ХОТЕТЬ ТЕПЛА

Рин нашла тетрадь смерти, когда ей было семнадцать. Без месяца выпускница старшей школы Токио, она подняла её на школьном дворе, а после принесла домой и положила на письменный стол. Девушка ещё сама толком не понимала, что это, но находка, несмотря на всю смехотворность описания, больше походившего на шутку, вызывала у неё смутный страх. Любой другой посмеялся и выкинул бы тетрадь там же, где нашёл, но Рин, она, пожалуй, была любопытней любого из своих одноклассников. Тетрадь в чёрной обложке лежала на письменном столе, приковывая взгляд девушки. - Рин, иди ужинать! - послышался за дверь голос матери. Рин, спохватившись, накрыла тетрадь стопкой школьных учебников и рабочих тетрадей прежде, чем мать успела войти. - Ты что, опять занимаешься? Отдохни хоть немного, посмотри, какой худой ты стала. Поешь с семьей, отец с работы уже вернулся. Рин кивнула, но спускаться не спешила. Она заперла тетрадь в ящике стола, переоделась в домашнюю одежду, и только после этого покинула комнату, чтобы разделить трапезу с семьей. Всё время за ужином она, не переставая, думала о загадочном предмете, который магическим образом оказался на заднем дворе школы. Мать много интересовалась её успехами в школе, отец кивал и с набитым ртом вставлял свои мысли о будущем поступлении в Токийский университет, а Рин старательно делала вид, что единственное, что волнует её сегодня - это учёба. Помыв посуду после ужина, девушка вернулась в свою комнату и приготовилась к домашнему заданию. Тетрадь лежала запертой в шкафу стола, ключ был в кармане хлопковых штанов. Ягами не заставил себя ждать. Лайт, старший ребенок офицера Ягами, шефа отца Рин, был кем-то вроде друга детства, хотя по-настоящему подростки стали общаться около года назад, когда нашли, что оба увлечены учебой и переживают о будущей профессии. Рин и Лайт стали частенько вместе заниматься подготовкой к экзаменам, и после ужина Лайт иногда приходил к ней. Их дома находились достаточно близко - всего через улицу, поэтому он никогда не опаздывал. В этот раз он пришел минута в минуту - в восемь сорок вечера. Рин слышала, как мать приветствует Ягами младшего, как Лайт поднимается по скрипучим ступеням лестницы, как стучит в дверь. - Войди, - тихо сказала девушка. Всё было готово. Полчаса они потратили на математику, еще около получаса ушло на японский, двадцать минут прочтения внеклассного текста по английскому, еще час на остальные предметы. Закончив, Рин облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула. Её взгляд ненароком упал на выдвижной шкафчик с замочкой скважиной, в котором сейчас лежала загадочная тетрадь. - Ягами, - сказала Рин. - Чтобы ты сделал, ну, предположим, если бы нашел некий предмет, который, по описанию, может убивать людей? Стоит только знать лицо и имя, и этот человек умрёт. Лайт недоверчиво посмотрел на Рин и хмыкнул. - Подумал бы, что это полная чушь. Зачем ты вообще спрашиваешь, Рин? - Ну, а, предположим, тебе захотелось бы узнать, действительно ли это чушь, или эта штука работает... Что бы ты сделал? - Рин, ты точно не заболела? - Ягами подвинул стул ближе к девушке и внимательно посмотрел ей в лицо. Рин стало не по себе от его взгляда и она поспешила отвернуться. - Выглядишь бледной. Ты что, ужастиков пересмотрела и плохо спала? - Хватит издеваться, Ягами, я же спрашиваю чисто гипотетически, - пробубнила она, хмурясь. - Ну, - юноша вздохнул. - Я бы, наверное, проверил этот предмет на ком-нибудь, кого было бы не жалко. На преступнике, например. - А как же ценность человеческой жизни? - На ком-то, кто убивал людей. Чтобы это стало кармой. Ягами ушёл, когда было темно, посоветовав напоследок поменьше смотреть ужастиков и побольше готовиться к экзаменам. Рин вернулась в свою комнату, закрыла дверь и достала тетрадь. Кого-то, кого не жалко - крутилось в её голове. Нет, эти мысли были в стиле Ягами, но не в её. Рин не делила людей на чёрных и белых, хотя и верила в такие категории как "добро" и "зло". Но тетрадь, эта зловещая чёрная тетрадь тянула её, пусть и отталкивала в равной