Paradise Lost

      – То есть, мы правда идем туда? – недоумевал Чонин, семеня вслед за Сехуном, одним своим шагом преодолевавший расстояние, которое Чонин делал за два. И не то, чтобы ноги О были длиннее, просто Чонин привык ходить чуточку медленнее, поэтому теперь было сложно поспевать за другом.       – Ты сам, вообще-то, на этом настаивал. – Сехун ухмыльнулся, и Чонина это бесило, потому что друг был прав. – Разве нет?       – Да, но… – мимо проехал поток машин, и Ким не сразу понял, что светофор горит красным. Если бы не вовремя среагировавший Сехун, то Чонин точно бы угодил под колеса машины, и тогда его пришлось бы отскребать от асфальта. И это было бы намного лучше чем-то, что они сейчас собирались сделать. – Но я думал, что ты, со своими правильными мыслями и взглядами на жизнь, начнёшь меня отговаривать.       – Ну, в этот раз я решил дать тебе больше свободы в действиях, поэтому прошу, – О подтолкнул парня вперед, указывая на зелёный сигнал светофора. – Тем более, ты всегда хотел погеройствовать. Так что, я даю тебе эту возможность.       Спорить Чонин не стал, потому что вчера, после разговора с Сон Сэён, он долго не мог успокоиться, а когда Ким не может успокоиться, он выпытывает больше информации из Сехуна, который, с вершины своей продолжительной жизни, мог судить о тех или иных проявлениях самых разных существ. Впредь Чонин решил так больше не поступать, потому что порой информация бывает куда страшнее, чем можно ожидать. По словам вампира, Сон Сэён столкнулась с духом, уцепившимся за нее, и дух этот стремился убить ее. И скоро это случится. Шепот, о котором женщина рассказала, оказался голосом духа, который нашептывает ей ужасные вещи, и как только она разберет его слова, то женщина не станет прежней, и сойдет с ума, убив себя. И если она убьет только себя — то это не самое плохое завершение истории.       – Значит, она может убить ещё кого-то?       – Ага. Например прийти сюда, к госпоже Ли. Обычно, одержимые подобными духами, убивают всех своих близких, а потом и себя. Но, так как мы живем в этом же доме, то и нам достанется. Только проблема в том, Нини, что я не умру. А вот ты - да.       После этих слов грех было не начать суетиться. Чонин уже прикинул план действий и даже написал сообщение на номер того самого владельца шикарных апартаментов, боясь звонить. Было уже достаточно поздно, и, даже не смотря на слова Сон Сэён о том, что мужчина ложиться глубокой ночью, Чонин не решился набрать. Он еще в университетской общаге понял, что «поздняя ночь» для всех достаточно растяжимое понятие. Но ответ пришел достаточно скоро, от чего сердце Чонина забилось чаще: то ли от счастья, что все складывается удачно, то ли от страха.       Но деваться было некуда, и, даже не смотря на самые страшные опасения, было поздно сдавать назад. Уже была договоренность, и теперь Чонин и Сехун — потенциальные арендосъемщики комнаты.       – Значит так,       – Сехун остановился напротив нужного адреса, где их ожидала шикарная, многоэтажная новостройка, в которой квартиры наверняка стоили таких денег, каких О никогда бы не накопил за свою двехсотлетнюю жизнь. – Я отвлекаю этого Кима, а ты осматриваешь помещение на предмет нахождения там духов или чего-то подобного.       – Хорошо. И как мне обойти всю квартиру, не привлекая внимания? – вопрос был совершенно дурацкий, но Чонин слишком сильно волновался, чтоб сейчас рассуждать здраво.       – Ты можешь решить пойти в туалет, или посмотреть кухню, когда я буду задавать вопросы о комнате.       – Ладненько.       