Аллелопатия

      Крупные капли дождя нарочито медленно падали на землю, смешиваясь с красной глиной, которая с каждой секундой все плотнее покрывала деревянный гроб. Священник все еще бубнил себе под нос что-то неразборчивое, упрашивая небеса принять эту душу, прожившую в этом мире слишком мало. Кадило, маятником свисая с двух пальцев священника, уменьшало амплитуду, пока совсем не остановилось. Приторный запах ладана въелся в темную одежду родственников, друзей, хороших знакомых, пришедших проводить парня в последний путь. - Он не вернется, - еле слышно произнесла Ира. - Больше нет смысла покупать мандарины...       Игорь, погибший парень, был ее соулмейтом, и в том, что он погиб, есть и ее вина: они были вместе. Как, казалось бы, безобидно звучат эти слова, если не знать, кто такие "соулмейты". Это люди, самой судьбой предназначенные друг другу, которая всеми силами, всеми возможными случаями пытается их столкнуть. Рядом со своим соулмейтом ты всегда будешь чувствовать себя нужным, любимым, защищенным. Все проблемы будут уходить на задний план, грусть - рассеиваться, а печали - практически полностью терять свою силу. Душа будет расцветать, тянуться к самому важному человеку, искать в нем отголоски себя.       Поежившись от внезапно подувшего прохладного ветра, я скрестил руки на груди, чуть приподняв плечи, и опустил голову вниз, оградившись от мира чересчур сползшим капюшоном куртки.       Душа будет расцветать, а тело медленно умирать. Наш иммунитет устроен так странно, что может достойно выстоять практически против всех инфекций, но стоит рядом оказаться соулмейту, как организм начинает сходить с ума, иммунитет - расслабляться, тромбоциты перестают вырабатываться, и человеку приходится делать выбор - прожить слишком короткую жизнь рядом с человеком, которого пророчила тебе сама судьба, или, возможно, долгую, но очень одинокую. Никакой человек, будь он хоть триста раз идеальным, никогда не сможет подарить тебе весь тот букет чувств, как твой соулмейт. - Нет смысла хранить шкурки мандаринов для того, чтобы заваривать чай.       Понимая, что никто, кроме меня, возможно, не слышит Иру, я решил хотя бы попытаться немного успокоить ее. Она является моим единственным другом детства, единственным человеком, кому я могу полностью доверять, как и она мне. Один только тот факт, что первый год я был единственным, кто знал, что Игорь - ее соулмейт, говорит о том, что я нахожусь на отдельной ступени ее доверия. - Пойдем сегодня в бар? - я немного наклонился, чтобы дотянуться до уха подруги. - Я наконец-то продал свой старый ноутбук и могу позволить себе заплатить за маленькую пьянку. - Я не хочу, - чуть слышно ответила Ира.       Как только она начала встречаться с Игорем, сразу забыла, как пишется слово "алкоголь", и наши с ней празднования удачной сдачи зачетов превратились в бухающего в одно горло парня и послушно выслушивающую его девушку с кружечкой крепкого кофе. Я, конечно, готов отдать дань памяти Игоря и оставить Иру трезвенницей, но если все пойдет так же и дальше, без малейшего намека хоть на какую-то разрядку, она может сойти с ума и наделать каких-нибудь глупостей. - Не ври, больше всего ты сейчас хочешь набухаться в стельку и завалиться в глубокую спячку на добрых пять тысяч лет, - я продолжил говорить это Ире на ухо, и присутствующие на похоронах уже начали недовольно на меня коситься. - Ну, как тебе такое предложение?       Выпрямившись, наконец я подошел еще ближе к другу и, повернув голову в полоборота, посмотрел на нее боковым зрением. Лицо Иры, бледное, исхудавшее, с большими кругами под глазами, еще раз напомнило мне о том, что пострадал не только Игорь, - инфекция почти забрала и жизнь моей подруги, но ее иммунитет оказался намного сильнее и она отделалась лишь несколькими неделями почти коматозного состояния. Лишь... Это лучшее, что могло с ней случиться. Заметно помутневшие карие глаза отображали всю боль, что медленно съедала ее изнутри, надеясь прогрызть огромную дыру в ее груди и выбраться наружу. Ирина тяжело сглотнула и, наконец-то решившись, чуть заметно кивнула.       Наконец на могилу водрузили крест. Надгробие не успели сделать вовремя, и теперь две даты, ограничивающие жизнь Абалинова Игоря Викторовича, были небрежно выжжены на простой деревянной дощечке, одним гвоздем прибитой к кресту.       Стоила ли их любовь всего этого? - Два стакана водки с колой, лимон подать на краешке стопки, - я строго посмотрел на бармена, пытаясь понять, кивает он мне или просто пританцовывает в такт не очень громкой музыке. - Не бросать в водку с колой, а насадить на краешек стопки.       