.Почему?.

Я кот, кот, кот. Я — Дорси! Хватит стучать в дверь, жать на кнопку звонка и пинать чёртову деревяшку. Мой кот невозмутимо спит рядом и я тоже спать хочу. Блять, шесть утра же. Пятница. Я кот, у меня лапы, а не руки, я не могу открыть дверь. Нахер. Спааать… Нет, лучше я кровать, я стою и сплю. Сутками. Да. Хммм… а и правда сплю С-Утками, блин. Постельное в эту безумную расцветочку. А что? Мне нравится принт с уточками, совушками, синичками и голубями. — Чувак, ответь, я знаю, что ты дома, — в мой мозг ввинтился до безобразия знакомый голос. — Я отвечаю, чувак, — рыкнул я, пытаясь подражать хиппарям или это из оперы ганста-бич? Да как-то по барабану, лишь бы меня оставили в покое. Господи, я же писал эссе до четырёх. Мне нужен отдых. Ещё чуть-чуть. Ну пять минуточек, а. А постелька такая тёплая, мягкая, и котик рядом урчит. — Чувак, отдери свою жопу от того, к чему она примагнитилась и тащись сюда, иначе дверь снесу, — яростно проорал гость. Вот бы сейчас жить, как во времена рыцарей. Достал чел, фигак его на пытки, залил в горло кипящего масло и он не жужжит. — Снеси, — буркнул я в подушку, — всё равно давно бесит. А меня всё бесит — здесь и сейчас. И только сон радует. Но не судьба. — Чувак, — опять гаркнули с улицы. Блин, ну я же не кастрированный козёл, а он не вульгарный хач. И на подругу вора я не похож, как и гость на цыгана. Про языковую стилистику Арго я вообще молчу, как и про битников, которых уже пол века как не существует. И вот вопрос на засыпку: какого хрена вообще? — Мммм… — промычал я в морду коту, пытаясь открыть глаза, желательно оба одновременно. Странно, тело не фурычит, а мозг шпарит рабочими процессами только так. Треск, скрип, мат, топот, грохот, мат… Эпичное утро. — Харэ спать, — пьяно хрюкнул Изи и повалился рядом со мной. Кровать колыхнулась от амортизации упавшего тела на матрас, меня обдало парами эфира. Блекс. И только Дорси — предатель! — взял и стал ластиться к Азраку. Жизнь-боль. — Ты не трезвый, — вяло заметил я, роняя голову назад, на подушку. От неё-то лавандой пахнет. Приятно. — А ты не пьяный. И чё? — сморозил глупость Изи и бешено заржал. Мне осталось только вздохнуть и таки заставить себя прийти в норму. Сонно потёр глаза, тряхнул головой и сел рядом с ним по-турецки. Смешной он — глаза мутные, лицо помятое, из-за пояса денима наползает на кожу живота пластырь — похоже, Азрак сделал себе тату. Надеюсь, не глупое-аморальное-непонятное, а что-то хоть сколько нибудь со смыслом. Не хочу, чтобы он потом жалел о содеянном. — Изи, шесть утра… — как бы невзначай уточнил я, размышляя о том, будет ли корректным спросить про тату. Интересно же. — А у меня есть повод, — заявил Азрак, закидывая руки за голову и отчаянно улыбаясь. Вот только улыбка не была счастливой, весёлой и доброй. Она была горькой, холодной и болезненной, такой, словно Изи готов был сказать, что он вот-вот от рака мозга загнётся. — Тогда вали домой, — попытался возникнуть я, прикидывая, смогу ли я ещё поспать. — И свой повод с собой прихвати, а то вдруг забудешь… вернёшься… и снова будешь изображать из себя варвара, — пробубнил я и рухнул мордой в подушку в той позе, в какой сидел. Ка-айф. — Повод есть… дома нет… — бодро отозвался Азрак и фыркнул после своих слов. Меня аж на месте подбросило. Что? Как? Когда? Сон слетел прочь и даже голову повело. Дом сгорел? Триггер в порядке? А сам Изи не ранен? Господибожемой. Паника задушила в миг. И мне даже в голову не пришло, что это может быть оговорка, что слова могут иметь другое значение, что… Да, блин же! Азрак выглядел слишком серьёзно, удручённо и изуродовано — морально. — В смысле? — резко и сипло прохрипел я, глядя на парня во все глаза. Что-то в горле запершило, и в глаз что-то попало, и вообще… видимо, я