Аллелопатия

      Я наскоро собрался. Мне оставалось только одно - заплести косу. Сегодня я наконец-то перестаю бездумно скитаться по Воронежу дни напролет и иду устраиваться на работу. Если кого интересует - по специальности. Туго затягивая резинку на кончиках волос, слышу, как на кухне медленно начинает свистеть чайник, и я буквально подрываюсь с места, чтобы заткнуть это животное. Всегда на дух не переносил такие чайники!       Хорошее утро действительно начинается с кофе, и я готов часы напролет спорить с тем, кто захочет доказать мне обратное. Две ложки так полюбившегося Jacobs Monarch MILLICANO отправляются в глубокую белую кружку и тут же завариваются кипяченой водой, растворяясь в ней полностью. Две ложки сахара, немного молока - и напиток, заставляющий меня, Арсения Попова, с улыбкой встречать новый день, готов! Пользуйтесь!       Делаю маленький глоток, чуть обжигая язык, и снова разочаровываюсь, неосознанно сравнивая его с тем кофе, который готовит мой нерадивый сосед.       Кофе из Ленинградской области не такой уж и крепкий, хотя растворяется он полностью. И растворимость - это, наверное, его единственный плюс. Запах у напитка отсутствует, привкус бледный и маловыразительный, с назойливой кисловатой ноткой. И зачем только я всегда покупаю только его? Ах да, по каким-то непонятным причинам это практически единственный растворимый кофе, который я готов периодически заливать в свой организм.       После долгой вчерашней лекции по миру моды от Алены я закинул горячо любимые мной джинсы клеш в дальний угол шкафа и надел черные, умеренно утягивающие. Ярко-красная футболка с большими английскими буквами RHCP, написанными в ряд по две, отлично сочеталась с прекрасным утренним настроением, которое, надеюсь, ничто не испортит.       За час я добрался до театра, в котором мне было назначено собеседование на десять часов утра, и у меня не оставалось и пары лишних минут, чтобы полюбоваться им снаружи. Благодаря подсказкам гардеробщицы я практически сразу нашел кабинет директрисы, которая разговаривала со мной, полностью уткнувшись в огромную кипу бумаг. Я слушал ее ленивые вопросы с легким раздражением и уже мечтал поскорее сбежать из этого тесного кабинета, что мне никак не удавалось. - Значит, вы были ведущим актером в Омске? - Да, я исполнял большую часть главных ролей в вечерних спектаклях. - Только в вечерних? - женщина лет сорока посмотрела на меня строгим взглядом, от чего стекла на ее аккуратных очках чуть не треснули. - А как же детские спектакли? - У нас почти всегда в детских спектаклях были заняты травести.       Директриса уже с интересом смотрела на меня и ждала, когда же я продолжу монолог, на основе которого она будет решать, нужен ли я им или нет. Вероятно, она даже поленится выйти из-за своего стола, чтобы оценить мои актерские данные. Ну и ладно, в каком-то смысле это даже мне на руку! Наверно... - Разумеется, меня тоже занимали в детских спектаклях, где я играл в основном возрастные роли, но и мне довелось побывать пару раз травести. Правда, я играл женщин и это получалось у меня очень хорошо! - Даже не знаю, что с вами делать.       Женщина произнесла это так, словно ей было неудобно отказывать мне.       Улыбнувшись, я поправил челку и, кажется, чем-то очаровал... Боже, до меня только сейчас дошло, что я даже не знаю ее имени. Насчет собеседования я договаривался с главным секретарем, а при встрече мы даже не удосужились познакомиться, сразу перейдя к делу. На ее пиджаке не оказалось бэйджика, и я уже хотел отказаться от желания назвать ее по имени-отчеству (как известно, для человека нет звука прекрасней, чем звучание его собственного имени), как мой взгляд наткнулся на несколько висящих на стене грамот. - Антонина Никитична, давайте признаемся честно, вы понимаете, что вряд ли пожалеете, если возьмете меня на работу.       Не ожидавшая услышать такое заявление директриса чуть не подавилась воздухом, но все же не могла не согласиться. Она наверняка слишком тщательно прочитала рекомендательное письмо с моего прошлого места работы и внимательно изучила репертуар отыгранных мной спектаклей. Да и постановки нашего театра всегда входили в десятку лучших почти на всех фестивалях. - Мы примем вас на испытательный срок длиною в шесть месяцев, а там посмотрим.       Вот ведь карга! Она прекрасно понимает, что я хороший артист, но все же всеми силами пытается меня унизить. Испытательный срок? Шесть месяцев? Ну, что ж, пусть думает, что делает мне одолжение. - Хорошо, я согласен с этим условием. - Договор будет готов к завтрашнему дню, с завтрашнего же и приступаете к работе, - Антонина Никитична вновь принялась внимательно изучать какие-то слишком важные документы. - Если будут вопросы, то обращайтесь к секретарю. - Спасибо. - Сегодня можете познакомиться с актерским составом, если хотите, - она ненадолго замолчала, но потом слишком громко продолжила: - До свидания, Арсений Сергеевич. - До свидания.       