На пышных полях Фракции

На пышных полях Фракции в доме серо-буро-малинового мага Анаферона царили суета, восторг, волненье, ожиданье, нетерпенье. Пираты с утра натирали до блеска пилястры и канделябры. Сомелье Штопор сбился с ног, разыскивая и догоняя лучшие беглые вина. Прекрасная эльфийка сменила бардовые сопаги на обосоножки, а полупрозрачное неглиже на кухонный фартук, чтобы лично приготовить из ершистого окуня слоеную рыбу. Анаферон репетировал вступительную речь. К обеду ждали самого порнпринца. Его высочество, расчесанный на прямой прибор, выглядел сногсшибательно. В смысле, пока он дружной толпой поднимался по лестнице он сшиб с ног всю пиратскую команду.  — Приветствую тебя, свет мой, Анафероша! — начал он с порога без особых церемоний. Церемонии застыли навытяжку, готовые сменить блины на лице принца и топорща уши на затылке. «Похоже, предстоит серьезный разговор», — подумал серо-буро-малиновый маг. Обычно глава государства ограничивался кратким: «Добрый лень», добрый пень» или «добрый жень» в зависимости от ситуации». И точно, едва воздав должное пойманному вину и слоеному окуню, его высочество глянул на Анаферона во все свои зеленые, карие и голубые глаза. — Дорогой мой Анафероша! — начал порнпринц, растягивая пухлые, словно пришитые к середине его блинного лица, губы в зазывной улыбке. — Не мог бы ты в кратчайшие сроки найти мне хорошего порнтного. На следующей неделе я встречаюсь с главами Гильдии, Ассоциации, Ассамблеи и Кружка, и я как наследник богучих могов должен выглядеть неотразимо. Чтобы это могли зафиксировать и придворный лежописец и притворный выжописец. Сомелье штопор уронил верстак на тесак. Прекрасная эльфийка ойкнула и захлопала мохнатившимися россыпью золоченых ресниц глазами. Камея, сквозившая в ее полупрозрачной фигуре, выскользнула наружу и упала прямо в блюдо порнпринца, угодив окуню в рот. Окунь ощетинился ершом. Анаферон продолжал преданно смотреть во все глаза порнпринца, выбирая, какие из них лучше. В сознании билась мышь: «За что мне такое наказание?» Хотелось подняться в бабараторию и глотнуть стрихнин. Все знали, насколько его высочество придирчив в выборе гардероба и насколько ему важен соответствующий имиджу лук и чеснок. У него по этому вопросу был, можно сказать, сдвиг по вазе. Фазы во Фракции не водились по причине отсутствия электричества. Поэтому подобрать для придирчивого порнпринца портного было задачей непосильной даже для серо-буро-малинового мага. Одного из предыдущих претендентов его высочество вытолкал в зашей, то есть попросту зашил в мешок и отправил в курам на смех. В смысле на птицефабрику рассказывать наседкам истории, чтобы не скучали, высиживая цыплят. Другого отдал в подмастерья претворному выжописцу Леонардо Недовинченному, чтобы смешивал краски и выносил лоток из-под Тишка. В смысле кота Тишки. На третьего порнпринц натравил самку комсомола. В общем, после отбытия августейшей особы в доме Анаферона повисло тягостное молчание, точно в грозовом отсеке.  — Что это у вас тут физиономии такие постные? — бодро спросил вызванный Анафероном попаданец Петя. — Окунь что ли зачах или вино, пока бегало, скисло?  — Все гораздо хуже, — заламывая руки и ноги, простонал Анаферон. — Нам нужно срочно раздобыть порнтного.  — А я тут при чем? — негромко пожал плечами Петя. — Ты, что-то путаешь, Анафероша. — У меня, конечно, в наборе конечностей, который ты мне в прошлый раз наколдовал, есть ножницы и клешни, но они как-то больше по металлу. Если хочешь, могу твоему порнпринцу блинницу сварганить для смены лиц или золоченый скафандр.  — Да какая там блинница, — в четыре ручья разрыдался Анаферон. — Он хочет стать неотразимым.  — Так что же ты раньше молчал, — обрадовался Петя. — Надо просто убрать из дворца все зеркала, чтобы никто в них не отражался.  — А это поможет? — недоверчиво покосился Анаферон, на всякий случай скорчив рожу зеркалу, пока прекрасная эльфийка, сбросив замызганный фартук, щекотала Петю своими щёчками с нежной опушкой, напоминавшей неизвестный в этих краях плод.  — Ну, если тебе не лень колдовать, можешь превратить его в хамелеона или сделать вампиром, — не унимался Петя, сердце которого при виде прекрасной эльфийки учащено сжималось и разжималось.  — Да куда ж его превращать, — подал голос сомелье Штопор. — Он и так вампир настоящий и есть.  — Вернее сумчатый эльф, — уточнила прекрасная эльфийка, прекрывая прозрачную фигуру рассыпчатым неглиже. Анаферон посмотрел, как она заглатывает обратно свою любимую камею, запивая ее искристым вином, которое продолжало переливаться, стекая по прозрачному пищеводу.  — Ну, Петенька, а ты подал мне идею, — пробормотал маг, потирая дверные ручки. В смысле, обрабатывая после порнпринца антисептиком все поверхности. Встреча на высшем уровне с главами Гильдии, Ассоциации, Ассамблеи и Кружка прошла на высшем уровне. Все лежописцы и выжописцы особенно отмечали необычный облик порнпринца, который полностью сливался с обивкой зала. Его высочество отчаянно икал, пытаясь проглотить камею, но под восхищенными взглядами держал лицо блином, лишь иногда меняя маски, которые усердно пекли на изготовленных Петей биннницах особые церемонии. Надо же было как-то скрыть от глав соседних государств свою полную прозрачность. Хорошо хоть на этот раз заклинание сработало чисто, и внутренности августейшей особы не просвечивали наружу. Порнпринц все равно чувствовал себя обманутым.  — Попадись мне только этот серо-буро-малиновый маг, — бормотал он про себя, нервно перебирая в вазе россыпь драже.  — Как же, как же, так ты меня и видел! — злорадствовал Анаферон, собираясь после встречи из замаскированных под драже таблеток. — Что заказывал, то и получил. Хотя, чтобы совсем повеселиться, надо бы ему подсказать, что он сможет вернуть себе прежний вид, если поцелует лягушку-царевну. На пышных полях Фракции все было динамично. То есть феерично. Пираты на детском празднике запускали фейерверки. Сомелье Штопор смешивал коктейли и стерег вмино, чтобы снова не убежало. Попаданец Петя катал прекрасную эльфийку на трактире (или тракторе): обоим было так хорошо, что они не придавали значения мелочам. Прозрачный порнпринц, меняя блины на лице, целовал уже сотую лягушку, не замечая, что из вазочки драже за ним с тихим хихиканьем наблюдает серо-буро-малиновый маг.