Лифт остановился на десятом этаже, и холл там был просто невероятно чистым и до ослепления белым. Чонин помнил, как в последний раз пришел в гости к одногруппнику, который жил в квартире, и там подъезд был просто ужасным. А теперь приходилось чуть-ли не щуриться от такой сверкающей чистоты. Сехун позвонил в звонок раньше, чем Чонин успел собраться с духом. Дверь открылась сразу же. Видимо, арендодатель ждал их у дверей после того, как они позвонили в домофон.       На пороге стоял молодой мужчина, точно не старше двадцати семи лет. Его светлые волосы спадали забавными кудряшками на лоб, одежда была довольно простой, какую обычно носит Чонин, и выглядел парень достаточно обычно. Не так себе Ким представлял владельца подобной квартиры. В его представлении, дверь должен был открыть взрослый мужчина лет сорока или пятидесяти, у которого было бы огромное пузо и невероятное самомнение. Чонин даже представлял, что у него будет огромный, толстый кот с белой шерсткой. И сейчас все эти мысли разбились о скалы реальности, и Чонин не был огорчен.       Блондин показался Киму довольно приятным, на первый взгляд, и с ним, как думал Чонин, не должно было возникнуть никаких проблем.       – Здравствуйте! – жизнерадостно и гостеприимно проговорил мужчина. – Проходите, я ждал вас.       – Здравствуйте. – более сдержанно поприветствовал Сехун, и вошел в квартиру, оглядываясь. Чонин понимал, что он ищет хоть что-то подозрительное, но для арендодателя это выглядело как заинтересованность в месте жительства. – У вас довольно уютно.       – Спасибо.       Ким молчал. Он пытался понять, как этот молодой парень смог накопить на эту квартиру. Можно было предположить, что у него богатые родители, или, быть может, он знает кого-то богатого: женщину, которая бы его спонсировала. Ну, или мужчина.       – Меня зовут О Сехун. – вновь подал голос вампир. – А это мой друг — Ким Чонин.       – Очень приятно. Мое имя, думаю, вы уже знаете. Я Ким Чондэ.       – Ага, очень приятно. – на этот раз Сехун доброжелательно улыбнулся. – Мы с Чонином, когда узнали о том, что вы сдаете комнату в этом районе и в этом доме за такую цену, очень обрадовались. Нас это заинтересовало.       – А откуда, позвольте поинтересоваться, вы узнали об этом? – с подозрением спросил Чондэ, но, по-прежнему, говорил дружелюбно и с улыбкой. – Я даже не успел подать объявление об этом.       – Ну, как бы вам объяснить. – Сехун якобы замялся, и взглянул на Чонина, который неуверенно мялся на пороге. – Ваша бывшая арендосъемщица рассказала своим подругам о том, что съехала, а мы знаем одну из них. Она тут же сообщила нам эту прекрасную новость, зная, как мы нуждаемся в новом месте жительства. Наша нынешняя хозяйка квартиры просто невыносима: она старая и глухая, поэтому ее телевизор звучит громче, чем мои мысли в голове.       – Могу представить, как это ужасно. – с жалостью ответил Чондэ. – Пока я не купил квартиру, сам жил в съемной комнате. Тогда мне пришлось жить у мужчины, который постоянно смотрел футбол и орал, как ненормальный, на свой телевизор.       В этот момент Чонин смог отмести идею о богатых родителях прочь, и теперь уверенность в том, что этот парень просто развел кого-то на деньги казалась самой правдоподобной.       Чондэ и Сехун еще о чем-то говорили, и тут Чонин заметил, как О часто глазеет на него, будто бы на что-то намекая. Парень не сразу осознал, что ему нужно сосредоточиться на своих эмоциях и не поддаваться на внешнюю доброжелательность Ким Чондэ. Все же, этот парень общался со злым духом, который прицепился к бедной Сон Сэён.       – Пойдёмте, я покажу вам комнату.       – Чондэ протянул руку в направлении коридора, приглашая парней пройти дальше.       – Простите, могу ли я воспользоваться вашим туалетом? – уточнил Чонин сразу же, как Сехун и Ким Чондэ отправились к комнате.       – Да, конечно. Пройдите прямо, левая дверь – то, что вам нужно.       