Бармен в раздражении приподнял одну бровь и сжал губы, чуть приподняв их уголки. Но зато теперь он точно не будет вслушиваться в наш разговор даже случайно и даже "краем уха". - Нет предела твоей грубости, - заметила Ирина, удобно устраиваясь на высоком стуле у барной стойки. - Нет предела моему желанию набухать тебя и отвезти домой. - Кто кого еще домой повезет? - Ирина выдавила легкую усмешку, говорящую "так надо, она здесь уместна". - Ты забыла, как пахнет алкоголь, полтора года назад, а я все это время неустанно практиковался. - Сложно забыть, как пахнет алкоголь, когда всеми силами пытаешься довести тебя до такси, вдыхая наиприятнейшие пары перегара. - И заметь: ты немного пьянела абсолютно бесплатно! - Ваши кола с водкой, - бармен поставил два стакана на барную стойку. - Замечательно, - обрадовался я, заметив, что дольки лимона не плавают в стакане, а нашли место на его краешке. - Еще два стакана колы с водкой и грамм сто сушеного кальмара. - Странный ты, Тоша, - заметила Ирина, за раз выпив половину стопки. Отсутствие практики дало о себе знать, и она, ненадолго задержав дыхание и зажмурившись, шумно выдохнула, пытаясь вдыхать только носом. Я быстро протянул ей положенную дольку лимона, прокусив которую, она зажмурилась еще сильней. - Закусывать решил только после второго стакана. - Да не, я просто обычно не закусываю, а ты со мной не пьешь, вот и не сразу спохватился, что закуска может понадобиться. - Почему же не пью? Пью.       Вторая половина стакана опустошилась так же быстро, как и первая. Ирина, тяжело вдохнув воздух носом, засунула половину дольки в рот и, пережевывая ее, посмотрела на меня выжидающим взглядом.       Спохватившись, что я еще не сделал ни глотка, за раз выпил все содержимое стакана, занюхав лимончиком. Давать фору девушке нельзя, особенно когда она еще в состоянии это заметить. - Водка с колой и сушеные кальмары, - безэмоционально выдал бармен и, забрав пустые стаканы, посмотрел на нас в ожидании дальнейшего заказа. А парень проницательный, к этому не придерешься.       Ирина схватила второй стакан с выпивкой и, делая слишком большие глотки, подавилась. Брызнув в разные стороны оставшимся во рту алкоголем, она быстро вытерла рот рукавом своей черной блузки и недовольно шмыгнула носом. Ночь, видимо, будет очень короткой, потому что такси нам придется вызывать уже очень и очень скоро. - Две стопки водки и блюдце с лимонами, - выдавил я и отхлебнул пару глотков своего напитка, осознавая, что теперь следить за количеством влитого в меня алкоголя никто не будет. - Тоша, никогда не сближайся со своим соулмейтом, - Ирина закусывала полосками кальмара. - Понял? - Я не самоубийца и... - Вообще сразу же беги от него как можно дальше, иначе потом не сможешь этого сделать. - Не волнуйся, у меня немного другие планы на это тело, - я показал на себя и сделал еще пару глотков. - Я хочу мандарин. Игорь ел их постоянно, оставляя мандариновые шкурки везде, где только можно. А вечером собирал их, мыл и оставлял сушиться на подоконнике, чтобы потом заваривать с ними чай. - Ира отрешенно посмотрела на меня и, выдохнув, опустошила стопку с водкой. Я незаметно пододвинул к ней свою стопку, желая остаться сегодня в здравом уме. - Мандарин...       Бармен опять посмотрел на меня и я кивнул, попросив принести просто пару мандаринов, а не фруктовую тарелку и еще пару стопок водки, после которых, по моим подсчетам, ее можно будет увозить домой и готовить тазик для очень увлекательного аттракциона под названием "готова выблевать всю душу".       Мои прогнозы оказались верны, и я, заплатив бармену, прихватил Иру за талию, сильно притянул к себе. Мой рост баскетболиста-любителя не позволял вести ее до такси, запрокинув ее руку на свое плечо, поэтому я просто подхватил ее второй рукой под локоть, удивляясь, как во время моих попоек она умудрялась привозить меня домой в целости и сохранности. Наверняка я не раз падал, соскребая зубами штукатурку со стен дешевых заведений, набирая ею полный рот, и с видом измученного жизнью двадцатидвухлетнего алкаша рассказывал то, в чем совсем не разбирался. Да, пожалуй, это на меня похоже. Димка называл такое мое состояние "Mr President". - Мандарин... - еле внятно произнесла Ира, пуская слюни на свою блузку. Хорошо, что ее пьяное состояние было таким безобидным: она просто засыпала, не имея никакого желания искать приключения на свою пятую точку. Забравшись в такси, я назвал адрес Иры и, прислонив голову подруги к своему плечу, чтобы она не болталась во время поездки, разблокировал свой телефон.       