ХОТЕТЬ ТЕПЛА

Рин шла по оживлённой мостовой. Был полдень - люди то и дело обгоняли её, куда-то спеша, но Рин никуда не спешила. Она слушала музыку в своих наушниках и едва слышно напевала мелодию песни себе под нос. Настроение было хорошим, как и погода - самая настоящая весна. Школьные экзамены были успешно сданы, оставался только один - вступительный, но Рин так устала готовиться, что решила взять день передышки (иначе накапливающийся стресс загнал бы её на больничную койку), чтобы просто прогуляться по Токио. Одна, без Ягами. Разве что Бог Смерти следовал за ней по пятам, но Рин не слышала его за своей музыкой. Вдруг кто-то схватил её за руку. Рин дёрнулась от неожиданности и обернулась - перед ней стояла Аманэ в коротком сером платье и улыбалась. Рин сняла наушники, чтобы услышать, что говорит девушка, чувствуя, как сердце начинает ускорять свой ход. - Прости, что убежала тогда, Рин. Это было совсем некрасиво. - Нет-нет, что ты, - Рин замахала руками перед собой. - Я понимаю, как тяжело тогда было тебе. Тебе не стоит извиняться. Миса расплылась в очаровательнейшей улыбке, а Рин подумала про себя, какая же всё-таки она красивая. Дело было не столько во внешности или фигуре, не в волосах, осветленных по последней моде и не цветных контактных линзах, делающих взгляд открытей, не в одежде, и даже не в милой манере себя держать. Это исходило изнутри. Эта Миса не была похожа на ту, что Рин встретила в парке - хотя обе они были одним человеком. Изнутри девушки шёл свет, и Рин казалось, что только она одна может понять весь спектр этих излучений. - Рин-тян, у меня сейчас перерыв между съёмками, поэтому я хотела спросить... Раз уж я встретила тебя здесь, может, я могу угостить тебя кофе? Чтобы загладить тот случай, ну, в парке. Мне правда очень неловко за то, что я взяла и убежала... - Аманэ-сан, простите, я не пью кофе, - сказала Рин, почему-то краснея. - Но я удовольствием выпила бы с тобой чаю! - Прошу, зови меня просто по имени, Рин-тян, - отмахнулась Миса. - Я буду рада угостить тебя чем угодно, если захочешь. Тут рядом продают очень вкусные пирожные! Со взбитыми сливками, с орехами, с ванильной стружкой и много ещё с чем! Мои любимые - мятные с шоколадом... Менеджер запрещает мне есть сладкое, но пока он не видит, я могу съесть с тобой парочку, - Миса схватила Рин за руку и потянула на перекресток к светофору. - Что скажешь, Рин-тян? Девушка без колебаний последовала за ней. Миса не соврала - пирожные были божественными, и чай, разлитый из белого фарфорового чайника по чашкам, был чудесным. Рин пила его маленькими глотками, украдкой поглядывая на Мису исподлобья, и дивилась тому, что это происходит взаправду. У Рин было немного друзей, и ещё меньше тех, с кем она могла бы так просто сидеть и пить чай с пирожными. Аманэ вела себя крайне непринужденно, и этим завораживала. Она почти без умолку рассказывала о себе и своей жизни, и совсем не было похоже на то, чтобы девушка переживала по поводу тяжёлого прошлого. - Миса-тян, можно тебя спросить? - несмело спросила Рин, когда в разговоре Аманэ наступила пауза. - Почему ты так добра ко мне? Миса отставила свою чашку, наклонилась чуть ближе к девушке и начала загадочным полушёпотом. - Я думаю, что ты - моя хранительница. После той встречи в парке мне стало так легко. Я узнала, что преступник, убивший мою семью, умер. Можешь считать это странным, но я уверена, что, не встреть я тебя в том парке, ничего не произошло бы, - Миса внезапно нахмурилась и надула губы. - Ну