Ну вот, как и следовало ожидать - бесполезное разделение работников театра на тех, кто работает над самим спектаклем, и на тех, кто с артистами. Сцена и подвал, так сказать. Хотя я больше склонен называть костюмеров, парикмахеров, реквизиторов и декораторов базой. - Добрый день, Арсений? - мужчина нерусской внешности легонько коснулся моего локтя. - Как вам наша директриса? - Очень... властная женщина. - Это сейчас она властная женщина, - мужчина посмотрел по сторонам и продолжил, значительно понизив голос: - Но совсем скоро она станет просто стервой. - Извиняюсь?       Тактичность - лучший метод общения с незнакомыми людьми. Никогда не знаешь, станет ли новый знакомый заклятым врагом или лучшим другом. - Да не волнуйся ты так, я Стас - главный режиссер!       Больше мужчина не сказал ни слова, ведя меня в зал для занятия вокалом, и мне вдруг стало немного не по себе. Занятия речью я всегда любил, а вот в вокале никогда не был силен.       Зайдя в сравнительно маленькую комнату с одиноко стоящим в углу пианино, я кивком поздоровался с посмотревшими на меня артистами. Занятия вокалом в этом театре, видимо, проводится с мужчинами и женщинами отдельно. Не найдя среди них никого, кто хотя бы отдаленно был похож на преподавателя, я решился сделать вывод, что занятие уже успело закончиться. - Да не стой ты как истукан! - я почувствовал сильный хлопок по спине. - Мужской коллектив у нас хороший, а вот с женщинами я бы лучше не связывался!       Договорив это, выше самопредставленный режиссер направился к высокому мужчине, внешность которого позволяет играть героев-любовников.       Быстро оценив теперь уже коллег, понимаю, что работать здесь будет интересно: очень много фактурных личностей. Хотя чаще всего фактурность человека приводит к тому, что со временем на него навешивается ярлык одного образа, приводящего к постепенной деградации актера.       Неожиданно по ушам резанул резкий фальшивый звук, и я, оглянувшись, увидел сидящего за пианино низкого мужчину армянской внешности, лениво бьющего по клавишам. - Добрый день, Арсений - новый актер, - я протянул руку, неуверенно улыбаясь. - Серега! - мужчина резко ударил по руке, отказавшись от рукопожатия. - Выглядишь немного зашуганным. - Жаль. - Что жаль-то? - мужчина провел рукой по волосам и встал со стула. - Женщин часто играл, что ли? - Нечасто, но приходилось. - Оно и видно! - Сергей похлопал меня по плечу и направился к выходу. - Я в костюмерку, идешь? Заодно познакомишься с нашим внесценным составом. - Конечно!       Перед тем, как добраться до костюмерной, я успел познакомиться с парикмахершей-постижером Марией - обычной, вечно занятой девушкой, коротко отвечающей на вопросы. Как оказалось, она готовит к новому спектаклю ака мюзиклу эпохи средневековой Франции кучу париков и боится не успеть сделать их к назначенному времени. Наличие в театре хорошего постижера говорит о многом. В моем прошлом театре, например, постижера заменяли обычные парикмахеры и наши парики были весьма тривиальными, а усы больше походили на обрывок конского хвоста над губой. - Катюша - наше солнышко, - мужчина остановился и чуть приоткрыл дверь. - Самый чистый человечек нашего театра. - Серега, открыл дверь - заходи, не устраивай сквозняк! - громкий голос девушки к концу фразы стал очень мягким, почти ласковым. - Прости, Кать, как там мой костюм? - Лично у тебя готовы только лосины.       Вынырнув из одного из многочисленных рядов развешанной одежды, невысокая девушка с русыми волосами чуть ниже плеч немного укоризненно посмотрела на мужчину. - И завтра будут готовы только лосины и послезавтра тоже только они, - она подошла к нам поближе. - Я устала говорить тебе каждый день одно и то же, Сереж. Мы закупили лосины и материал для костюмов всего неделю назад. А мерки ты когда ходил к швее сдавать? Дня два или три назад? Огорчу тебя еще раз: твой костюм будет готов минимум через две недели. - Какие две недели, нам спектакль сдавать через месяц! - А мы тут при чем? - голос девушки все еще звучал очень спокойно. - Нам как театр деньги из бюджета выделил на костюмы, мы сразу за дело взялись.       Выдержка этой прекрасной костюмерши просто поражала. Если быть полностью честным, то даже я не выдержал бы и сошел на крик, но она умело держалась, не забывая время от времени улыбаться.       Решив прервать ни к чему не ведущий спор, я вмешался в их разговор. - Добрый день, я - Арсений, новый артист. - Катя, - девушка с небывалой добротой посмотрела на меня. - Не будь таким, как Сережа, и я обещаю, что мы с тобой поладим. - Договорились.

