Аллелопатия

      Жизнь в театре текла своим, на удивление привычным для меня в другом городе чередом, и я даже не заметил, как прошла первая рабочая неделя. По весьма ясным причинам я успешно избегал общения с некоторыми особо эксцентричными артистами, сбегая от них то в буфет, то к Кате в костюмерную. Мы с ней сразу нашли много общих тем, что делало каждое наше даже самое длинное общение настолько мимолетным, что мне его катастрофически не хватало. Мы оба в той или иной степени увлекаемся дизайном, правда, немного в разных сферах: мне нравится создавать на листке эскиз совершенно новых моделей одежды, Кате - просто составлять комплекты из того, что имеется под рукой. - Арс, а тебе не кажется, что дизайн футболок уж слишком простоват и... наивен? - Ты тоже так считаешь? - я с неким разочарованием посмотрел на девушку. - Почему-то у меня все никак не получается найти себя. Когда я пытаюсь их как-нибудь разнообразить, то получается что-то слишком заезженное, понимаешь?       Катя кивнула, поудобней обхватив кружку с крепким чаем, и, отпив немного, недовольно поморщилась. - И зачем я положила так много сахара?       Я невольно смеюсь, пытаясь и правда найти логику в ее действиях - положить три огромные ложки сахара в маленькую кружку с зеленым чаем.       Мне безумно нравится, что я очень комфортно чувствую себя рядом с Катей. Я никого не обманываю, никто не обманывается, но... Я хорошо понимаю, что не стоит сравнивать наши псевдоромантические отношения с Аленой и недоромантические с Катей, но упорно продолжаю это делать. Мне безумно хочется как можно чаще общаться с этой полной идей и энергии девушкой.       И мне безумно хочется верить, что именно Катя является причиной моего ухудшающегося самочувствия. Температура моего тела за эту неделю добралась до отметки 37,1 градус по Цельсию и не собирается спадать, а частота появления соплей с каждым днем становится все больше, и я очень этому рад.       Я настоящий суицидник-мазохист, радующийся тому, что его жизнь постепенно угасает. - Опять ты здесь прохлаждаешься?       В костюмерную влетел недовольный Матвиенко, не прекращая материться на Анну за то, что она опять пыталась указать Сереге якобы его место. Где-то на второй день Воронежской театральной жизни я узнал, что мой новый друг не имеет никакого образования артиста, а в театре первые несколько лет работал простым электриком-осветителем. Но, к его счастью, Стас вовремя заметил талант "армяши", как он просит себя называть, и устроил его на полставки актером второстепенных ролей. Теперь Серега частенько выполняет роль массовки, реже - появляется на добротную шестую часть спектакля, но он и тому рад. - Что это за тряпки вы разглядываете? - он наклонился к эскизам. - Какие-то футболки. - Это мои эскизы, - сделала немного обиженный вид подруга. Я с облегчением выдохнул: не хотелось бы, чтобы весь театр узнал о моем маленьком хобби. - А, ну тогда они даже очень так ничего!       Я рассмеялся, представляя, какой горой критики он засыпал бы эскизы, узнав, что это "очень так ничего" на самом деле моих рук дело. Желание заниматься дизайном пришло ко мне как-то внезапно несколько лет назад. От бессонницы я смотрел какой-то второсортный сериал по телевизору и, заметив на парне очень интересную, но немного вычурную футболку, подумал, что если ее немного исправить, то она станет только лучше. После этого я еще несколько раз ловил себя на мысли, что хочу немного переделать другие футболки, а потом до меня дошло, что я хочу делать свой дизайн. В первое время идей было много, добрая часть из которых была забыта, другая, более незначительная, забракована мною же после реализации на бумаге и, наконец, самая малая часть моих дизайнов наконец-то увидела свет, но... Была забракована другими. Теперь все идеи остаются только на бумаге. - Хороший комплимент, - наконец-то отозвалась Катя и, собрав все эскизы, убрала в шкафчик стола. - У нас, между прочим, через пару минут начнется прогон первого акта, - Сережа попытался отвесить мне увесистого леща, но я вовремя увернулся. - Пойдем уже, личинка оболтуса! - Зачем же так официально?       Быстро попрощавшись с Катей, я отправился на такой долгожданный прогон, который, судя по всему, весьма удачно перейдет в вечерний.       