Мой господин

Дэвид молча плелся за не очень дружной компанией. Он даже понятия не имел, куда он идет, но он понимал, что оставить графа просто не мог. Юноша поднял голову, перед ним шел Джеймс, он был совершенно спокоен, лишь мышцы на его широкой спине перекатывались от ходьбы. Впереди раздавались веселые вскрики пьяных графа и принца. Они явно знали куда нужно идти. Дэвид давно не видел своего хозяина таким счастливым и беззаботным. В компании своего старого друга он явно мог расслабиться, казалось, они были словно братья. Юноша знал, что ранее Хэтфилд тоже общался с ними, но сейчас казалось, что он был простым слугой, которого не заботило, чем хочет заняться его хозяин. Дэвид хотел было спросить его, может он знает, куда они идут, но так и не осмелился. Он его несколько побаивался. Такой сильный, он в два счета может убить его одной левой, все-таки прошлое парня сказывалось на нем. Тяжелый труд сделал свое дело, теперь все эти мышцы, которые достались ему такими усилиями вряд ли его когда-нибудь покинут. Впереди стал виднеться маленький домик, было уже довольно поздно, но в нем во всех окнах горел яркий свет, что означало, что жильцы еще не спят. Приблизившись ближе, стал слышен громкий женский смех и какие-то непонятные стоны. Дэвид прикусил губу. Он понял куда они пришли. Это был самый обыкновенный бордель. У самого входа стояла девица, которая, завидев приближающихся клиентов, широко заулыбалась. - Всегда рады вас видеть, мой принц. Ульрих лишь что-то небрежно бросил, открывая дверь нараспашку. На секунду все застыли, но как только признали в новом госте молодого наследника, сразу же кинулись его встречать. Ларса облепили красивые девицы, покрывая небрежными поцелуями его шею. К графу пристроилась брюнетка, сразу же повиснув у него на шее. К Джеймсу тоже стала пристраиваться юная особа, чья грудь, казалось, вот-вот может выскочить из туго затянутого корсета. Все девушки были хороши собой, они плотно облепили только что вошедших клиентов, стараясь перед ними поскорее выслужиться. На плечо Дэвида легла ласковая рука, сползая по его груди. Она цепкими пальцами стала расстегивать его рубашку. В помещении на редкость никого не было, скорее всего, они их ждали, зная, что сегодня к ним наведается сам принц. Юноша почувствовал на своей шее легкий поцелуй, но почему-то он совершенно его не задел, как будто его и не было. Он смотрел лишь на графа, который уселся на диван, притягивая к себе девушку, заливавшуюся смехом. Мастейн осторожно держал ее за грудь, слегка сжимая, на что его спутница издала тихий вздох. На другом этаже были слышны приглушенные стоны и тихие скрипы кровати. Мимо них проходили девушки, принося им выпить горького абсента с легким добавлением афродизиака. Все девушки, незаметно для всех, уже успели раздеться практически до гола. Тем временем, Ларс стал утопать в женском внимании, все, кто его окружали, были на половину оголены. Принц, что-то тихо мурлыча, стал впиваться в них, оставляя на шее одной яркий, пошлый засос. В каком-то углу были слышны приглушенные стоны девушки, которая уже давно уединилась с Джеймсом, чей тихий рык раздавался из того же угла. Казалось, вся эта маленькая комнатка была самым развратным местом на свете. Столько похоти Дэвид еще не видел, хотя ему пришлось видеть и не такое. Свое отрочество он предпочитал не вспоминать, ведь ему приходилось жить на деньги, которые он зарабатывал своим же телом. Так что, он прекрасно понимал, каково жить этим девушкам, которые за день ублажают не одного человека, через них может пройти несколько людей за ночь. Дэвид перевел взгляд на свою спутницу, которая старалась хоть как-то заинтересовать собой юношу, но у нее ничего не получалось, он оставался так же холоден. В ее глазах он ловил какую-то растерянность, ведь она никогда не видела такого, чтобы ее прикосновения не приносили никаких результатов. Дэвид лишь прикусил губу чуть ли не до крови от обиды, смотря, как Мастейн ласкает податливое тело девушки, для которой он был просто очередным. Для юноши это было бы не так. Он был для него единственным. Он даже и не помнил лиц тех, кто его снимал, Дэвид даже и не старался этого сделать, зная, что они никогда к нему не придут еще раз. Но вот, в его жизни появился Мастейн, который ни разу им не воспользовался за все три года их знакомства. Дэвид чувствовал, как с него спала рубашка, но ничего в нем так и не взволновалось, он оставался все таким же пустым и холодным. Лишь прикосновения графа могли пробудить в нем те эмоции, от которых юноше хотелось умереть в наслаждении. Самое пошлое, что себе мог позволить граф, так это просто взяться за его бедро, большего молодой человек никогда не делал. Теплая рука прошлась по его спине, но юноша даже не обернулся, его взгляд был прикован к своему хозяину, который развлекался со своей спутницей на этот вечер. - Что с тобой? - раздалось над ухом Дэвида, на что он повернулся. Перед ним стояла молодая особа, которая непонимающе хлопала глазами, она никак не могла взять в голову, почему у нее ничего не получается. - Все в порядке, - он кинул еще один взгляд в сторону графа, нависавшего над девушкой, которую целовал в губы. Как же он мечтал оказаться на ее месте. Чувствовать горький привкус табака на губах графа, его тяжелое дыхание над своим ухом. Ощущать на себе тяжесть его тела, чувствовать на