___

      Собрав непонятно откуда взявшиеся волосы и шерсть со своего пальто роликом для чистки одежды, я заметил, что немного волнуюсь. Мне нравилось это состояние непонятного переживания, но я никак не мог понять, чем оно вызвано. Возможно, я заранее стал волноваться перед первым рабочим днем в театре, который состоится завтра, а может быть, просто предвкушал момент первого глотка идеально приготовленного кофе, за которым я неудачно ездил сюда несколько дней подряд.       Сегодняшний вечер точно не будет испорчен проведенным вхолостую ожиданием. Что же мне сегодня заказать? Может, простое капучино? Двойной эспрессо? Нет, сегодня настроение для... латте макиато с банановым сиропом!       Включаю телефон и зачем-то пишу Алене сообщение, которое она со стопроцентной вероятностью прочитает только утром. Вы, 20:45 Ален, я буду в баре пить кофе, не теряй!       Не понимаю, зачем я ей это написал? Она не то что не потеряет меня, она даже не заметит моего отсутствия. Почувствовав себя вечером сильно уставшей, она наполовину опустошила наш холодильник и, завернувшись в одеяло гусеничкой, крепко заснула до, я уверен, самого утра. Еще и это дурацкое уточнение "пить кофе" было точно не к месту: у нее же аллергия на этот напиток. Попов, большего идиота, чем ты, надо искать на концертах Бузовой!       Улыбнувшись собственным мыслям, я наконец-то вышел из машины и направился к "Friends" бару. Эту табличку с одним словом я уже успел досконально изучить за эти пару дней. Да я даже заметил, что в паре мест она, видимо, выцвела и ее замазали чуть более темным коричневым. А теперь спросите меня, как я заметил это почти в полной темноте? Да потому что буквы названия этого заведения горят слишком ярко!       В баре все так же много людей, в основном собравшихся за столиками и попивающих свои коктейли. На сцене какой-то незаурядный, немного полный мужчина исполняет песни в стиле джаз-рок, что у него, должен признать, неплохо получается.       Подойдя к барной стоке и увидев Антона, готовящего кофе для посетителей, я неосознанно подумал, что это помещение стало чуточку уютней и теплее. - Здорова, - я облокотился о барную стойку. - Работаешь в поте лица? - Запомните, Арсений, любимое дело - это не работа, а развлечение. - Так ты за развлечение деньги получаешь? - А ты нет? - он закончил готовить кофе для подростка его возраста и, подойдя ближе, внимательно посмотрел на меня. - Ты же вроде актер, да?       Я, немного смутившись, с шумом выдохнул. Этот парень все так же внимательно смотрел на меня, и я, почувствовав себя в своей тарелке, широко улыбнулся. - Да, актером, и это своего рода развлечение, - я сделал недолгую паузу. - Тяжелое развлечение. - Ну что, с каким сиропом тебе латте макиато?       Я непонимающе посмотрел на Антона, пытаясь понять, как он догадался, какой кофе я хотел сегодня заказать. Он отвлекся на что-то говорящего ему Пашу и облизал пересохшую нижнюю губу. Я нервно сглотнул, понимая, что непозволительно долго смотрю на этого долговязого бариста. Несколько раз в своей жизни я позволял поселиться в моей голове мысли о том, что, наверно, не был бы против даже отношений с мужчиной, если он, конечно, сможет взбудоражить мое сердце. За свои двадцать восемь лет я не чувствовал ничего больше легкого влечения, и это меня настолько сильно бесит, что я готов головой о стену биться, лишь бы страстные, глубокие чувства наконец-то захлестнули меня с головой. - С чего это ты решил, что я хочу латте макиато? - легкая попытка отшутиться после долгого молчания. - Сделай мне простое капучино. - Ты слишком озорной и одновременно уставший для капучино, - парень повернулся ко мне спиной, доставая айриш-бокал. - Так какой сироп? - Банановый, - я сдаюсь.       Это просто оглушительное поражение.       