Не ожидая от меня какого-либо выдающегося таланта или же просто пытаясь его подавить, мне поручили сомнительную роль второго плана "Пауля-дурачка", с которой я справлялся, должен признаться, с неимоверным удовольствием и энтузиазмом. Браться за главные роли пока не было никакого желания - тратить на них все домашнее время и делать кучу записей, от которых кругом пойдет голова, казалось лишним в пока что новом и не до конца признанном мной Воронеже. Роль простоватого Пауля мне нравилось настолько, что я готов был смириться с жутко обтягивающими белыми лосинами, которые из-за своей дешевизны оказались недостаточно плотными.       Здравствуй, брутальность: мне придется вновь брить волосы на ногах!       Я с некоторым сочувствием посмотрел на Серегу и подумал, сколько бритв ему, волосатому армяше, придется привести в негодность, чтобы получить хотя бы относительную гладкость двух своих нижних конечностей. - Слушай, - я обратился к другу. - Тебе уже приходилось брить волосы на ногах? - Нет, - Матвиенко недовольно сощурил глаза, почти соединив ярко-черные брови. - Ты только посмотри на меня! Смотришь? Ну, похож я на француза? - Ну... - наигранная пауза. - на француза-гастарбайтера - да. - Арс! - я почувствовал сильный толчок в плечо. - Тебе бы все шутки шутить! - А как иначе?       Ждущий на первом ряду Стас, услышав наши голоса, встал с места и посмотрел на нас полным строгости взглядом. Стало еще смешнее, и пришлось приложить немало титанических усилий, чтобы сделать виноватое лицо и проследовать на сцену.       Долгий час прогона первого акта начался, и режиссер, как это положено, предупредил, что не будет останавливать нас независимо от того, забудем мы текст или выпадем из образа. Прогон - это не простая репетиция, здесь нужно быть в разы серьезней и собранней.       Роль в этом полуспектакле-полумюзикле вызывала у меня двоякие ощущения: я должен был много танцевать и немного петь. И если танцы приносили мне по-настоящему колоссальное удовольствие, то пение заставляло почувствовать себя настолько бездарным, аж выть хотелось. Что, в принципе, я и делал.       Еще в подростковом возрасте я пытался как-то выделиться на казавшихся тогда крутыми дискотеках и специально разучивал дома несложные, но впечатляющие движения. К счастью, это у меня хорошо получалось, а вот пение не то, чтобы не получалось - его не было вообще. Отдельные крики разъяренного тюленя, смешанные с брачным гоготанием тропических птиц и выразительной буквой "е" - максимум, что я могу выдать, при просьбе спеть.       Сереге в этом плане повезло больше, он играет немного, но очень активного и специально танцующего не так, как все, дворецкого. И это очень странно, что дворецкий - немой.       Ошибившись и уйдя не в тот конец сцены, я тихо ругнулся, осознавая, что нельзя оставить на этот раз выход с этой стороны, и как можно быстрее побежал через подвальный переход к другому концу сцены за своим реквизитом.       Такое не случилось бы, не выйди я из своего образа. Проблема еще и в том, что, чтобы выйти из образа, нужно еще и в него войти, что у меня сегодня совсем никак не получалось. Я максимально непрофессионально отвлекался и на едва слышный смешок за кулисами, и поставленные неправильные декорации, и на обычные мысли том, что я буду есть сегодня вечером. - Лен, я уже здесь, где мой реквизит? - женщина с короткой стрижкой вручила мне пару монет и кочергу.       Прекрасная пьеса, только в ней дурачок Пьер захочет расплавить свои честно заработанные деньги в камине только из-за того, что его назвали "содержанцем". Хотя я должен с ним согласиться, это жутко обидно.       По окончании прогона я решил не задерживаться больше в театре и поскорей отправиться домой, чтобы доспать те несколько утренних часов, так нагло отобранных Аленой, чтобы я ни свет ни заря помог ей подобрать гардероб для какого-то важного прослушивания. Кажется, она вновь загорелась идеей пробиться в шоу-бизнес, и я ничего не имею против, но почему это прослушивание было именно в шесть утра?       Почти целую неделю я не мог привыкнуть к новому месту и просыпался слишком рано, и, когда, казалось бы, я был достаточно готов, чтобы честно проспать до будильника, меня будят из-за каких-то пиджаков. Правда, должен признать, у меня не было синяков под глазами - только маленькие, еле открывающиеся глазки над синячищами темно-синего цвета. Под конец дня от накатившей жуткой усталости я был готов злиться и срываться на всех и вся. Готов, но не подготовлен, и поэтому просто мычал еле различимые недовольства себе под нос, умоляя Господа дать возможность поскорей оказаться в своей кровати.       