На пышных полях Фракции

На пышных полях Фракции гнездились драконы. Бурные реки, вытекая из величавых океанов, неотвратимо стремились к своему истоку. На горных пиках маячили башни передачи магической энергии. Серо-буро-малиновый маг Анаферон обеспокоенно проснулся в своих спокойных и мирных покоях. Что-то мешало ему спать. Анаферон одел себя в серо-буро-малиновые трусы и цельнометаллический жилет вечной невозмутимости, взял магический посох и заглянул в волшебное зеркало. Оттуда на него смотрели ехидные рога. Поначалу Анаферон решил не поверить. Но, ощупав свой премудрый лоб, убедился, магическое зеркало не врет: рога не только ехидно торчат на макушке, но скрипуче посмеиваются над ним. Нечто незензурное и неудобоваримое соровалось с уст Анаферона! – Ядреная шмара! Ну, я ей покажу! Преисполненный прераздраженный он прошерствовал в опочивальню прекрасной эльфийки, которая широко и вольготно, словно военно-морская ядерная кавалерия на привале, разлеглась на пятнадцатиспальной кровати в стиле гламур-мур-мур. – Шалава ты беспутная! Ты опять за свое? – загремел Анаферон, не без труда обошев кровать. Прекрасная эльфийка захлопала длинными ресницами, создав такую турбулентность, что взмыла почти под потолок. Хорошо, что высокая грудь и округлые бедра перевесили и все-таки притянули ее к кровати. – Обошев? – произнесла она изумленно. – Это что, фамилия нашего друга Пети? – И тебе еще хватает наглости произносить при мне его имя!? Анаферон воздел очи горе и так раскипятился, что находчивая эльфийка приготовила яичницу у него на лбу. – А в чем дело? – невинно осведомилась эльфийка, с аппетитом уплетая завтрак. – А разве ты не видишь? – серо-буро-малиновый маг картинным жестом указал на рога, ехидство которых достигло крайних пределов. Они не только выросли почти на полметра, но и начали ветвиться. – А что, по-моему, очень неплохо, – чарующим голосом проворковала эльфийка. – Можно использовать вместо канделябра. Сейчас это модно. По мне, так вполне себе чешет вздор, я хотела сказать тешит взор. – Ну, ты у меня сейчас попляшешь! Сейчас, я только выберу правильную метательную обстановку, тьфу ты, ментальную установку. Анаферон принялся вращать своим магическим посохом, словно лопастями турбины. В опочивальне поднялся такой сильный ветер, что сдуло не только всю пыль, но засосало в воздушный поток не только все одеяла и подушки, но и бардовые сопаги прекрасной эльфийки. – Анафероша, это уже не смешно! – поморщилась прекрасная эльфийка. – Тебе придется теперь делать у меня в комнате ремонт и доставать новые сопаги. А на рынке сейчас полный тухляк. Не только А и Б Ладдины, но также оба Тиандра, Их и Наш отплыли из Фракции в Коалицию. – Да ты можешь помолчать, дура несносная, – прогремел Анаферон. – Я ж на тебя заклятье, между прочим, накладываю. Если собьешь меня, за последствия я не ручаюсь. Он остановил свою турбину, и из помертвевших уст прекрасной эльфийки вырвался вопль ужасти. Она стала прозрачной. И камея сквозила в ее фигуре. – Что ты сделал, урод рогатый? Завопила прекрасная эльфийка. Сейчас же вертай все взад! – Да хоть в зад, хоть вперед, – озадаченно промямлил Анаферон. – Я же предупреждал, не говори под руку. Я совсем другое заклятье наложить хотел. – А эта каменюка здесь откуда? – с отчаянием всхлипнула эльфийка, разглядывая контуры брошки. – Да это ж я тебе, дуре, вчера стихи хотел посвятить, – в отчаянии заламывая руки и натыкаясь на рога, прорыдал Анаферон. – «Сквозит камея в ее фигуре…» – Ну, что за бред? – вскинулась эльфийка, убирая арфу подальше от Анаферона. – Ты бездарен, как орк. Как камея в фигуре может сквозить? Вот если бы ты написал, ее фигура подобна камее… Ее пухлые, точно две зефирки, губы дрогнули, из глаз покатились слезы. – И из-за какой-то бездарности мне теперь пропадать во цвете лет. Кому я теперь нужна, прозрачная и с каменюкой внутри? – Ребят, вы, случайно, Зинкину брошку не видели? – в опочивальню эльфийки с хозяйским видом заглянул попаданец Петя. – Ой, что это у вас тут за тусовка такая? Никак, тоже к Новому году готовитесь? Ну так я завсегда рад с вами вместе бухнуть. – Какой тебе, аспид заморский, Новый год? – просипел Анаферон, идя багровыми пятнами. – Уж половина января почти прошло! – Так то же Старый Новый год, – лучезарно просиял Петя. – Для тех, кто к Новому не успел подготовиться. Мы с Зинкой в гости отмечать собирались, а она, как заладит, где моя брошка. Вот я и подумал, а не у тебя ли в замке она ее забыла. Он глянул на Анаферона и уважительно поднял большой палец. – Ну ты и даешь, Анафероша! Ты ж таперича, як олень! Весь в новогоднем тренде. – Як, это в смысле «как», животное или самолет? – осведомился Анаферон. – В смысле, что тебе для новогоднего костюма ничего больше не надо. Еще свечки прикрепить, и все будет океюшки. – А мне что делать? – размазывая тушь, всплакнула прекрасная эльфийка. – Ты посмотри, что этот бездарь со мной сотворил! – Оу! Надо ж, Зинкина брошка, – радостно возопил Петя, увидев сквозившую в фигуре прекрасной эльфийки камею. – Анафероша, ирод эдакий, чем ты ее туда впендюрил? Поделись методикой. Я тоже так хочу. – А я не хочу, чтобы эта гадость находилась у меня внутри. – Ну так это ж мы сейчас запросто. Хошь, хирургически, хошь терапевтически. – А что с этим делать? – эльфийка протянула на свет свою прозрачную руку. – А зачем с этим что-то делать? – удивился Петя. – После Нового года само пройдет. А если даже не пройдет, то это даже лучше. Теперь мы с Анаферошей будем безо всякого рентгена видеть тебя насквозь. А чтобы на Новый год веселее было, на вот проглоти как-нибудь, – и он протянул ей гирлянду с разноцветными лампочками. И они все вместе отправились к Петиным друзьям отмечать Старый Новый год. И Амбушюрный дракон настроил флейты водопроводных труб, выводя на них «В лесу родилась елочка».