Ни одного пропущенного звонка - даже как-то обидно, что ли? Хотя чересчур длинное сообщение от моего друга, с которым мы снимали одну квартиру, с лихвой компенсировало это обыденно-пассивное состояние телефона. ДиПозов, 19:33 Антон, ты решил сегодня не возвращаться и оставить меня без вкусного ужина? Или, может, ты решил взять пару уроков кулинарии и, когда вернешься, удивишь меня чем-нибудь ну очень сытным? И да, хочу тебя обрадовать: теперь с нашей очаровательной соседкой будет проживать какой-то странный мужчина. У него длинная коса и светлые джинсы клеш.       Вот ведь отличник. Это же надо написать такое длинное сообщение, соблюдая все правила пунктуации. Ну, наверно, я не уверен в этом точно. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что его школьная учительница русского языка слегка переборщила, когда пыталась научить не писать сокращениями, а рассказывать обо всем емко и понятно. Это все можно было уместить в двух предложениях: "Когда вернешься готовить жрать? У нас новый сосед". Нет, он, конечно, очень хороший друг, но это его стремление все делать максимально правильно просто выводило меня из себя. Я видел его сообщение вот так: смотри, Антоша, я щеголяю знаниями русского языка.

Вы, 21:47 Я был на похоронах. Ирине очень плохо, вернусь только утром. Закажи пиццу, я потом отдам тебе за нее деньги, хорошо?

Ответ пришел практически сразу, видимо, Димка очень голоден. ДиПозов, 21:49 Я забыл, что похороны сегодня. Прости, не надо будет отдавать деньги. - Приехали, - басистым тоном выдавил уже успевший подустать таксист и протянул мне руку ладонью вверх. - Пятьсот десять рублей.       А Иринина квартира близко расположена до этого наидешевейшего бара. Кажется, теперь я знаю, где буду праздновать удачную сдачу зимней сессии. Если, конечно, доживу до этого момента. - Пожалуйста, - я протянул таксисту нужную сумму денег. Железная десятка соскользнула с бумажной купюры и упала куда-то между двумя передними сиденьями. Таксист решил не искать ее, лишь недовольно хмыкнул и выжидающе посмотрел на меня. Он прекрасно понимал, что выбираться из такси мы с Ирой будем только благодаря моему полутрезвому состоянию, ибо разбудить ее сейчас, наверно, будет делом совсем не благородным. Уж пусть лучше спит, чем убивается горем.

***

- Ален, а где у тебя сахар? - Прямо перед твоим носом, - она протягивает руку и пододвигает ко мне поближе сахарницу, и так стоявшую рядом с моей кружкой. - Ты очень невнимательный! - Я просто очень сильно устал.       Алена обняла меня со спины и, прижавшись щекой к спине, начала напевать какую-то знакомую песню. У нее очень красивый голос, заставляющий невольно прислушиваться к каждому звуку. Когда-то давно она мечтала стать певицей, получила соответствующее образование и даже стажировалась пару месяцев в не малоизвестной компании, название которой я все никак не могу запомнить. Она старалась. Очень.       Заварив две кружки крепкого черного чая, я прикоснулся теплой ладонью к ее рукам, скрещенным на моем животе. Алена, не ожидав этого, едва заметно дернулась, но не перестала петь. Я закрыл глаза и представил, как она стоит на сцене перед сотнями зрителей. Это могло бы быть на самом деле, если бы в один момент она просто не сломалась психологически. Алена бросила все, забыла про свою мечту и стала простым омским учителем музыки. Именно соулмейт принес ей столько боли, заставив отказаться практически от всего, что она имела. Через пару месяцев Алена призналась, что не может больше находиться в том городе, в котором ей почти все напоминало о проигранной войне самой с собой. Собрав вещи, она уехала именно в Воронеж просто потому, что единственный магнитик на ее холодильнике был из этого города. - Так странно, что ты решил переехать в Воронеж, - песню сменила сухая констатация факта.       Это и правда очень странно. Я никогда не был импульсивным человеком и перед тем, как принять какое-то решение, тысячу раз обдумывал все возможные варианты. В этот раз я просто доверился своим чувствам и пошел на поводу у своей интуиции. Как бы это глупо ни звучало, но я вдруг почувствовал сильную тоску по Воронежу. По городу, в котором был лишь пару раз. Я вздрагивал каждый раз, когда в прогнозе погоды слышал слово "Воронеж", и даже гуглил фотографии этого города, от чего становилось намного легче на душе. Может, дали знать о себе многочисленные размышления о том, что пришла пора превратить наш с Аленой роман на расстоянии в обычный? - Ну, ты же не собиралась возвращаться в Омск? - я задал риторический вопрос и, выдержав паузу, продолжил: - Вот я и решил приехать к тебе.       