ещё не проснулся. Да, не проснулся. — Оказывается, — бодро, зло и язвительно начал Изи, закидывая ногу на ногу, устраиваясь на кровати удобнее и глядя в потолок, — что пару лет назад к отцу приходили воротники-планктоны из какой-то там фирмы и просили продать дом, потому что на этой земле, как и на дохрелион акров вокруг будет строиться что-то оптово-рознично-огромное, — развёл руками Азрак в стороны, горько усмехаясь, — и… папочка, тварь дражайшая, — выплюнул Изи, кривясь лицом, — желая ещё закинуться градусом, продал наш дом, — причмокнул губами Изи и продолжил смотреть в одну точку, совершенно не моргая. Это страшно, очень страшно видеть человека в таком состоянии и не знать, как помочь. — За 200 баксов, прикинь, воскликнул Азрак визгливо и заржал, как припадочный, незаметно утирая влагу в уголке левого глаза. — Теперь нас хотят выселить, потому что идёт подготовка к сносу и новой стройке. А мы по закону числимся жителями трейлера в трейлерном парке на трейлерной парковке. Но это не дом, это будка, блять, — тихо-спокойно закончил одноклассник и закрыл лицо сгибом локтя. Я правда не знал, что сказать. Тупо сидел и моргал, открывая и закрывая рот, силясь выдавить из себя что-то путное или хотя бы ободряющее. Но в голове был лишь хаос, глупости разнились с адекватностью. Впервые захотелось закурить. Мимолётное желание, но такое отчётливое, что пробило на дрожь. Или я дрожал от жалости, которую испытывал к человеку, который и правда человек, а не сука, каким хотел когда-то для кого-то быть. — Аааа… — наконец-то смог озвучить я свой мыслительный процесс. — Хорошо, не нуди, могу одолжить клетку кота, — брякнул я и кивнул сам себе, — она просторная, — и рассмеялся. Кажется, меня тоже кроет от стресса. — Блять, иди ты… к чертям собачьм… — беззлобно огрызнулся Изи. Он вообще перестал быть злым. — То есть ты думаешь, что у собак есть свои обособливые* черти? — прикинулся идиотом я. — Да и я их всех на тебя натравлю, — рявкнул Изи и зашёлся смехом, таким простым и обыденным. Я ему вторил. Говорят, что самое лучшее в трудной ситуации свести всё к разрядке. Смех с этим хорошо справляется, жаль проблем не решает. — Изи, а почему… ты ко мне пришёл? — вымученно и с великим сомнением уточнил я. Не то чтобы я прям горел желанием ощутить тонну говна на своих плечах и словить вывих мозга от очередного подкола Азрака, но… для меня реально оказалось важным услышать ответ. Каким бы он ни был. — Потому что мне показалось, что ты меня поймёшь намного лучше, чем мои парни, — неожиданно трезво и проникновенно ответил Изи, сосредоточенно посмотрев мне в глаза. А меня ошпарило, просто накрыло — жар и холод. Не задохнуться бы, не захлебнуться, вынести табун мурашек от груди до живота живой волной колючек и щекотки одновременно. Восторг и презрение вспыхнули во мне единым мотивом. Восторг от того, что мы наконец-то пришли хоть к какому-то общему знаменателю и новый уровень наших взаимоотношений — это признание друг друга равными. А презрение от того, что повод не фига не плёвый, а слишком серьёзный, и от такого поворота событий больно, больно за семью Изи, но волшебно, что он у меня дома, продолжает пить рядом со мной (а я и не заметил дешёвый виски, что он притащил с собой), валяется в моей постели и ведёт разумные речи со мной. Со мной. И это чертовски воодушевляет. Грустно улыбаюсь ему, отбираю бутылку адского пойла, делаю залихватский глоток, про себя себя же проклиная за такой поступок, давлюсь, дышу сквозь слёзы и как идиот наслаждаюсь тем, что Изи надо мной смеётся, выгибаясь на моих простынях ужом на сковородке. Впервые не с сарказмом и злостью, не с ненавистью и уничтожительно, а весело и беззаботно, словно мы всегда так поступаем — зашиваем раны безумия счастливыми