вот, теперь ты наверняка считаешь меня странной, Рин-тян. - Нет-нет, - Рин поспешно замахала руками. - Нет, я совсем не думаю, что это странно. Скорее... - Скорее эта девушка обладает уникальной интуицией, Рин-тян, - проскрипел над ухом Рюк. - Ты нравишься ей, Рин. Ягами будет ревновать. Девушка пропустила слова Бога Смерти мимо ушей, но чуть покраснела и поспешила спрятать лицо за чашкой чая. - Скорее ты просто большая мечтательница, Миса-Миса, - закончила наконец Рин. - Знаешь, здесь очень мило, - она окинула кафе коротким взглядом. - Спасибо, что пригласила меня сюда. Иногда по выходным я хожу в пиццерию во своим другом... - У тебя есть парень? - перебила её Миса. - Это друг детства. Наши отцы работают вместе в полиции... Лайт неплохой человек, но я не думаю, что могла бы встречаться с ним. Миса хихикнула и откусила пирожное со взбитыми сливами. - Думаю, мальчики - не те, с кем можно было бы встречаться. Рин-тян, - Миса-Миса пододвинула к себе еще одно пирожное. - Ты же учишься в школе? - Скоро у меня вступительные экзамены в университет... - О-о! - удивилась девушка. - Так ты будущая студентка. Желаю тебе удачи на вступительных, постарайся! Ещё неделей позже Рин с визгами прыгала по кровати, сжимая в руках письмо из университета. Девушка бросилась к телефону и принялась писать сообщение Мисе, чтобы порадовать ту хорошей новостью. Мать, услышав шум из комнаты дочери, поднялась наверх по скрипучим ступеням постучала в дверь. - Рин. Ты в порядке? - Да, мама! Мама, войди, посмотри! - дверь открылась, и Рин бросилась к матери, выставив перед собой письмо с печатью. - Меня приняли в университет Токио! Я прошла с высшими баллами по всем предметам! Мать не сдержалась и пустила слезу. Позже пришел отец и настала его очередь гордиться дочерью. Еще часом позже зашел Лайт. Готовиться к экзаменам было не надо, и парень сделал это скорее по привычке, как подумала Рин. Она впустила парня в комнату, закрыла за ним дверь и протянула ему то самое письмо, что часом раньше показывала матери. - Я поступила в Токийский, только представь себе! Я так давно мечтала об этом, и, наконец-то, это случилось! Теперь я смогу изучать медицину! Ягами взял письмо в руки, задумчиво оглядел его и подошел к столу. - Теперь мы реже будем видится, да, Рин? - он положил письмо на стол, даже не открыв его и стал лениво перелистывал открытые тетради, бросая короткие взгляды в сторону девушки. - Раз уж с экзаменами покончено. - Ну, наверное... Как только начнется учёба, так точно, мы же поступили в разные университеты, - растерянно ответила девушка не понимая, к чему клонит парень. - Вообще-то, я тоже прошёл по баллам в Токийский на полицейского... - как бы невзначай сказал юноша, вороша стопок бумаг на столе. - Так что с университетом проблем не будет. Мы на разных факультетах, но сможем так же видится в перерывах между занятиями... Телефон Рин затрезвонил, и девушка полезла в карман, чтобы ответить на сообщение. Это Миса написала ей поздравление и приглашала отметить это событие на выходных походом в кино или еще чем-нибудь занимательным. К тексту прилагалась фотография улыбающейся Аманэ и несколько смайликов. Рин расплылась в улыбке, наблюдая снимок модели, и из её головы мгновенно выветрилась странная речь Ягами. - Подожди секунду, мне нужно ответить. Рин отвернулась и принялась клацать пальцами по клавишам, печатая ответ Аманэ. Она писала, что хотела бы увидеть Мису как можно скорее, в любой удобный для неё день, и что будет рада погулять с ней. От