На пышных полях Фракции

В это солнечное утро полнолуния магистр серо-буро-малиновой магии Анаферон собирался на турнир. Вообще-то он не любил турниры, но ему бросил вызов его давний алавердент бакалавр буро-серо-козявчатой магии Арбидол. К тому же сегодняшнее мероприятие организовывал порнпринц. На самом деле правитель княжества носил титул корнпринца, а если точнее — кронприрцада, но он имел такое блинное лицо и холил в таком помпезном золотом сраке, что приставку пришлось заменить. Анаферон проверил снаряжение и достал из футляра свой верный печ — так называли мечи на угольной тяге с подогревом, для турниров в холодную погоду. Потом он вспомнил, что попаданец Петя в прошлый раз во время садо-мазо-марафона оставил у него в замке свой аккумулятор, назвав его лучшим оружием самозащиты. «Тяжелый, однако, и внутри что-то булькает», — подумал Анаферон. Потом вспомнил, что попаданец Петя так и не вернул в лавку ковер-саомлет. Торговец тогда сделал морду кирпичом и принялся утверждать, что никакого ковра он вчера не продавал, поскольку только сегодня приехал. «Ну, я же тебя помню! — пытался спорить Петя. — Ты А-ладдин». «О, великий и богучий попаданец. А-ладдин вчера уехал обратно в Чайну, а я Б-ладдин». Петя потом еще долго возмущался наглости торговцев и вероломству некоторых магов и даже хотел забрать ковер с собой. Но потом подумал, что его некуда вешать, да и не принято у них в мире летать на коврах. Теперь Анаферон решил попробовать, насколько ковер ушлых чайнийцев ему поможет на турнире. — С ним или на нем! — напутствовала мага прекрасная эльфийка, протягивая Анаферону проходческий щит. — Если вернешься с победой, я тебе посвищу мадригал. Если тебя ранят, ты мне посвистишь серенаду. Дырочкой в правом боку. Она всегда умела утешить и приодобрить. На турнир собрались все смузи, мюсли и панкейки местного общества. Порнпринц восседал на Алюминиевом троне, искусно сплетенном из тысяч ржавых вилок. У его ног, подметая пол щекотливой бородой, расположился лежописец, который должен был правдиво жописать все, что происходило на турнире. Арбидол был завзятым байкером. Поэтому он прибыл на ристалище в косухе и верхом на котрабас бабабайке, оглашая окрестности рокотом струн. В качестве оружия он решил использовать традиционный меч-варенец и пароварку с оптическим прицелом. «Пижон», — подумал Анаферон, не забывая, впрочем, что Арбидол виртуозно владеет дзюдо и дзюпосле и практикует ха-ха-ха-йогу и борьбу нанайских мальчиков против мамайских девочек. У самого серо-буро-малинового мага, впрочем, тоже был черный пояс по Кама сутре, а в числе важных боевых умений числились оглушающий храп, пьяный дебош и каркарварство. Порнпринц взмахнул пододеяльником, который ему подала горчичная или перечная, и турнир объявили открытым. Щекотнобородый лежописец так усердно выводил первые строчки, что даже поеблел. Первый удар по жребию выпал Анаферону. Он приосанился на ковре, пустил вперед проходческий щит и привел клеммы аккумулятора в положение для удара. Арбидолу ничего не оставалось, как отбиваться пароваркой. Он глянул в оптический прицел и дико рассмеялся, надеясь поразить противника своим искусством ха-ха-ха-йоги. Анаферон в ответ применил боевой храп. Половина жен в округе, чьи мужья, не попав на турнир, придавались сиесте после фиесты, свернули им голову по резьбе до щелчка в попытке прекратить ненавистные звуки. А Арбидол чуть не свалился с бабабайки. Пытаясь выровнять положение, он вцепился в гриф, оглашая окрестности ревом двойного пиццикато, потом апробировал бряцание, переходящее в тремоло, так, что его инструмент, как на ракетной тяге, взвился в небеса. И тогда Арбидол поднял свой печ. Проклятая очепятка! Печ-то остался дома у Анаферона, а Арбидол вооружился варенцом. Очень, между прочим, удобно: можно в перерывах между сетами, сейдами или сеймами неплохо закусить. Но пока Арбидол закусывал, Анаферон решил нанести удар из-под тишка. Венерее, из-под Тишки, хромого козла в свитере, на котором по арене ездил герольд.  — Фу, как вульгарно! — возмутился Арбидол, счищая с косухи козлиный помет. — Уж лучше бы Кама сутрой меня поразил. Я все-таки твой давний алавердент, а к собутыльнику надо иметь уважение.  — Какое тебе уважение, ты на предыдущих потениях мне такую собаку подложил, я ж извелся, пока понял, где свинья зарыта. Он и в самом деле применил Кама-Сутру, и на ковре самолете возникла попаданка Зина с подносом сушек и куском пиццы в руках, напевая старинную попаданскую песню «Конфетки-барабаночки». Чудо баба! Кровь с молоком! Лучше любой эльфийки.  — Ты зачем меня выдернул, аспид! — напустилась она на Анаферона. — Мы там с Петей в машине сидим, едим!  — Едем? — переспросил Анаферон.  — Нет, именно едим, — красноречиво указала она на поднос с сушками и пиццу. — А тут ты вызываешь. У меня там Петька некормленый остался.  — Обойдется твой Петька, — отмахнулся от нее Анаферон, запускай руку в поднос с сушками и вытаскивая свой любимый ролл с икрой плавающей рыбы. — Надо мной тут Арбидол измывается, обижает, на турнир зачем-то вызвал, хотя знает, что я такую движуху не люблю.  — Ах, мы его сейчас! — мгновенно приняла сторону любимого мага Зина и рванула тельняшку на груди. Арбидол, явно не ожидавший такого ошеломительного зрелища, не сумел удержать пароварку и чуть не упал на меч-варенец. Анаферон нанес ему удар током. Арбидол уклонился, удар пришелся по бабабайке, и она взревела так оглушительно, что половина зрителей попадала со своих мест, а другая половина наоборот вскочила и стала хлопать в ладоши, скандируя «We Will We Will Rock You!».  — Какой крутяк! Настоящая Электробабабайка! — восхитилась Зина. — Звук почти как у «Металлики». Лучше любого отбойного молотка! Немного порепетировать, и можно отправляться в мировое турне. И зачем вам эти турниры!  — А Грифового и Бардового драконов можно взять в качестве ритм и соло гитары, — воодушевленно добавил попаданец Петя, который всегда появлялся, когда его не звали. — А Амбушюрный сыграет соло на трубе. В котельной и один Самогонный справится. Он как раз недавно закодировался.  — Я всегда мечатала о сцене! — смущенно призналась Зина.  — А про меня вы забыли? — потрясая колесной лирой, накинулась на Петю с Анафероном прекрасная эльфийка.  — Да ни в коем разе, солнышко, — хором отозвались маг и попаданец.  — Будете петь дуэтом, — пояснил Петя. — Кроме того, твоя колесная лира сгодится для композиций в стиле кантри, а в остальное время будешь выступать, как выкрутас гитара! Будешь свою ручку крутить.  — А как мы сопаги поделим? — ехидно напомнила Зина. — Ей правый, мне левый?  — Ну, не ссорьтесь, девочки, — благодушно улыбнулся Анаферон. — Купим мы вам новые сопаги, тьфу ты, сапоги и же, да? И не просто сапоги, а сапоги скоромоды. Я у Владычицы Синего Ананаса отыгрался, она мне портал открыла. Я теперь из любой точки вселенной что угодно вам достану.  — Тогда, айда к Грифовому, его же еще уговорить надо! — воскликнул Петя, приобнимая эльфийку на ковре. Зина пересела на бабабайку к Арбидолу. «Победила боевая ничья, турнир закончился рок-концертом», — гаписал в своей лежописи лежописец.