Я взял две кружки с чаем и поставил их на стол. После того, как мне пришлось так долго ехать в поезде, который чересчур громко тарахтел и не давал возможности выспаться, я больше предпочел бы кофе, но у Алены на него аллергия, и дразнить ее этим прекрасным напитком мне совсем не хотелось. - Сердцеед со стажем! - засмеялась моя девушка и поставила на стол распакованную пачку французских крекеров. - Безработный сердцеед в чужом городе. - Слушай, Арс, отдохни пару дней, посвяти их мне. Наработаться ты всегда успеешь! - А ты разве не работаешь? - Мне не ставят занятия в пятницу и субботу, а бар... - Алена ненадолго замолчала, пристально глядя на меня и улыбаясь. - В бар мы можем сходить вместе.       Я улыбнулся ей в ответ и кивнул, набив рот парочкой сладких крекеров с кунжутом. Забыв про чай, который заваривался целую вечность, я давился печеньем и пытался понять себя. В голове крутилась куча разных мыслей, и мой мозг постоянно цеплялся за одну из них: правильно ли я поступаю? Я называю любимой девушку, которую не видел вот уже два года. Девушку, к которой приезжал за пять лет лишь три раза. Девушку, чьи касания не вызывают во мне никаких чувств. Девушку, рядом с которой я хотел бы проснуться завтра утром, но не каждый день на протяжении всей своей жизни. Девушку, чье имя произношу с удивительной сухостью. Я называю любимой девушку, которую не люблю.       Это гарантия завтрашнего дня. Мне уже двадцать восемь лет, и нахождение рядом любимой-нелюбимой девушки спасет меня от бессмысленных страданий по своему соулмейту, с которым я все равно не смогу быть. - Арсений, ты о чем задумался? - наконец запив этот огромный сухой комок из печенья уже начинавшим остывать чаем, я с интересом посмотрел на Алену. - Я только с четвертого раза смогла до тебя достучаться. - Не может быть! - виноватый взгляд не произвел на нее должного впечатления, поэтому я улыбнулся и положил свою ладонь на ее. - Ты совсем не изменился. - И мне это очень нравится!       Иногда мне кажется, что я навсегда останусь таким: наивным, летящим человеком, любящим впутываться во всевозможные приключения, итог которых заранее обещает быть не смертельным. Каламбурщик, импровизатор, неплохой танцор - избытки моей любимой профессии. Даже не представляю, на каком круге самобичевания я был бы сейчас, если бы не выплескивал все накопившиеся эмоции на сцене, маскируя их за эмоции моего героя. Зрителю нужны энергия, чувства, правда. Получая все это, он даже не задумывается, принадлежит это человеку или же просто выдуманному образу. - Пойдем в зал? - Алена допила свой чай. - Я включу какой-нибудь фильм.       Она резко встала и вышла из кухни, явно почувствовав мое желание побыть наедине с самим собой хоть пару минут. Вот за что мне больше нравилась Алена, так это за ее удивительную проницательность. Она за долю секунды замечала мельчайшие колебания в настроении людей и, пользуясь этим, могла добиваться практически всего, чего хотела. Как-то один раз я поддался на ее провокацию и кормил голубей арахисом.       Посмотрев на кружку с наполовину выпитым чаем, я тяжело вздохнул. Будучи полностью творческим человеком, мне повезло вдоволь нахвататься эмоциональности, чувствительности и сентиментальности.       Осознание того, что я когда-нибудь могу случайно встретить своего соулмейта, не давало мне покоя. Я до сих пор не знал, что это такое - отчаянно кого-то любить. Иногда перед сном, когда сонливость медленной пеленой покрывала меня с головы до ног, но была недостаточно плотной, чтобы я мог заснуть, я думал о том единственном человеке, который предназначен мне самой судьбой. Я думал о тех безумно долгих объятиях, горячих поцелуях, нежных прикосновениях, что нам предстоит испытать. Я еще не знаю тебя, мой заплутавший человечек, но это не мешает мне скучать по тебе. - Арс, ты идешь? - Бегу!       Каким же надо быть идиотом, чтобы быть мной?       Я же прекрасно понимаю, что нормальных отношений между мной и моим соулмейтом не может быть хотя бы потому, что мы оба будем медленно убивать друг друга.       Мне уже двадцать восемь лет, и то, что мне нужно, - стабильные отношения.       Отношения...