сообщения её отвлек отрывистый крик Лайта, больше похожий на визг подбитого животного. Рин выронила телефон из рук и обернулась. Ягами сидел на полу, потеряв дар речи и указывал пальцем к окну, как раз туда, где стоял сейчас Рюк... - Ты что, видишь меня? - спросил Бог Смерти, наклоняя черную голову в сторону. - Кажется, ты не убрала тетрадь в ящик, Рин-тян. И Синигами залился скрипучим смехом. Девушку кинуло в жар. Она подлетела к Лайту и зажала тому рот рукой, чтобы тот не воспроизвёл больше ни звука. Но было поздно - за дверь послышались голоса родителей и их быстро приближающиеся по скрипучей лестнице шаги... Сердце колотилось в бешеном темпе, слух обострился, и Рин слышала, как медленно тикают часы на руке Ягами. - Ни слова не говори, Лайт, молю тебя, не говори им ничего, - хрипло шептала девушка на ухо парня, всё еще заслоняя его рот рукой, слыша, как дверь её комнаты открывается. - Всё в порядке, мам, Лайт просто споткнулся и упал. Я уже наклеила пластырь, всё хорошо... Он уже уходит, я провожу, - девушка поднялась и на дрожащих ногах направилась к двери, увлекая за собой ошарашенного Ягами. Юноша всё ещё не сводил взгляда с Бога Смерти, следовавшего за Рин по пятам. Уходя, Рин захватила с собой тетрадь. - Это Рюк, мой Бог Смерти. А это, - Рин выдохнула и протянула Лайту тетрадь в чёрной обложке. - Тетрадь Смерти, чьим владельцем он был до того, как потерял её в Мире Людей. Я подняла её на заднем дворе школы и стала владелицей с тех самых пор. С тех самых пор Бог Смерти преследует меня. Ягами сидел на скамейке и недоверчиво поглядывал на существо за спиной Рин. - Он что, всегда за тобой ходит? - Рин кивнула. - Всё время? - снова кивок. - И давно? Девушка вздохнула и поморщилась, вспоминая день, когда нашла тетрадь на заднем дворе школы. - Месяц. Может чуть больше. - Человек, чьё имя будет записано в эту тетрадь, умрёт, - Ягами взял тетрадь из рук Рин, открыл её, прочитал первое правило и остановился. - Она что, настоящая? - парень принялся читать другие правила вслух, а потом начал листать тетрадь, пока не наткнулся на одно единственно имя, коряво написанное дрожащей рукой Рин. - Не говори, что ты написала сюда кого-то... Он что, правда умер? - Рин нехотя кивнула. - Подожди... Так вот почему ты спрашивала у меня тогда про гипотетическую возможность внезапной смерти человека, и как бы я поступил... А потом ты вписала имя преступника, чтобы проверить... - Ягами выдохнул, и Рин почему-то показалось, что вздох был восторженным. - Вот это да, просто впишешь имя, и человек умрёт..! Но ведь это опасно... Твои родители ведь не знают? - Не знают, - отрезала Рин. - Рюка видят лишь те, кто касается тетради. Бог Смерти любит пошалить, вот и не убрал тетрадь перед тем, как ты пришёл ко мне, - девушка смерила Рюка недобрым взглядом. - Никаких яблок, Синигами. Ты весь дом на уши поднял своей выходкой. Рюк взвыл и принялся умолять Рин не изгаляться так над бедным Богом Смерти. Рин лениво почесывала висок, а потом зевнула. Она давно привыкла не замечать монологи существа из мира Богов Смерти, хотя его выходки и порядком надоели ей. Лайт все еще перился в тетрадь неотрывным взглядом, не замечая существа, что еще несколько минут напугало его до смерти. - Послушай, Рин, - серьёзно начал Лайт. - Тебе стоит подальше спрятать эту тетрадь, если ты не хочешь дальше пользоваться ей. Я клянусь, что не расскажу никому о нём, - Ягами кивнул на Рюка. - И о том, что ты сделала запись в тетрадь. Но если кто-то ещё увидит, может случиться