мере. Заперев её обратно в столе, Рин легла спать. Так прошло около недели. Каждый день после школы Рин долго перилась в тетрадь, раздумывая над ценностью человеческой жизни, брала ручку и подносила её к бумаге, а потом убирала тетрадь обратно в стол, пряча ключ в карман. Девушка даже стала больше просматривать криминальные хроники, подыскивая откровенных подонков, которых и правда, как сказал Ягами, «было бы не жалко», но мысль о том, что убийство поставит её в один ряд с ними, отбивало всё желание узнавать правду о загадочной тетради. "Преступника, зверски убившего всю семью девушки, оправдали" - так гласил заголовок газеты, которую читал её отец. Была суббота, и вся семья собралась за столом во время завтрака. Рин плохо спала и выглядела соответствующе - синяки под глазами стали заметней, взгляд был потерянным. Всю ночь ей снились странные сны, вызванные множеством просмотренных репортажей о жестоких убийствах и загадочных смертях. - Подумать только, такого ублюдка оправдали, - сказала мать, краем глаза увидев газету. - На работе коллеги говорили об этом, - мать Рин работала в редакторской конторе. - Но я поверить не могла, что японская судебная система настолько плохо работает, что подобных людей могут оправдать. - Его признали невменяемым, - сказал отец, отхлебывая свой утренний кофе. - Хотя в газете пишут, что экспертиза была куплена. - Я не голодна. Рин, не выдержав, отодвинула тарелку и поспешила обратно в комнату. Постоянное лицезрение подобных сцен сделало психику Рин неустойчивой, а лицо девушки из репортажа, единственной выжившей из всей семьи - печальное и неживое - отпечаталось в её памяти слишком сильно. Рин переоделась, положила тетрадь в сумку и поспешила на улицу. Она решила покончить с этим сегодня. Лайт позвал её прогуляться по центру в два часа дня. Был только час, и Рин медленно прогуливалась по улочкам Токио, ища место, куда лучше было бы выбросить тетрадь. Мысли о том, что в её руках могут оказаться чужие жизни, была воистину невыносимой. Выбросить тетрадь, пусть даже это и какая-то шутка, было лучшим выходом по мнению Рин. Наконец она нашла тихий парк, где совсем не было людей. Редкие бегуны проносились мимо по узким дорожкам, не одаривая девушку и коротким взглядом. Рин шла в глубь парка, глазами выбирая мусорный бак, в котором скоро должна была оказаться тетрадь. Нет, бак не подойдет, может же кто-то еще найти. Тогда Рин решила закопать тетрадь рядом с лавочкой. Она присела на одну из них в тени раскидистого дерева и достала тетрадь из сумки. Обычная чёрная тетрадь, и, если бы не надпись, никто бы и внимания не обратил. Рин собиралась с мыслями, решаясь избавиться от злосчастного предмета. - Можно я присяду? Рин подняла глаза и увидела девушку. Грустную, с неживыми глазами и мило вздернутым носом. Это была девушка из репортажа, известная модель молодежных журналов, Аманэ Миса. - К-конечно! - Рин положила сумку себе на колени, освобождая место рядом с собой. Аманэ присела на самый край, промакивая салфеткой глаза. Рин с интересом наблюдала за девушкой, ловя себя на мысли, что незнакомка, пусть и была печальной, выглядела очень красиво. Голову Мисы покрывала чёрная шляпа с широкими полями, так, чтобы случайные прохожие не узнали в ней известную модель. - Простите, - сказала Миса чуть дрожащим голосом. - Что потревожила вас. Не знаю, как объяснить словами, но, я подумала, что вы не будете против, если я присяду к вам. Простите, - Амане шмыгнула носом. - Это глупость, я наверное всё же пойду. - Постойте, - Рин схватила девушку за руку, сама удивляясь своей смелости. - Всё в порядке, не уходите. Я... не против вашего общества. Амане удивленно захлопала влажными от слёз ресницами и опустилась обратно на лавочку, складывая руки на коленях. - Обычно я не знакомлюсь на улицах, - тихо сказала она. - Не знаю, почему вдруг подумала, что смогу поговорить с вами. Вы, наверное, уже узнали меня... Слишком уж часто мое лицо мелькало в новостях эти месяцы. - Рин Таракава. Я - Рин Таракава, - выпалила девушка, почему-то краснея. Амане чуть