Под пепельным небом

Возьми мечты, которых в мире мало, Возьми цветы, которых в мире много, Возьми копьё и сломанные латы, И положи на памятник поэта. Учёные останутся на свете Творениями рук своих умелых, А воины останутся на свете Деяниями острого меча. А что поэты? Строчки на бумаге Слабее, чем могучие машины, Смешнее, чем военные походы, Но всё же чаще требуются людям. А что до нас? Убийство – злое слово. Скорее, незначительное дельце, Вернее, отклонение от плана, А может быть – досадная нелепость. А может быть – совсем и не нелепость, Когда судьба, обрушивая мерно Удар твоей же собственной рукою, Раскалывает сердце пополам. И половина сердца остаётся Как прежде, непорочна и невинна, В укор другой, от бремени измены Согнувшейся под теменью проклятья. Такое происходит с каждым. Это Своеобразный уровень поэта, Которого достичь – вполне нормально, Пускай и даже несколько... Буквально. Но двойственность для мира много значит, А быть двуликим, в общем, не опасно, И в мыслях о забытых неудачах – Не гордость и не грусть, но обе сразу. Учёный лжёт, поскольку он всесилен, А воин лжёт, поскольку он завистлив, И лишь поэты никогда не лгут – Их строчки молча говорят всю правду.