Антон достал с верхней полки, уставленной разными сиропами, банановый и налил немного в бокал. Густая, чуть желтоватая жидкость лучиком солнца поселилась на дне бокала. Еще пара ловких движений, и шум парового крана, вспенивающего молоко, звуком разозленного "чужого" донесся до моих ушей. Я не отрываясь смотрел на тонкие пальцы, облаченные в бесконечное число колец, и представлял, как они выглядят без этих побрякушек.       Так, стоп, Арсений Сергеевич, остановитесь! Неужели я настолько сильно влюблен в этот напиток, что готов боготворить того, кто может идеально его приготовить? - С сахаром? - Антон держал в одной руке стакан с молоком, в другой айриш-бокал с сиропом. - Нет, он итак будет сладким.       Парень кивнул и перелил молоко в специальный сосуд для латте макиато. В прозрачном бокале отчетливо виднелась граница между молоком и пышной пенкой.       Я весь в предвкушении!       Быстро приготовленный эспрессо ловко перемешался с кремами в умелых руках бариста. Протяжно выдохнув, парень наклонился поближе к бокалу и осторожно тонкой струйкой влил эспрессо в молоко. Довольно улыбнувшись, Антон посыпал пенку шоколадом и поставил напиток передо мной на барную стойку, предварительно подложив под бокал салфетку. - Ваш напиток, - довольный бариста легким движением завершил это искусство голубой соломинкой. - Наслаждайтесь!       Не став пререкаться с пацаном о том, что он слишком часто переходит с "вы" на "ты" и наоборот, я сосредоточил все внимание на латте макиато. Тонкий слой кофе, буквально пара-тройка миллиметров, четко разделял молоко и пенку, создавая разительно влекущий контраст черно-белого. Я осторожно закусываю соломинку, выдыхаю воздух и втягиваю в себя первые несколько глотков этого потрясающего напитка. Странно, такое ощущение, что я пью не кофе, а горячее мороженое с банановым вкусом. Не замечаю, как допиваю слой молока и немного морщусь от неожиданного слоя практически чистого эспрессо, все-таки немного смешавшегося с молоком и от этого ставшего немного мягче. Все идеально, чего и следовало ожидать. Вишенкой всего этого была пенка - умеренно плотная, но все же легкая и воздушная. Ради одной этой кружки с кофе стоило зря приходить сюда несколько дней подряд. - Великолепно, - неосознанно произношу я и, вновь внимательно уставившись на парня, спрашиваю. - Подвезти после смены? - Мне еще полтора часа работать, - Антон устало потер виски. - А разве тебе не надо забрать Алену? Я думал, она сегодня в школе до позднего вечера, поэтому попросила Сашку подменить ее. - Нет, она просто сильно переутомилась и решила отоспаться один вечерок. - То есть ты оставил обессиленную девушку дома одну и приперся сюда пить кофе? - парнишка неодобрительно покачал головой. - Не по-людски это! - Раньше шести утра она точно не проснется, - я посмотрел на соседа виноватым взглядом. - Да и отношения у нас какие-то... специфические. - То есть? - непонимающий взгляд парня скрывал откуда-то взявшийся интерес. - Она же твоя девушка, да? - Я не все до конца понимаю в наших отношениях, - я смял в комок салфетку и понял, что впервые разговариваю с кем-то на эту тему. - Понимаешь, у меня как бы нет девушки, но личная жизнь есть. - Не понимаю, - честно признался Антон. - У нас с Аленой очень теплые отношения, мы давно знаем друг друга, но как таковой любви у нас нет. По крайней мере, с моей стороны точно. - А она это знает? - Знает, - я подозвал к себе Пашу. - Она давно это знает и понимает все, кажется, лучше меня. - И ее это устраивает?       Я не успел ответить, как в разговор вмешался радостный Добровольский. - Ну что, кофеман, решил-таки пропустить рюмочку чего покрепче? - Пятьдесят грамм какого-нибудь дешевого коньяка.       Приняв заказ, Павел пошел на свою половину барной стойки.       Достав из кармана чуть потрепавшийся бумажник, отдаю Антону пятьсот рублей и как можно тише произношу фразу, которая должна закончить этот разговор: - Я не знаю, почему ее это устраивает.       