непоправимое. Надо решить вопрос хранения тетради, причём как можно скорее. Не будешь же ты её вечно носить с собой. - И что ты предлагаешь? - Рин задумчиво нахмурилась. - Пока не знаю... - Ягами задумчиво посмотрел на тетрадь. - Рин, а что если... - и он замолк на полуслове. - Если "что"? - Что если... чисто гипотетически... Один из нас стал бы карать преступников, недостойных жизни в обществе. Совершивших ужасные преступления, вроде того, что ты убила. Чисто гипотетически, подумай... Так наш мир стал бы лучше. - Не неси чушь, Ягами, - Рин выхватила тетрадь из рук Лайта, скрутила и запихала в карман ветровки. - Услышал бы твой отец эти слова, тут же помер бы от стыда за сына! Ты же хочешь стать полицейским, а полицейские защищают людей, а не карают их. Всех людей, Ягами, не только добропорядочных граждан... И я не собираюсь пользоваться ей, так что забудь. То имя я вписала от безвыходности и в приступе чувств и не горжусь этим. Спокойной ночи, Лайт, надеюсь ты дойдешь до дому без приключений. Рин жестом поманила за собой Рюка и быстрым шагом зашагала прочь из парка в сторону дома. Слова Лайта никак не выходили из её головы, и Бог Смерти то и дело посмеивался по пути, вспоминая перекошенное лицо парня. Рин повторяла - "Заткнись, заткнись, заткнись, Бог Смерти" и куталась в ветровку, пытаясь согреться под прохладными потоками ночного воздуха. В кармане она нащупала свой телефон, который впопыхах взяла с собой, убегая из дома с Ягами за ручку. Она ведь так и не отправила Мисе сообщение с ответом... При мысли о Мисе внутри стало чуть теплее. Настроение было совсем не то, что раньше, но Рин пересилила себя, достала телефон, дописала сообщение и отправила наконец его дорогой Аманэ. Рин вернулась домой, заперла тетрадь в ящике, строго-настрого запретив Богу Смерти доставать её оттуда впредь, спрятала ключ в кармане пижамы и завалилась спать. Точнее, попыталась уснуть, потому что получилось еще далеко не с первой попытки. В голове вертелось произошедшее днём, слова Ягами, а еще Рин много думала о Мисе, периодически смотря на экран телефона. Миса не ответила. И днём позже от неё не было вестей. - А с Лайтом мне было бы куда интересней, - задумчиво сказал Рюк в пустоту. Рин сидела на лекции, строча за преподавателем в своей тетради. Рюк витал в воздухе рядом, рассуждая вслух. - Он вроде хотел преступников карать, так он сказал? Было бы интересно посмотреть на это... Наверняка полиция тут же спохватилась и стала бы его искать... Вот было бы весело. Рин! - Рюк ткнул её пальцем в щеку. Обычно Синигами был бестелесным, но когда хотел, без труда мог воздействовать на материальный мир. Так и сейчас, его когтистый палец больно упёрся в щёку Рин, оставляя белый след после себя. - Может тоже начнешь карать преступников? Одного ты уже вписала... Или преподавателей - смотри как скучно этот старик что-то рассказывает. Ну запиши имя, хотя бы одно. Возвращалась Рин теперь куда позже обычного и почти сразу же отправлялась спать. До университета добираться был добрый час, с вечно ломающимися поездами эта цифра возрастала вдвое, и девушка всёрьез уже задумывалась о переезде куда поближе, но насущный денежный вопрос оставался нерешённым. Учебная программа требовала слишком много внимания, поэтому совмещать учебу с работой было бы слишком сложно, и поэтому Рин решила отложить эти мысли на потом. Рин просто возвращалась домой, умирая от усталости, проверяла, на месте ли тетрадь, ведь теперь она оставляла её, по совету Ягами, дома, а после