___

      Плотно закрытые шторы не пропускали солнечные лучи, но я проснулся на удивление рано. Спящая Алена приобняла меня за талию и положила свою ногу мне на бедро, что сильно бесило. Я приподнял колено, и ее нога, соскользнув, неведомым мне образом умудрилась запутаться в простыне, успевшей скататься в своеобразные комки. Меня всегда сильно выводило из себя, когда девушки, почувствовав малейшую власть надо мной, пытались закинуть на меня все, что только можно. Мне нравится чувствовать свободу в теле и иметь возможность переворачиваться и перемещаться в постели так, как захочу, не ощущая скованности из-за чужого тела.       Я понимал, что счастья заснуть снова я не достоин. В голову пришла замечательная идея - наконец-то выпить огромную кружку хорошего кофе. Осторожно убрав руку Алены, я присел на кровати, пытаясь прийти в себя после сна и понять - действительно ли я так сильно хочу кофе, чтобы тащиться в пять утра на кухню?       Да, так сильно.       Отыскав в зале свою дорожную сумку, в которую положил пачку дорогого кофе на случай, если мне удастся заварить его в отсутствие Алены, я обнаружил, что неплотно закрытая пачка открылась при переезде и почти весь кофе рассыпался по моим футболкам. - Зараза!       Скрежет ключа о замочную скважину заставил меня забыть о рассыпавшемся напитке. Что-то я не припомню, чтобы "верная мне девушка" (со слов самой девушки) упоминала, что ключ от ее квартиры есть еще у кого-то, кроме нас двоих. Скрежетание продолжалось - ключ не подходил.       Тогда... Взлом?       Подойдя к двери и схватив длинную лопатку для обуви, я всеми знакомыми мне нецензурными словами упрекнул Алену в установке двери без "глазка". Если бы я видел, кто стоит за дверью, то смог бы здраво оценить свои возможности на выживание. - Если Вы хотите нас ограбить, то не стоит: мы еще дома!       И этим я попытался отпугнуть вора? Попов, ох, Попов! Повторюсь: каким же надо быть идиотом, чтобы быть мной?       Так или иначе, мои слова не произвели на человека за дверью никакого впечатления и он все еще ковырял нашу дверь то ли ключом, то ли своими инструментами. Значит, нужно либо разбудить Алену, либо решить эту проблему самому. Еще не ущемленное мужское самолюбие активно успокаивало дрожь в моих коленях и заставляло протянуть руку к двери. Буду действовать сам.       Рывком вставив ключ в замочную скважину и с легкостью вытолкнув из нее то, чем пытался взломать этот замок вор, я провернул ключ один раз - послышался щелчок...       Щелчок замка, удар сердца, шумный выдох. Открываю!       Еще один щелчок замка, и я резко открываю дверь, замахнувшись лопаткой для обуви. Холодный ветер скользнул по коже, заставив мурашки проснуться и покрыть все мое тело. Трусы - единственное, что сейчас было на мне из одежды - совсем не грели. Хотя я бы неслабо удивился, если бы они и правда уберегли меня от холода. - Дим, дверь что-то не открыва... - высокий парень, пытавшийся проникнуть в нашу квартиру, остановился на полуслове. - Не Дима. - Не Дима, - повторил я его слова, не до конца понимая, стоит ли мне опустить занесенную для удара руку с лопаткой для обуви или лучше все равно ударить? - Так вы и есть наш новый сосед? - парень улыбнулся, и я, не контролируя себя, зачем-то улыбнулся ему в ответ. - Простите, я случайно перепутал двери.       Потрепанные светлые волосы, большие темные круги под выразительными зелеными глазами и бледное лицо больше вызывали жалость, чем желание ударить этой пресловутой лопаткой для обуви. Кажется, он не спал всю ночь. - Арсений, - я протянул ему руку.       Поверх фиолетовой кофты с изображением трилистника накинута темно-синяя ветровка. Джинсы, черные кроссовки с засохшей на них глиной. Щетина, большие уши, чуточку кривой нос. Вот и все. Если бы не его рост, то ничего примечательного в его внешности и не было бы. - Антон, - он пожал мою руку.       Просто обычный парень.