Весна

Эта история тоже часть нашей жизни, а “из песни слов не выкинешь”. К нам в деревню залетел громокрыл. Мы обнаружили его утром, возле овчарни Брюхоноса. Громокрыл неловко привалился к стене овчарни, при каждом его движении стена скрипела и потрескивала, а за стеной испуганно кричали овцы. Они как раз и разбудили самого Брюхоноса, его семью, его соседей. И меня в том числе. Было ещё слишком темно, чтобы рассмотреть, что с ним случилось. Мы, человек пятнадцать стояли вокруг него и не знали, что делать. Кто-то, кажется брат Брюхоноса, отправился за Готти. Я решил попытаться осмотреть дракона и полез на крышу овчарни, именно там была голова громокрыла. Со мной на крышу полез сын Брюхоноса. Брюхонос, ленивый мужик, крышу чинил наверное года два назад. Моя левая “ нога” то и дело попадала на сгнившие участки. Тихо подойти к голове громокрыла не получилось, но он никак на шум не отреагировал. Огромная голова лежала с закрытыми глазами. Видимых повреждений на голове не было. Я подошёл вплотную к носу дракона, пытаясь понять, что случилось. Вот тогда он приоткрыл глаза, и застонал! Мне стало жутко. Если не смотреть на дракона, можно было подумать, что стонет человек. Осмотр нужно было заканчивать как можно скорее. Послышался голос Брюхоноса младшего:” Тор свидетель, это ужасно". А я про него забыл совсем… Спустились мы вместе. Я попросил собравшихся принести веревки покрепче м факелы. Подошли ещё люди. Вместе мы едва смогли отодвинуть громокрыла от стены, чтобы в образовавшийся проход мог пройти человек. Как раз и Готти пришла. Громокрыл не шевелился, но любое его движение могло размазать сунувшегося в проход человека по стене. Слава Тору, нашу Готти это не остановило. Мы с ней вместе зашли в открывшуюся щель. Дракон был ранен. Если уж быть совсем точным, в его плече зияла здоровенная дыра… Причем рана уходила на левый бок, на котором дракон лежал. Крови мы почти не увидели, она стекала в щель, под стену овчарни. Вокруг дракона собралась уже едва ли не половина деревни. Подошёл отец, вместе мы решили с помощью Беззубика и Крушиголова перевернуть раненого дракона на другой бок. Мы постарались все сделать быстро и аккуратно, и не тревожить лишний раз громокрыла. Готти отдала множество распоряжений, работа закипела. Я размешивал лечебный отвар в одном из многих котлов. Рыбьеног и ещё несколько человек помогали чистить рану. Астрид, Забияка и Задирака готовили полотна для повязки. Дело всем нашлось. Провозились мы почти до вечера… Дракон все это время почти не шевелился. На ночь возле него остались Рыбьеног и Густав. Второй день прошел почти также, как и первый. А вот на третий день дракону стало хуже. Я был возле него, когда он открыл глаза… Он смотрел на меня и “мурлыкал”, я подошёл и положил ладонь ему на нос… Дракон закрыл глаза и тихонько лизнул руку… У дракона начались судороги, дышал он хрипя. Готти осмотрела громокрыла и покачала головой. Подошёл отец, положил руку мне на плечо. Мне пришлось принимать решение и прекратить мучения дракона. Я сам его убил. Прошло время, прежде, чем я понял, насколько злой была издёвка богов. Единственная помощь, которую мы в конце концов смогли оказать доверившемуся нам существу - убить его!