перечитывала учебные лекции и ложилась спать, чтобы утром начать сначала. Были в жизни Рин проблемы важнее: невыполненные домашние задания, например, или то, что Аманэ уже без меньшего месяц не отвечала на сообщения Рин. - Лайт заходил, сказал, что забыл у тебя какую-то тетрадь, - бросила мать, когда девушка переступила порог квартиры. Рин машинально кивнула и стала подниматься по скрипучим ступеням на второй этаж, и только открыв дверь своей комнаты её бросило в дрожь: она поняла, про какую тетрадь говорила мать. Бумаги на рабочем столе лежали в беспорядке, ящики выдвинуты, по полу тут и там лежали линованные листы. Рин бросилась к столу, но в ящике, где лежала тетрадь смерти, было всё, кроме неё самой. Рин сдавленно крикнула и с силой стукнула по столу, так, что настольная лампа упала и со звоном разбилась. - Ягами! - взвыла Рин. - Ублюдок! Она вскочила и бросилась по скрипучим ступеням вниз. Не слушая удивленные возгласы матери, она обулась, выбежала на улицу и направилась прямиком к дому Лайта. По пути девушка достала телефон и стала звонить своему некогда лучшему другу. Но один гудок сменялся другим, Рин набирала снова и снова, и всё впустую. Она долго колотила в дверь, когда открыла наконец Саю - заспанная и помятая. - Лайт забрал одну мою тетрадь, она мне нужна, - сказала Рин, без спросу проходя в дом Ягами. Сонная Саю промычала что-то ей в спину, но Рин не слушала. Рин надеялась застать Ягами на месте преступления, чтобы хорошенько отделать его, забрать тетрадь и, боги увидят - сжечь её к чертям сейчас же. Но Лайта на месте не было, на идеально убранном столе лежали одни учебники, а ящик с замочной скважиной, и тот был пуст. Рин обыскала всё, залезла даже под кровать, но тетради смерти нигде не было. Девушка опустилась на пол и в отчаянии закрыла голову руками. - Унёс он твою тетрадь с собой, - хрипло засмеялся Бог Смерти у неё над головой. - Становится всё интересней, я погляжу... Рин пыталась связаться с Лайтом ещё с неделю, но всё было впустую. На звонки он ожидаемо не отвечал, как и на сообщения, приходя к нему домой Рин узнавала, что отличник и гордость семьи в очередной раз задержался в университете или пошёл на тренировку, или на прогулку с друзьями, или сидит в библиотеке и зубрит, но не в университете, ни у друзей, ни в библиотеке его, ожидаемо, не было. Рин дивилась, как этот умник умудрялся избегать её, учитывая, что жили они всего-то в отдалении одной улицы друг от друга, да и учились к тому же в одном университете. По истечении недели Рин опустила руки и решила, что - что случилось, то случилось. И, раз Ягами забрал тетрадь, то это уже и не её дело вовсе - пусть использует её по собственному усмотрению. Так даже лучше будет - Рин совсем не хотелось вспоминать о вещице из другого мира. Вот только Бог Смерти почему-то не покинул её. - Рюк, - Рин редко заговаривала с ним первой, но сейчас был именно такой случай. - Лайт забрал тетрадь, так почему ты всё ещё следуешь за мной? Разве не ты говорил, что следуешь только за владельцем тетради? Синигами засмеялся, описывая в воздухе дугу своими раскидистыми черными крыльями. - Я и следую. Владелица-то ты. Ты первая подняла тетрадь, значит, владелица - ты. И то, что твой друг стащил тетрадь и использует её сейчас, этого не отменяет. А ты-то сглупила, даже клочка тетради себе не оставила. Был бы хоть маленький кусочек, и ты могла бы убить его прямо сейчас, а потом забрать тетрадь... - Я бы не стала убивать Ягами, глупый Бог Смерти. Лайт был моим другом. Был. А