нитками. Слизываем боль взглядами поддержки. Тяжко выдыхаю вновь, отставляя бутылку на пол, Изи уже готов (его что-то совсем размотало, разморило, может, просто выдохся и… вырубился), пишу смс Триггеру, что мы в школу не пойдём и спим у меня (специально уточняя, что мы-точно-просто-спим!), укрываю нас одеялом и утыкаюсь носом в плечо Изи. Он пахнет травой, спиртным, сахарной ватой и гелем для волос — интересная композиция ароматов. Мне нравится, а это приятно, оказывается, быть не одному. На грани сна и яви ловлю себя на мысли, что с братьями мне очень хорошо, с ними не легко, но с ними просто — парадокс социума. Я думаю о том, что людей, которых притягивает друг к другу — не защищают законы гравитации, отправляя тех в вольный полёт, при этом сохраняя расстояние между ними. Думаю о том, что последствия не важны, когда некоторых индивидов тянет друг к другу, ведь всегда, во все времена и эпохи важной была — теургия прикосновения. Вот только не всегда «кожа к коже» имеет ожидаемый эффект. Зачастую мы осознаём, что касаться не стоило, ведь притяжение, что сводит с ума — лишь банальная симпатия, которая ударила в голову адреналином\дофамином\серотонином\и т.д. по глупому стечению обстоятельств — просто «не то время и не тот человек». Но… людям свойственно заблуждаться. Наверное, поэтому в мире так много разводов в первый месяц брака. Но суть в том, что всем и каждому нужно тепло чужого тела. А я и не знал, как соскучился по такому простому ощущению. Но теперь я в порядке, теперь я полноценный, теперь мне кажется, что всё в моей жизни не зря.

***

Утром нового дня, неожиданно для себя, обнаружил себя же помогающим братьям с переездом. Это было забавно, даже ржачно — вот так вот грубо и неэтично, но правда, ржачно. Триггер был сама язва и Изи постоянно прилетали подколки. Они и правда — Семья, вот так вот, с большой буквы. Меня Триггер стороной тоже не обошёл, но шутил более лаконично. Может, обидеть боялся, я же чёртов Лютик. Ну… в любом случае, я не стал разочаровывать парня, сообщая ему, что я не трепетная фиалка. Иногда я смотрел на Триггера, и подвисал — его кожа с лёгким загаром и эти мышцы, его голос и влажные от пота волосы, невольно вспоминал, как он прикрыл меня собой и понимал, что… что он был бы идеальным партнёром — учтивый, заботливый, колкий и игривый, серьёзный и мягкий, жёсткий на грани жестокости и неповторимый. Изи… Изи тоже раскрывался с новой стороны с каждым днём всё больше. Азрак оказался талантливым в приготовлении еды и божественной игры на гитаре, в нём нашлось и сострадание, и душевность, завалялись безобидный юмор и бережливость, уважительность и трепетность. Изи был воспитанным, ироничным, замечательным, и уж точно не тем, человеком, которого я так часто видел в школе. Не тем человеком, у которого в организме присутствует лишь одна хромосома и интеллект, как у бычка от сигареты, скуренной до фильтра. Я не воспринимал их, как объекты страсти. Зачем опошлять вожделением симпатию? Понятно, что организм у мозга не спросит, но нет, такого не было. Братья оба были интересными и притягательными, каждый по-своему и я, если честно, чисто по-человечески, заебался об них глаза ломать. Всё рассматривал, пытаясь не упустить что-то новое, важное и не привычное для их образов жизни, зато чисто их внутреннее и неотъемлемое. Но это в любом случае было интересно. Новый дом братьев оказался и правда собачьей будкой. Реально конура. И я честно на чистом серьёзе, от всего сердца-души-почек-печени-блаблабла предложил им переехать, хотя бы временно, ко мне. Да, это предложение было озвучено на эмоциях, но я о нём жалеть не собирался. Но братья оказались, то ли гордые, то ли циничные. Они отказались ни раз и ни два, мотивируя сей героизм (пф, слово-то какое, но в