Уже войдя в квартиру, я остановился в коридоре и смерил недовольным взглядом незнакомую мне девушку. Смех Алены отчетливо слышался из зала, и потому стало понятно: моя девушка успела выспаться днем, а вечером устроить женские посиделки. Ну просто замечательно, мне на лестничную площадку с подушкой переехать? - Евгения, - девушка протягивает мне руку ладонью вниз. - Привет, - в первую очередь приветствие. - Арсений. - Алена сказала, что вы вернетесь только вечером. - Уже вечер, - сухо констатирую очевидный факт и нехотя пожимаю все еще протянутую мне руку.       Девушка больше не горела желанием со мной общаться, больше этого ее волновало желание посетить туалет, что она и сделала. Лениво сняв ботинки и пальто, я проследовал в зал. Алена разговаривала еще с какой-то девушкой нерусской внешности и, кажется, даже не заметила меня.       Понимая, что сладкий сон при таких громких разговорах мне точно не светит, я направился на кухню с возрастающим желанием съесть что-нибудь очень сытное. Но, вопреки всем моим желаниям, на плите стоял вегетарианский суп с прозрачным бульоном.       Это вообще едой считается?       Открыв холодильник и достав из него маленький кусочек сыра, я решил сделать себе самый лучший бомжацкий бутерброд, состоящий из двух ингредиентов. Чуть засохший хлеб, казалось, даже пах абсолютной сухостью, но это не мешало мне с удовольствием накрыть его тонким ломтиком сыра       Не успел я войти в зал с минимальным шедевром своих кулинарных способностей, как послышалась мелодия дверного звонка. Алена вопрошающим взглядом посмотрела на меня, и я, кивнув ей, направился к коридору. По пути откусив немного бутерброда и быстро его прожевав, я был готов к вечерним переговорам с незваным гостем.       Открыв дверь, я увидел ежившегося от подъездного холода долговязого соседа.       Растрепанные волосы, мятая застиранная белая футболка и серые спортивные джинсы с отвисшими коленями. Он был чем-то похож на того парнишку, которым я первый раз его встретил, но взгляд был менее уставшим, а голос более доброжелательным. - Поможешь мне немного с курсовой? - И чем же я, интересно, могу помочь? - вновь откусив бутерброд, я почувствовал хруст слишком сильно высохшей корочки хлеба. - Мне нужно знать структуру театра, - он весьма смешно икнул и, поморщившись от этого, продолжил: - Ну, я имею в виду, структуру должностей. Быстрее и лучше мне об этом расскажет артист, чем гугл. - И что мне за это будет?       Мама всегда говорила, что во всем нужно искать для себя выгоду. Только этот меркантильный человек появлялся из добродушного Арсения крайне редко: в моменты голода, жажды и недосыпа.       Подъезд оглушил жалобный вой моего желудка, явно недовольного тем, что его пытаются заполнить какими-то странными по сроку годности продуктами. Сосед довольно улыбнулся, вновь икнув. - У нас есть пицца.       Кажется, это самый счастливый момент за весь этот полный неприятных сюрпризов день. Я легонько кивнул и крикнул Алене, что зайду в гости к соседям. Не успел я выйти в подъезд, как Антон уже открыл дверь своей квартиры и выжидающе посмотрел на меня. Я улыбнулся и проследовал за ним.       Их квартира практически ничем не отличалась от нашей по планировке: зал, спальня, кухня и ванная. - Я думал, у вас две спальни. - Слишком жирно будет для студентов, - Антон прошел на кухню, поманив меня жестом за собой. - Кофе? - Да, пожалуй, - я сел за стол и принялся наблюдать, как сосед набирает воду в электрический чайник. - Вы же не спите в одной спальне? - Боже упаси, Арсений! - он недовольно посмотрел на меня. - Мною навеки зарезервирован этот чудный диван в зале! - Он же маленький! - Но и я гибкостью не обделен!       От сказанных слов перехватило дыхание. Я привык слышать что-то подобное от девушек, отчаянно желающих привлечь мое внимание, а не от высокорослых парней. Умом я понимал, что эти сказанные невзначай слова не стоит принимать всерьез, но подсознание упрямо выхватило эту фразу у краткосрочной памяти и поставило на одну из полочек под красочным названием "напомнить в неподходящий момент". - Значит, так, - за своими размышлениям я упустил момент, когда Антон сходил за ручкой и тетрадью, - расскажи мне вкратце про... иерархию должностей в театре. - Иерархию? - я невольно засмеялся. - Впрочем, по-другому это никак не назовешь!       