильное, считает мой отец (я правда тоже), а это значит мы должны “ производить впечатление”, проще говоря щеки надувать. И мы для этого хорошо подготовились - украсили деревню, наготовили еды, даже музыкантов и скоморохов привезли, как они ни брыкались… Самое главное - мы позвали гостей, хотя отец вспомнить не может, даже всех тех, кого он сам звал… Вон из кустов ноги торчат - какой олух мог притащить к нам человека в сапогах с такими пряжками??? Б..! А ведь это Винс… Тогда пусть лежит, отдыхает. Кроме шуток, гостей у нас сейчас может быть больше, чем жителей деревни если пройтись по всем подворотням, канавам, хлевам и сосчитать, но считать никто не будет. Я отвлекся. Гости шли от причала непрерывной вереницей, я был одним из встречающих. От улыбки свело скулы, от избытка родственных чувств болели ребра, а конца родне ещё не видно… Вот ковыляет старик Эрик Козлодой - однажды с похмелья козьего молока он захотел, но под руку попался только козел… Вот вышагивают братья Ингварссоны - эти ходили воевать южан, заблудились в океане, зато теперь сказки рассказывают про землю на которой живут люди ростом по пояс обычному человеку, которые пьют, едят на золоте, крыши золотом кроют… Вот племянник Плеваки “Убей бабу”, вот двоюродный дядя Сморкалы - Свинолюб, а вот целая толпа Торстонов… Не успел я вчера удрать от них, но, ради справедливости, скажу, что Забияка и Задирака приняли на себя, основной удар… После Торстонов пошли уже совсем странные, незнакомые люди загорелые дочерна, в немыслимых одеждах небывалых цветов - тоже родня, однако. По лестнице поднимался кто-то очень похожий на отца, а с ним парень белобрысый… - Иккинг! Племянничек! Ну вылитая Валка! Мои ребра жалобно хрустнули ещё раз. - Ты же меня и не помнишь, наверное? Маленький был. Я твой дядя, Олаф! А это мой сын - Аристей! Надо сказать, про дядю Олафа я кое-что слышал. Примерно двадцать лет назад дядя уехал на Юго-Восток, на материк. Раз в пять - шесть лет от него приходили вместе с Йоханом письма, мы знали, что он жив, что добыл себе дом, жену, положение в обществе. И - вот он! Подошёл отец, дядя Олаф перенес все внимание на него. А на моем попечении остался… Как его там? Аристей. Носит он себя - как чашу, с дорогим вином, слова роняет будто жемчуг. Переглянулись мы со Сморкалой и Рыбьеногом, и поняли - надо делать из него настоящего викинга. Есть у нас блюдо, которое едим только мы, на островах Архипелага, обитатели других земель ничего в этом блюде не понимают. Сюрстремминг называется. По смыслу - все просто, это квашеная сельдь, но на деле - это еда настоящих викингов! А у меня как раз есть собственноручно приготовленный бочонок! Пусть только братишка попробует отказаться! Пришли мы вчетвером ко мне домой под предлогом “ Тебе не может не понравиться, ты же викинг!”, махом собрали стол - пиво, закуски, соленья. Принес я из подвала и бочонок с сюрпризом… На глазах всей честной компании, братишка становился бледнее, с каждым моим шагом. На бочонок он смотрел не отрываясь. Правду сказать, хотя бочонок я ещё не открыл, но по запаху деликатес легко было узнать, вот только Аристей не был с ним знаком! Аристей нашел в себе силы спросить: “Из чего его готовят?” Сморкала радостно заулыбался:”Ты не думай! Это не дохлая кошка, с тухлой капустой!”. Рыбьеног ему подпевал:”Это сочная, жирная селедка! Какой осенью был улов!” На лице Аристея проступили оттенки зелёного... Боченок я открыл, по мискам угощение разложил, и мы приступили к еде! Сморкала чавкал, Рыбьеног чмокал, обсасывая свой кусок, а я громко отхлебнул рассола … Аристей уронил свой табурет, кинулся к двери, но добежать не успел - проблевался по дороге. Ай-ай-ай! До самого вечера он от меня шарахался, прятался, за своим отцом…