Через долгую минуту на барной стойке около меня почти одновременно оказываются пузатый бокал с чересчур светлой для хорошего коньяка жидкостью и сдача за прекрасный кофе. Накрываю ладонью купюры и скольжу ладонью вместе с деньгами поближе к Паше. Намекаю, что сдача мне нужна: монеты все равно выпадут из моего дырявого бумажника в карман пальто, где и останутся на неопределенно долгое время.       Краешком глаза пытаюсь уловить силуэт неказистого парня, но мой взгляд останавливается на симпатичной девушке, заказавшей недешевый кофе и успешно флиртующей с бариста. Не буду мешать - я беру бокал и отправляюсь за пустующий столик в углу бара.       Из-за отсутствия вешалки пальто оказывается на спинке стула, а моя отчего-то уставшая за день тушка подчиняется неконтролируемому желанию поспать. Удобно устраиваюсь на собственной согнутой в локте руке и всего лишь на секундочку прикрываю глаза. По телу разливается приятное ощущение теплоты. Я открываю глаза и вижу о чем-то разговаривающих людей за соседним столиком. Опять закрываю глаза, но на этот раз, чтобы немного вздремнуть.       Мне ничего не снилось, и это, пожалуй, даже хорошо. Обычно мне снятся очень яркие сны, и я уже даже привык, что к моменту пробуждения обычно помню только конец сна, который часто оставлял меня в непонятках. - Арсений, - я открываю глаза, когда чувствую на своем плече чужую руку. - Мы едем домой, или ты здесь останешься? - Едем.       Вытерев салфеткой слюни с щеки, пытаюсь привести в порядок челку, что почти получается. Поднимаю взгляд на парнишку и замечаю, что он уже полностью готов отправиться домой. Пока я надеваю пальто, он успевает отправить несколько сообщений своим друзьям и, выключив телефон, выжидающе смотрит на меня. - Арсений, вы копуша, - устало протягивает он. - Слушай, почему ты обращаешься ко мне то на "вы", то на "ты"? - Само так получается.       Я невольно засмеялся от неожиданного ответа. Если я делаю странные вещи, то полностью отдаю себе отчет в этом, но Антон, видимо, просто сам по себе такой - настоящий.       Пристегивая ремень безопасности, улыбаюсь, видя, как колени соседа упираются в бардачок. Могу поклясться, что сейчас он был бы безумно рад оказаться на заднем сиденье. Еще раз взглянув на засыпающего Антона, чувствую, как тело покрывается маленькими мурашками. Появляется легкое ощущение опьянения, только вот не выпитый бокал коньяка так и остался в баре, а парнишка сидит здесь.       Совсем рядом...       Пытаюсь выбросить из головы дурные мысли и сосредоточиться на дороге, что, как бы это ни было удивительно, получается со второго раза.       Я слишком сильно зациклен на своем одиночестве души, что обращаю слишком много внимания на людей, которые могут меня понять.       Я начинаю вычеркивать из своей головы понятие "зачатки хорошей дружбы" и заменять его на "зачатки романтических отношений".       Кажется, я начинаю сходить с ума, и это выводит меня из себя. - Слушай, Арсений, - парнишка прерывает мой внутренний монолог. - Ты единственный из моих знакомых, кто так хорошо разбирается в кофе. - Моя мама была одержима этим напитком. Даже пыталась вырастить дома кофейное дерево, но флорист из нее, должен признать, никудышный. - В моей семье все пьют только чай и какао, - он постучал пальцем по слегка запотевшему стеклу. - Хотя папа может попить и кофе, просто у нас дома его почти никогда нет. - Значит, в вашей семье практикуется культ чая? - Нет, просто мама считает, что кофе провоцирует развитие рака. - Я слышал этот миф, - это правда, некоторые домохозяйки и правда так считают. - Бред какой-то. - Да, я знаю, - Антон ненадолго замолчал. - Если придешь еще к нам в бар, то сделаю скидку. - Не "если", а "когда", - осторожно припарковываюсь и продолжаю разговор: - Большую скидку? - Ну, процентов двадцать. - Неплохо, в следующий раз закажу кофе подороже.       Антон чуть слышно смеется и выходит из машины, а я так и остаюсь неподвижно сидеть, снова и снова прокручивая в голове его тихий смех.       Арсений Сергеевич, вы успешно сходите с ума.