их случае оно таким и являлось) тем, что свои проблемы будут решать сами. За это я их ещё больше зауважал. Но… тем не менее парни обещали приходить ко мне на ванильные блинчики и, чтобы принять душ. Хэй, маленькие радости никто не отменял. В какой-то момент, затаскивая очередную коробку с не-пойми-зачем-нужным-хламом, я столкнулся с Изи в их новом пристанище, в до безумия узком коридоре — нос к носу — и завис. У него офигенно красивые глаза и Азрак тоже приятно пахнет, так же, как и его брат. А ещё кадык часто гуляет под кожей от нервов, а, может, от жары. Но мы просто потерялись друг в друге, то ли на миг, то ли на вечность. Стояли и смотрели, смотрели, смотрели и, дышали через два-три удара сердца, и видели каждый своё. Глаза Изи посветлели, он улыбался ими и мне это до безумия нравилось. Хоть парень и был расстроен из-за отца и его поступков, но всё равно у-л-ы-б-а-л-с-я, так, как никто другой. От этого моё сердце заходилось битом и таурин херачил в кровь, напитывая её словно парами гелия — и легко, и весело. Счастливо. Я рад, что они оба теперь есть в моей жизни. Надеюсь, и я их не разочарую.

***

Но братья не знали про меня всего, а я и не особо спешил рассказывать. Просто это не то чтобы тайна, но раз уж напрямую не спрашивали (как будто они знали о чём вопрошать), то я сам и не говорил. И вроде не ложь, а лишь мелкое сокрытие информации, но, думаю, и мне и Ему просто нужно было принять факт «нас», как самих себя и вместе. Просто тогда, после моей истерики и защиты Триггера у школьных ворот, Кори посмотрел на меня иначе. Просто он подходил ко мне в школе — аккуратно, осторожно, ненавязчиво. Просто он общался со мной по-человечески, душевно, понимающе. Просто… с ним было легко и правильно. Я сам его поцеловал, он мне ответил. Смутились не хило тогда, но это дало начало нашим тайным свиданиям. Почему-то не хотелось афишировать. Не страх, что не поймут, скорее, страх, что помешают, будут пытаться отговорить, наговорить, оговорить, пристыдить, высмеять и так далее по списку кретинизма. Нам этого не хотелось. Зачем омрачать счастливые часы грязью злых языков? Мне хорошо с Кори и после выпуска из школы мы всем всё расскажем, а пока нам и так хорошо. Не то чтобы чужое мнение было важным. Нет, совсем нет. Но… На примере компашки Изи итак всё понятно: пять человек, которые делают, в принципе, то, чего не хотят. Но делают, совершают, осознанно оступаются. Потому что тупо и глупо не хотят ударить в грязь лицом перед пацанами. И каждый делает вид, что он чёртов почти царь горы, а на самом деле эта регалия никому не в хрен не упёрлась. Вот и получается круговая порука самозащиты и бреда. И вот вопрос: почему человечество ценит чужое мнение в разы больше, чем своё? Эта жизнь чья? Их? Тех, кто в жизни мимоходом? Незнакомых людей? Знакомых, но не близких? Ведь к близким мы прислушиваемся редко, считая, что их мнение не актуально. А почему? Почему так? Что такого в тех, кто видит вас в первый и в последний раз, пробегая мимо в толпе? Правильно, вы для них — пустое, как и они — для вас, нас, остальных. Так почему? Почему так страшно быть самим собой? Почему проще прятаться за этим бесхребетным «Люди не поймут», и упорно доказывать «Я личность». Правда? Где? В каком месте? Ну, стрелочки, что ли, нарисуйте, куда смотреть, а то не понятно. Почему люди ценят и разбирают до болтиков чужую жизнь и так остро плюют на свою? В чём смысл тогда? Мне не понять, да и не охота. Кори согласен со мной и меня это радует. Братья тоже понимают, что жизнь одна и пора что-то менять, иначе жить уже некогда будет. А главное — никак. Так что, каждый из нас сам создаст фундамент своей судьбы, а остальные, если захотят, то помогут достроить то, что позже можно будет гордо назвать — совершенство.