улыбнулась. - Прошу прощения, но я и правда видела вас в утренней газете. Я сочувствую вам. То, что произошло... - Не надо об этом, - оборвала её Миса. - Пожалуйста, я не хочу вспоминать ублюдка, разрушившего мою жизнь, - голос девушки дрогнул. - Я бы хотела... Хотела, чтобы он подох в муках. Миса подскочила и бросилась прочь по узкой дорожке парка. Рин побежала следом, но быстро потеряла из виду неприметную спину Аманэ. Девушка остановилась в самой чаще парка: её колени дрожали, в руках она сжимала тетрадь. Нащупав в кармане ручку, Рин бросила колпачок на землю и открыла тетрадь. Она помнила лицо преступника, помнила его имя. Зажмурившись, Рин нацарапала кандзи на странице, захлопнула тетрадь и убрала обратно в сумку. Назад дороги не было. Ягами нашел её в парке, сидящей на той самой лавочке, где час назад была Аманэ. Конечно, ни о встречи с моделью, ни о произошедшем потом Рин не обмолвилась и словом, но Лайт был на удивление проницательным и заметил, что с подругой что-то не так. - Пересмотрела ужастиков, - отмахнулась девушка. - Пойдем прогуляемся. Хочу пиццу. А через два дня появился Бог Смерти. - Меня зовут Рюк, - сказало существо, приземляясь на кровать Рин. - Вижу, ты подняла мою тетрадь. Как, интересно? Рин прижималась к стене, закрыв руки ко рту, боясь издать и звук. Колени подкосились сами, стоило девушке увидеть черное горбатое существо с огромными рваными крыльями за спиной. - Хех, люди всегда так реагируют. Не надо бояться, сейчас я тебя не убью, - Рюк опустился на пол напротив девушки и протянул костлявую лапу. - Рин, значит... Эта тетрадь принадлежала мне, но теперь она твоя. Можешь делать что с ней захочешь, божественной кары не будет, разве что человеческая, если тебя поймают, хех... Ну, хватит дрожать, сказал же, что не убью тебя сейчас. - А когда убьёшь? - выдохнула Рин, поднимаясь на дрожащих ногах. - О, а ты не из пугливых, Рин. Убью, - хмыкнул Бог Смерти. - Когда придёт время. Яблоки у тебя есть? - спросило существо, оглядываясь. - Люблю яблоки из мира людей. - Н-на кухне были, мама принесла на обеде. Постой, куда ты? - крикнула Рин, когда Бог Смерти наполовину уже растворился за стеной. - Там мои родители, нельзя, чтобы они увидели тебя! Отец же пугливый... Рюк неприятно захихикал. - Они не увидят меня, если не прикасались к тетради. Не прикасались же? Держи тетрадь подальше от людей, и тогда ненужных вопросов не возникнет. Так что, кухня внизу? За время жизни с новым "питомцем" Рин успела соскучиться по тишине. Рюк был надоедливым: вечно о чём-то болтал или наблюдал за ней, навязчиво следуя везде, куда бы ни пошла девушка. Он много шумел, требовал неоправданно много внимания, а ещё ел много яблок, так, что Рин пришлось врать родителям, что она внезапно полюбила их. Раньше она никогда не врала матери, была уверена, что не умеет этого делать, но странное существо из другого мира, то и дело летающее по дому, вынуждало. - Ну Ри-ин, поговори со мной, - Бог Смерти развалил длинные конечности на кровати. - Мне скучно. В мире Богов Смерти было так скучно, и я думал, что хоть в Мире Людей повеселюсь, - протянул Рюк, листая страницы тетради длинными кривыми пальцами. - Почему тут всего одно имя? Всего одно... Я думал, что ты запишешь ещё кого-нибудь, и начнётся что-нибудь интересное. Рин-тян, давай поиграем. - Отстань, Бог Смерти, - девушка напряженно писала что-то в тетради. В своей рабочей тетради по японскому языку. - Скоро придет Ягами, я хочу успеть сделать большую часть работы заранее, чтобы раньше лечь спать. Поиграем потом. Может завтра. - Ты всегда говоришь так, - Рюк отшвырнул тетрадь в сторону, поднялся с кровати и подлетел к окну. - А потом забываешь про обещания. Ты слишком много учишься и слишком мало развлекаешься. Это скучно. Возьму и запишу тебя в свою тетрадь, а потом передам её кому-нибудь посговорчивее. Этот Ягами, он твой парень, да? Может, передашь тетрадь ему? - Не парень он мне, а друг детства, - отмахнулась девушка. - Делаем вместе домашку и готовимся к экзаменам. Поменьше думай о делах людей, Бог Смерти Рюк, - за время