Разобраться с требующейся от меня информацией мы успели еще до того, как электрический чайник известил нас о проделанной работе тихим выключением кнопки, и я невольно вспомнил наш. На всю квартиру свистящий чайник-эгоист. - Если получу хорошую оценку, то приготовлю любой кофе бесплатно. - Ты же сейчас о кофейне говоришь? Не о домашних экспериментах? - Ну разумеется!       Антон насыпал в кружки растворимый "MacCoffee", добавил ложку без горки сахара и залил это все кипятком. Порошковый, самый дешевый даже из всех растворимых, не сохраняет в себе никакой ценностей продукта. Хотя и ему можно отдать должное: он дешевле, доступнее и легче в приготовлении. Но его главным плюсом в этот вечер является то, что в нем меньше кофеина и по приходу домой я не буду мучиться полночи от бессонницы. - Наслаждайся, - сосед поставил передо мной кружку с кофе и пошел в зал. Вероятно, за оставленной на столе пиццей, не сумевшей скрыться от моего голодного взора. - Ммм, растворимый? - наигранно довольно произнес я, когда собеседник вернулся. - Как это называется? Сапожник без сапог? - Если не нравится - будешь пить воду из крана! - Антон открыл коробку пиццы и достал оттуда два сырных соуса и один чесночный. - И, между прочим, растворимый кофе лучше ускоряет процессы пищеварения, поэтому потолстеть от вечерней пиццы тебе не грозит. - Меня и так все в себе устраивает, - не подумав, ответил я. - Сударь, будьте хоть немного скромны!       Я громко засмеялся, чуть не подавившись кофе и успев несколько раз мысленно упрекнуть в этом соседа. А потом я понял, что мне хорошо, легко. Сейчас, после долгого изнуряющего дня, я совсем не чувствую какую-либо усталость. Раздражение, некоторое время назад съедавшее мой воспаленный рассудок, сменилось легким ощущением странного удовольствия и уюта. Я буквально начал тонуть в этой комнате, растворяясь в невесомом воздухе, пропитанном дымом сигарет и не один раз пригоревшей еды. - Часто вы питаетесь вот так? - я с интересом посмотрел на друга, достающего из шкафа две плоские чашки. - Ну, пиццей или, может быть, роллами? - Роллы иногда заказывает Димка, но мне их нельзя, - я наконец-то получил заветный кусочек охотничьей пиццы. - У меня аллергия на крупы. Иногда мы еще заказываем бургеры или додстеры. А вообще, Димка умеет варить вкусные супы, а я - жарить омлеты и семечки, так что рацион у нас разнообразный. - Питаться фастфудом совсем не дешево! Богато вы живете для обычных студентов. - Ну дк мы оба работаем! - он резко посмотрел на меня и щелкнул пальцами, как будто забыл что-то сказать. - Еще я иногда приношу что-нибудь из нашего бара. Ну, там оставшиеся салаты или подсохшие пончики. - А вот в это я охотно верю!       Кусок пиццы в союзе с чесночным соусом оказался настолько вкусным, что я взял на себя смелость присвоить еще один кусочек. Сосед с улыбкой посмотрел на меня, пальцами поднимая упавший на стол тонкий ломтик охотничьей колбаски и закидывая ее в рот. - Кстати, можешь взять кусочек для Алены!       Парнишка уже встал, чтобы достать из шкафа еще одну тарелку, но я вовремя остановил его, понимая, что после нескольких бутылочек вина моя "ненаглядная" будет хотеть только спать и реветь. Возможно, она впервые затронет тему наших странных отношений. Скорее всего, я буду рад этому. Наши отношения казались для меня чем-то нормальным ровно до того момента, как я понял, что нашел своего соулмейта.       Дурак, я должен бежать от нее. Менять место работы, а лучше город. Возможно, вернуться в свой родной и любимый Омск. Если я останусь, то обреку себя на верную гибель... Себя или ее... Единственная возможность без каких-либо последствий находиться рядом с человеком, которого пророчила для тебя сама судьба - это до ужаса дорогие таблетки с коротким сроком действия. Они нейтрализуют влияние родственной души на иммунитет соулмейта. Все кажется идеальным, но для того, чтобы закупиться этими таблетками всего лишь на один месяц, нужно потратить около четырехсот тысяч.       Вникнув повнимательней во все, это уже перестает казаться чем-то реальным и становится больше похожим на бред уставшего от реалий человека.       И мне, наверное, все-таки придется уехать. Но пусть это будет не сейчас, не сегодня, не в этом году. Я хочу хоть немного ощутить любовь человека, который постепенно станет для меня самым важным... единственным.       И, кажется, это Катя. - Слушай, как ты относишься к родственным душам? - я очнулся от своих мыслей только после того, как этот вопрос уже был задан. Я подсознательно искал другие обходные пути находиться рядом со своим соулмейтом и надеялся, что хоть кто-нибудь сможет подсказать мне нужный ответ.       