потом украл у Рин тетрадь смерти и стал использовать её. Через неделю после пропажи, как раз в тот день, когда Рин окончательно опустила руки с попытками найти Ягами, по новостям стали передавать сообщения о загадочных смертях преступников от сердечных приступов, а отец в тот день впервые задержался на работе допоздна. Мать дивилась и вздыхала, но Рин знала, что это дело рук Лайта, и что "загадочные убийства" - ничто иное, как работа тетради. Дни шли, а жертв становилось всё больше. СМИ всё уверенней говорили о новом преступнике (или мессии?) и даже дали ему имя - Кира. От английского "киллер". Весь мир только и говорил, что о посланнике богов, о божьей каре, пришествие справедливости на землю, и одна Рин только знала, что это друг её детства решил поиграть в правосудие... Чуть позже в новостях заговорили об Эл. Некий талантливый детектив бросил вызов самому Кире во всеуслышание в прямом эфире телепрограммы. Рин продолжала ходить на занятия в университете, усердно занималась, играла в приставку с Богом Смерти по вечерам, когда родители уже спали, и старалась не вспоминать ни о Лайте, ни о Мисе. Пока однажды вечером в дверь её дома не позвонили. Открыла как обычно мать, и Рин подумала даже на какой-то момент, что это Лайт пришёл к ней, чтобы извиниться и отдать тетрадь, но, выйдя из комнаты, Рин увидела совсем не Лайта, а Мису Аманэ. Девушка была ярко накрашена и одета в черное кружевное платье, несмотря на то, что на улице заметно похолодало. - Миса? - выдохнула Рин, удивленно оглядывая свою старую знакомую. Девушка кивнула и поднялась по скрипучим ступеням лестницы наверх, в комнату к Рин. - Почему ты здесь? И почему ты не отвечала так долго? Миса дождалась, когда Рин закроет за ней дверь, а потом достала из сумки чёрную тетрадь и протянула её Рин. - Дотронься, - сказала девушка. Рин недоверчиво смотрела на Мису, отказываясь верить в то, что видит. В руках у Аманэ была тетрадь смерти, похожая на её собственную, и то, что девушка просила дотронуться, означало только то, что за её спиной так же, как за спиной Рин, был Бог Смерти. - Дотронься, - повторила Миса. Рин сглотнула и неуверенно дотронулась до тетради. В тот же момент она увидела Синигами за спиной Мисы. Белое чудовище в бинтах с васильковыми глазами в прорезях висело в воздухе над Аманэ. Оно не было похоже на Рюка, разве что отдаленными чертами и общим впечатлением, что создавал его образ. А еще длинными костлявыми руками и крыльями за спиной. - Её зовут Рэм, - сказала Миса. - А где твой Бог Смерти? Я могу увидеть его? - Рин отрицательно покачала головой. - М-м-м, ладно. Знаешь, - Миса прошла в глубь комнаты и стала разглядывать её содержимое. - Как только услышала про Киру по новостям, так сразу и подумала, что это ты. Долго поверить не могла, что ты, Рин - ты же такая милая и дружелюбная - решишься вдруг на такое, но никто кроме тебя не мог бы. У тебя ведь есть она, - Миса хихикнула. - Откуда у тебя тетрадь? - холодным тоном спросила Рин, закрывая дверь комнату на щеколду. - Нашла. Как и ты, - легко ответила Миса. - Точней, не совсем как ты. Мне её Рэм дала, а ты, наверное, просто нашла где-то, да? У меня тетрадь всего месяц, а у тебя, как я понимаю, куда дольше. Это ведь ты убила негодяя, который расправился с моей семьей? - Миса подошла к девушке вплотную и обняла её. Рин почувствовала сквозь тонкую футболку, как Миса прижимается к ней всем телом, и девушке вдруг стало очень жарко. - Как только у меня появилась тетрадь, я сразу это поняла, что ты