себе прикосновения его костлявых худых рук. Дэвиду казалось, что он не выдержит. Оторвавшись от рук своей девушки, он целенаправленно подошел к графу. Тот опьяневшим, непонимающим взглядом уставился на него. Дэвид впился в губы графа горячим поцелуем, отчего рыжеволосый юноша широко распахнул глаза. Рука слуги осторожно скользила по щеке графа, проводя по ней. Мастейн приподнялся, вставая с лежащей под ним девушки. Та была несколько удивлена такому повороту, она стала ошарашенно смотреть на юношей, которые уже занялись друг другом, им было не до всех. Дэвид множество раз представлял, как это пройдет, при каких обстоятельствах, но он и подумать не мог, что это сложится именно так. Он давно вожделел своего хозяина, которого любил больше своей жизни. Граф встал с софы, на которой он расположился с девушкой и прижал юношу к стене, не прерывая сладостного поцелуя. Мастейн стал проводить рукой по оголенной груди юноши, царапая ногтями нежную золотистую кожу. Дэвид тихо вздохнул, сильнее прильнув к груди возлюбленного. Он так давно этого хотел, хотел слиться с графом в единое целое, чтобы стать ему еще ближе, чем сейчас. Мастейн стал припадать губами к его шее, которую юноша тут же оттянул, подставляя под горячие поцелуи. Граф провел рукой по бокам юноши, сжимая пальцами его тело в районе ребер. Он оторвал юношу от стены, утягивая его с собой на верхний этаж. Разум Дэвида был столь затуманен происходящим, что он не понял как оказался на кровати. Над ним нависал граф, на лице которого святилась улыбка наслаждения. Он получил то, чего уже давно желал. Крепкое, сильное юношеское тело своего слуги, который с такой радостью был готов принять его. Ему хотелось его, и граф был уверен, что Дэвид хочет его с такой же силой. Возможно утром они пожалеют о том, что сейчас произойдет, но в данный момент они оба счастливы. Мастейн скинул с себя рубашку, которая ему сейчас так мешала. Она тут же оказалась на полу, перед Дэвидом предстало оголенное тело графа. Бледное, такое как всегда, тонкая кожа сильно сжимала узкие кости, так что ребра выдавались вперед живота. В следующую секунду с Дэвида сползли его штаны, которые оказались рядом с рубашкой графа. Граф сделал глубокий вдох, смотря на тело юноши. Он видел его несколько раз, такое теплое, живое, оно манило его своей доступностью. В молодом графе все больше разгоралось желание заполучить это податливое существо. Мастейн провел кончиком языка по губам, освобождаясь от своих панталонов. Он несколько нерешительно навис над Дэвидом, который растянулся под ним, ожидая его действий. Все происходило слишком быстро, они оба так и не успевали насладиться моментом познания тел друг друга, но когда в теле бушует страсть, тут не до изысков. Юноша даже не успел понять, как они оба оказались полностью обнажены, но это нисколько не смущало Дэвида. Ему казалось это настолько приемлемым, что он приподнялся, притягивая к себе графа, который стал покрывать поцелуями его грудь. Юноша чувствовал, как к нему прикасается теплая, чуть влажная плоть Мастейна. Граф развел ноги Дэвида в стороны, отчего тот зажмурился, приготовившись к неизбежной боли. И вот, молодой граф толкнулся, проникая в тело своего слуги. Юноша томно ахнул, притягивая к себе хозяина, который стал двигаться в нем. Толчки были частыми, но с оттяжкой. Дэвид ни разу такого не испытывал, так вот что значит иметь близость с любимым человеком. Юноша не чувствовал боли, ему казалось, будто весь мир сосредоточен на них, на их общем наслаждении. Пара возлюбленных сплелись в поцелуе, не переставая двигаться. Граф чувствовал под собой крепкое юношеское тело, которое извивалось под ним. Слуга тихо стонал, принимая в себя графа, который несколько резко проникал в его тело. Мастейн откинул голову назад, тихо взрыкивая от удовольствия проникновения. Мастейн и подумать не мог, что он может испытывать такое удовольствие с этим юношей, который было готов отдаться ему полностью показать ему все, что он умеет. А умел он многое, и граф это прекрасно знал, ведь юноше не впервой ложиться под кого-то, словно деве. Мастейн ловил себя на мысли, что обещал им не пользоваться, но сейчас понимал, что его слуга и сам этого хочет. Хочет почувствовать его внутри себя до боли. Молодой граф стал набирать темп, сильнее вжимая юношу в постель. Юноша издавал тихие стоны, которые заставляли графа совершенно забыться, в процессе отдаваясь ему полностью. Дэвид чувствовал, как он тает в объятиях графа, который был уже на исходе. Сделав последнее движение в своего слугу, он излился в него. Это было ужасно пошло, но сейчас это казалось вполне приемлемым. Дэвид прикусил губу, сильно зажмурившись. Он дошел до точки экстаза, которую он так редко постигал. Но это было самое лучшее, что он испытывал за свою жизнь. Тяжело дыша, он вытер свою руку о дешевую простынь, на которой он сейчас лежал. Граф осторожно покинул тело Дэвида, ложась возле него. Мастейн почувствовал, как на его тяжело приподнимающуюся грудь неуверенно легла голова юноши. Граф оставил невесомый поцелуй на его макушке, прижав к себе обнаженное тело Дэвида. Он себе и представить не мог, насколько это будет замечательно. Таких превосходных эмоций он не испытывал никогда. Ему хотелось еще, но он понимал, что его тело просто не выдержит. Он так устал за этот длинный день, который, казалось, не закончится никогда.