Парень заметно помрачнел, с трудом проглотив прожеванный кусок пиццы и с неким раздражением ответил: - Соулмейты? Эгоистичная игра судьбы, на полставки подрабатывающей на побегушках у госпожи смерти. Из-за смерти своего соулмейта моя подруга медленно сходит с ума, и у меня никак не получается ей помочь, - он выпил остатки кофе и встал, чтобы вымыть кружку. - Надеюсь, я счастливо проживу всю жизнь, так и не встретив, как ты говоришь, родственной души.       Глубоко внутри что-то кольнуло. Вероятно, от обиды. Большой мальчик Арсений Попов так и не научился мириться с чужим мнением и готов вступать в словесную перепалку со всеми, кто хоть как-то не разделяет его мнение о том, чего он хотел больше всего. - Не соглашусь, - я отложил пиццу и кофе в сторону. - По-моему, ради того, чтобы ощутить, как сильно тебя могут любить, стоит пострадать несколько месяцев. Никто не обязывает тебя быть с соулмейтом всю жизнь. В конце концов, любые отношения можно прекратить на любой стадии. - Эти нельзя, - поставив чистую кружку на стол, Антон серьезно посмотрел на меня. - Я видел, как это все происходит. Эти отношения нельзя прекратить, наигравшись. Человек, нашедший своего соулмейта, становится похож на в край зависимого наркомана. - Абсурдное сравнение! - Ты хоть раз видел человека, желающего отпустить своего соулмейта?       Его голос стал еще более уверенным, и я с ужасом понял - этот парнишка знает, о чем говорит. Может, он уже нашел своего человека или... уже потерял?       Я хотел попытаться прекратить этот разговор, но стоило мне только открыть рот, как я понял, что не могу сказать ни слова. Антон весь напрягся, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать доказывать свою правоту на повышенных тонах. Его взъерошенные волосы, казалось, совсем встали дыбом, а зеленые глаза налились болью и страданием.       Мне стало жалко... Не того, что я начал этот разговор или того, что пытаясь отгородиться от людей, ни разу не замечал, как на самом деле выглядят соулмейты, решившие пустить все на самотек. Мне стало жалко его, Антона, еще не до конца повзрослевшего подростка, но уже знающего слишком много об окружающем его мире. - А я видел, - он выдержал паузу, долго решаясь продолжить. - Они попадают в зависимость не только от поцелуев, не только от прикосновений. Им хочется просто видеть своего соулмейта. Только лишь ради того, чтобы хоть на долю секунду увидеть самого важного для них человека, они готовы практически на все. И это пугает. - Я не знал...       Хотелось сказать что-то еще, хотя бы два маленьких слова, но я не мог. В голове резко стало пусто, я начала осознавать весь ужас сказанных Антоном слов.       Не верю! Захотелось кричать на весь мир, что он ошибается, что все им сказанное - единичный случай и уж точно не коснется меня. Наконец злость захватила разум, и я уже подбирал нужные слова, чтобы с уверенностью опровергнуть слова соседа, но в комнату вошел еще один человек, своим появлением развеяв напряженную атмосферу. - Значит, едим, - парень в очках и с чересчур короткой стрижкой взял один кусочек пиццы. - Не дождались меня. - Мы дегустируем, - Антон вновь встал со своего места и включил уже успевший немного подостыть чайник. - Я и сам хорошо с этим справлюсь, - он наконец-то заметил меня и протянул свободную руку. - Дмитрий. - Арсений, - я сразу пожал руку и поспешил допить свой кофе. - Ладно, хорошо посидели, но пора уже и спать ложиться. - Время-то детское, - вовремя заметил Антон, поворачиваясь ко мне. - Вот и ложись спать, ребенок!       Кажется, эти слова немного задели нерадивого соседа, но он лишь в удивлении открыл рот и высоко поднял брови, хаотично размахивая руками. Я засмеялся, довольный собой. Антон и правда выглядит еще ребенком, но знает об этом мире слишком много. Неужели ему уже пришлось это все пережить? - Провожать не надо! - Как не надо? - наконец-то произнес парень. - У нас двери сами собой не закрываются!       Хорошо прощаться с человеком на приятной ноте. Когда сердце и разум не хотят нахамить ему, опровергнуть его слова, попытаться доказать свою точку зрения. Пусть все останутся при своем мнении. Я же буду считать, что те чувства, появляющиеся между двумя соулмейтами - это нечто прекрасное.       Пусть даже рано или поздно от этого все же придется отказаться.