сделала это ради меня. Ты ведь и правда моя хранительница, Рин, - Миса сделала шаг назад, чтобы смотреть девушке прямо в глаза и взяла Рин за руку. - Прости, что не отвечала так долго. Я была занята переездом и еще некоторыми вещами. Месяц я думала, что мне делать с тетрадью. Но теперь, когда я здесь, я пришла, чтобы сказать, насколько благодарна тебе. И Миса поцеловала Рин в губы. Рин замерла от неожиданности, не понимая, что теперь делать, но Миса, чуть углубив поцелуй, тут же разорвала его. Где-то над ухом Рин услышала пронзительный и скрипучий смех своего Бога Смерти. - Твоя подружка влюбилась в тебя, Рин-тян, ты только погляди, как она смотрит на тебя! - Прости, это было слишком внезапно, - сказала Миса, краснея. Рин и сама была красная, и её сердце тяжело стучало в груди. - Всё было слишком внезапно, и, наверное, стоило позвонить тебе и назначить встречу, а не приходить просто так и делать... - Всё в порядке, - прошептала Рин и сделала шаг навстречу Мисе. Теперь она уже поцеловала девушку. Рин делала это медленно, прислушиваясь к своим ощущениям и чувствуя ответные движения Мисы навстречу ей. Поцелуй был коротким, чуть скованным, и Рин почувствовала, как сбилось её дыхание, а лоб покрылся едва заметной испариной. - Так можно мне... Посмотреть на твоего Бога Смерти? - робко спросила Миса, пряча раскрасневшееся лицо в волосах. Рин выдохнула и обессиленно опустилась на кровать, хлопая по простыне рядом с собой, приглашая Мису присесть тоже. - Прости, но я не могу. Не потому, что я не хочу, просто... И Рин рассказала Мисе всё. От самого начала: как нашла тетрадь на заднем дворе школы, как долго не верила в то, что она настоящая, и боялась, как хотела избавиться от тетради, и как встретила Мису в том парке - такую печальную и красивую, в черной шляпе с широкими полами. Как сделала первую и единственную запись, и как потом Лайт украл тетрадь и карает преступников теперь, играя в новую мессию. И что тетрадь теперь у него. - Так это не ты, - удивленно вздохнула Миса, прикрывая рот рукой. - А я уже было подумала... Нет, так даже лучше, что это не ты. Не думаю, что я смогла бы полюбить человека, убившего столько людей. Но, у меня ведь тоже есть теперь тетрадь, - Миса снова полезла в сумку и достала оттуда тетрадь в чёрной обложке. - Воспользуйся ей, чтобы убить Ягами и вернуть тетрадь себе! А потом мы избавимся от неё, а я избавлюсь от своей, если захочешь! Рин покачала головой и отвернулась. - Не буду я его убивать, Миса-тян. Он мой друг. Я не смогу. - Он украл у тебя тетрадь! - не выдержала Миса. - И это он может убить тебя в любую минуту! Его уже ищет полиция всего мира, и ты - единственная, кто знает о настоящей личности Киры. Неужели ты не понимаешь? - Миса присела рядом с Рин на край кровати и обняла девушку. - Ты в опасности с тех самых пор, как этот психопат узнал о существовании тетради. - Я не могу. Прости. - Он ведь всё спланировал, Рин-тян. Он украл у тебя тетрадь, потому что хотел этого, - продолжала Миса, сильнее сжимая Рин в своих объятиях. - Я всё равно не смогу, Миса, - сдавленным голосом прошептала девушка. - Я не смогу сделать это снова. Я много ночей плакала после того, как сделала ту запись... и поклялась себе, что больше никогда в жизни не сделаю этого снова. Я не могу, потому что не могу преступить важность человеческой жизни. - Тогда я это сделаю, - сказала Аманэ, снова берясь за тетрадь. - Для тебя. Рин схватила руку Мисы. - Не надо. Я не позволю тебе, Миса-тян. Они решили сделать это по-другому.