жизни с этим существом Рин совсем перестала бояться его. - Обещаю поиграть с тобой, как только сдам вступительные. И, пожалуйста, не веси над ухом, когда придёт Лайт. - Лайт... А я думал, что он тебе нравится. Девушки же любят смазливых, вроде него. Ещё и воспитанный такой, вежливый. - Девушки любят, когда к ним не лезут с глупыми расспросами, - Рин запустила в Рюка ручку, но та прошла насквозь существа, ударилась о стену и упала на пол. - Кажется, Ягами пришел, - заметила девушка, услышав, как хлопнула входная дверь внизу. - Пойду встречу его. Не шуми тут, пока будем заниматься. И не приставай с разговорами, знаешь же, что я не смогу ответить. И убери тетрадь. Рин спустилась по скрипучей лестнице вниз, а минуту спустя, уже в компании Лайта, вернулась в свою комнату. Рюк лежал на кровати, мыча под нос незамысловатую мелодию, но Ягами, к счастью, не видел его. Рин проследовала к столу и собиралась сесть, когда заметила, что Лайт застыл в проёме. - Что это? - спросил Лайт, кивая на тетрадь в чёрной обложке, лежащую на кровати. - Не видел у тебя такой раньше. Модная штука? Рин кинула злой взгляд на Бога Смерти, а тот лишь развёл костлявыми руками, мол "а что ты от меня ожидала?". - Просто тетрадь, - максимально холодно сказала девушка, поднимая тетрадь смерти с кровати и кладя её в ящик стола. - Чем займемся сегодня? Я сделала японский, осталась геометрия и английский. Ну, Ягами, не стой в проеме. Уже поздно, я хотела пораньше лечь спать. Пока они готовились, Рин то и дело отвлекалась на Рюка. Бог Смерти не мог усидеть на одном месте более нескольких минут - он лез смотреть что делают молодые люди, бубнил что-то на ухо Рин, ползал по стенам и просил яблоки. Девушка миллион раз прокляла момент, когда подобрала тетрадь на заднем дворе школы, и всерьёз уже подумывала отказаться от неё, лишь бы избавиться от общества надоедливого существа. Она старалась сохранить лицо, но Ягами периодически спрашивал, ни случилось ли чего. - Живот болит, - соврала Рин. - Переела сладкого за обедом, теперь подташнивает. - Ты полежи, а я принесу воды, - сказал Лайт, поднимаясь со стула. - Не надо, Ягами, - Рин попыталась его остановить, но парень взял её за руку и подвел к кровати. - Почему ты всегда зовёшь меня по фамилии? Мы же знаем друг друга с детства. Рин замялась с ответом. - Ну, просто... Мой отец всегда зовёт твоего по фамилии, и я привыкла делать так же, - Лайт вздохнул. - Не надо идти за водой, со мной всё будет в порядке. Уже не так сильно болит, - Рин чуть улыбнулась и подняла большой палец вверх. - Давай продолжим, немного осталось. Ягами кивнул и опустил взгляд. - Рин, а что если... Что если нам прогуляться завтра после уроков? - слишком быстрым для себя темпом выпалил он. - Мы же и так гуляем почти каждый день после школы, - удивленно сказала девушка, переводя взгляд с друга на Бога Смерти, который наконец замолк и теперь с интересом наблюдал за происходящим. - Мы просто идём со школы домой, а я подумал, что если... Я имел ввиду, что если мы... ну, знаешь, сходим куда-нибудь. Вместе. Рюк залился скрипучим смехом. - Я же говорил, что ты нравишься ему, Рин-тян. Парень-то покраснел. Девушка кинула злой взгляд на Бога Смерти. - Что? Опять живот болит? - озабоченно спросил Лайт. - А? Да, кольнуло немного. Слушай, может продолжим завтра? Я думаю, мне лучше было бы лечь спать. Встретимся в школе, Ягами. На следующий день Рин делала вид, что ничего не произошло. Ей совсем не хотелось обсуждать с Лайтом вчерашний разговор, хотя бы потому, что Рюк полночи не давал ей уснуть болтовней о том, как смешно это выглядело со стороны: как Рин пыталась врать, и как Ягами краснел и какие же всё-таки люди забавные существа. Рин лежала, укрывшись одеялом с головой, и думала, какой же надоедливый этот Бог Смерти. А еще почему-то она вспомнила Мису, милую Мису и их короткий разговор в парке. Она ведь не видела девушку с тех самых пор, даже в новостях не слышала ничего. Только один короткий репортаж о том, что преступник, убивший её родителей, внезапно умер от сердечного приступа...