Сехун и Чонде завернули в комнату, и Чонин пошел в заданном направлении, оглядываясь вокруг и прислушиваясь ко всем своим эмоциям и чувствам. Но ничего не было. Как бы он не концентрировался на этом — не выходило. Складывалось ощущение, что его странный дар пропал, и теперь он такой же обычный, как и все люди. Это чувство давило на черепную коробку, и Ким начал бить себя по голове ладонью, пытаясь прийти в чувства. Ничего.       Проходя мимо закрытой двери парень остановился. Кажется, это была комната хозяина квартиры, и, воровато оглянувшись назад, прислушиваясь к гулким голосам, Чонин медленно опустил ручку, стараясь не издавать ни единого звука. Парень радовался, что всё в этой квартире было максимально тихим, и дверь не открывалась с ужасным скрипом. Ким смотрел достаточно много фильмов, чтоб понимать, что может произойти в подобной ситуации. В триллерах, обычно, именно в такой момент и появляется хозяин квартиры, который оказывается опасным убийцей. Но пока всё шло гладко, и Чонин был уверен, что Ким Чондэ не придет в ближайшее время.       Комната оказалась большой и просторной. Огромное окно, от пола до потолка, впускало в помещение солнечный свет, и это уже отличалось от того, что обычно бывает в триллерах или фильмах ужасов. Огромная кровать стояла в центре, у стены, где располагалось окно, и она была похожа на царское ложе. Если такая же стоит и в помещении, которое сдает мужчина, то Чонин очень завидовал Сон Сэён, которая тут жила. Даже захотелось остаться здесь. Но зная, что произошло в этой квартире двумя днями ранее, все желание отпадало, и Чонин только вздрагивал от одной мысли, что может случиться еще у этого странного Чондэ.       Сехун осматривал комнату, и челюсть его опускалась все ниже. И как можно сдавать такие апартаменты за такую низкую цену? Это просто безбожно бьёт по кошельку владельца, который, наверняка, тратит огромные деньги на оплату счетов. Стало даже интересно, кем работает Чонде, который все время теперь что-то рассказывал, описывая плюсы своего дома. Сехун не сомневался, что их найдется предостаточно, и даже пальцев не хватит их перечислить. Одна кровать чего стояла! Если бы в доме госпожи Ли стояла именно такая кровать, он бы не протестовал против того, чтоб спать с Чонином. Да на такую кровать поместится еще человека два, и все равно каждый будет спать свободно, не прижимаясь вплотную друг к другу. Сехун подумал, что Чонину наверняка бы это понравилось, и он непременно бы захотел жить здесь.       – А в целом, если решитесь снимать комнату, то знайте, я сосед тихий. – заканчивал свой рассказ Чондэ. – И я не лезу ни в чью личную жизнь.       Сначала Сехун не обратил внимания на эти слова, пропуская их мимо ушей. Но потом до него дошел весь заложенный в них смысл, и глаза мужчины чуть ли не полезли на лоб. Чондэ подумал, будто Чонин и Сехун — пара. Сехун хотел было что-то возразить на это, но Чондэ уже перевел тему, а возвращаться к ней только для того, чтобы прояснить ситуацию, было слегка странно, и точно бы вызвало подозрения. Хотя, Сехуну было всегда все равно, что могут подумать другие о его ориентации. Так было из года в год, на протяжении его долгой жизни. Но теперь хотелось, почему-то, возразить, сказать, что они с Чонином просто друзья.       – Простите, я ничего не пропустил? – в комнату вошел растерянный Чонин, который оглядывался вокруг, но не для того, чтобы рассмотреть интерьер, а просто потому, что не мог понять ничего из того, что чувствует.       С каждым разом ощущения блокировались сильнее, и Чонин ощущал апатию и ужасную грусть, словно какую-то его часть забрали. Так бывает у тех, кому ампутируют конечность — настигает чувство неполноценности и нехватки чего-то важного. Ему что-то говорили, он отвечал односложно, все больше погружаясь в себя. Пытался проанализировать, понять, пробудить в себе то, что так неожиданно пропало. Хотя, Чонин мог поклясться, что чувствовал еще утром тревожность рядом с Сехуном. Так всегда было, но он уже умел это заглушать. Но теперь, будто кто-то другой подавляет в нём это.       – Мы обязательно вам позвоним! – уверял Сехун с доброжелательной улыбкой, когда О и Ким уже уходили. – Еще раз спасибо, что показали комнату. До встречи!       На воздухе стало думать легче. В голову поступал кислород, и теперь Чонин мог поклясться, что его чутьё на сверхъестественное все еще при нём: снова появилось чувство тревоги рядом с Сехуном, но теперь оно будто усилилось. Наверное, это потому, что он долго ничего не чувствовал, и теперь его радар зашкаливал от такого долгого бездействия. Но сейчас было так приятно ощущать этот испуг и страх рядом с Сехуном, потому что это то, что его защищает. А Сехун все равно никогда и ничего ему не сделает.       Чонину вспомнился момент, когда он впервые ощутил на себе это чувство. Тогда он был маленьким, и ему казалось, что под кроватью живет монстр. Но мама его уверяла, что это только лишь его воображение. И что оставалось делать ребенку, которому никто не верил? Он просто прятался под одеялом, ощущая на себе взгляд, из-за которого по телу бежали мурашки. Тогда он жил со страхом несколько месяцев, и всегда был не выспавшимся, от чего воспитатели в садике начали строить догадки и расспрашивать родителей, все ли в семье в порядке. Тогда Чонину сильно попало от мамы: она долго ругалась, спрашивала, почему Чонин не спит ночами, а довод про монстра под кроватью никак не считался весомым. Тогда ушел отец. Он посчитал, что это выше его сил, терпеть неадекватную жену и такого же сына, которого он никогда, особо, и не любил. Мама винила маленького Чонина в том, что он разрушил семью, и все в ее жизни пошло наперекосяк с его появлением. Этого заявления Чонин выдержать не мог, и его маленькое сердце впервые оказалось разбитым.       В ту ночь он подружился с монстром под кроватью, и даже смог поспать. Но, чем старше он становился, тем больше ему казалось это полным бредом. Зато, с появлением в его жизни Сехуна, Чонин был полностью уверен, что монстр был, и защищал его долго, даже когда Чонин перестал в него верить. И теперь, даже не смотря на то, что монстра под кроватью больше нет, есть О, который всегда рядом, и заботиться о нём.       – Ты в порядке?       Голос вампира был взволнованным, а в его глазах читался неподдельный испуг за своего друга. Его рука легла на спину Киму, между лопаток, и он нежно гладил его, стараясь успокоить. Чонин не мог говорить, потому что не понимал ровным счётом ничего, и все, разом навалившиеся эмоции, спёрли дыхание. Сехун не убирал руку до тех пор, пока Чонин не пришел в себя. Они стояли чуть поодаль от подъезда, на небольшой площадке, засаженной деревьями. Тёплый ветер обдувал их кожу, а солнце грело успевшего замерзнуть Чонина. О не мог понять, что случилось с его другом, и что такого он почувствовал там, раз теперь так странно выглядит.       – Нини, скажи хоть что-нибудь. – все так же взволнованно говорил Сехун. – Ты выглядишь так, будто увидел что-то очень страшное.       – Ага. – тихо ответил Ким, вдыхая как можно глубже. – Тебя.       В больнице было шумно, как и всегда. Сехун сидел в кабинете, где обычно собираются интерны, и ковырял вилкой в своём салате. Есть не хотелось. Хотелось лишь крови. Сехун давно не пил кровь; никак не появлялось возможности зайти в отделение интенсивной терапии и взять несколько пластиковых мешков с собой. Вечные проблемы на работе никак не давали Сехуну подгадать момент, когда можно незаметно проникнуть туда. Сегодня у него была ночная смена, и мужчина надеялся все же сможет взять хотя бы один мешочек, дабы утолить свой голод.       Кусок в горло не лез. Последний разговор с Чонином никак не выходил из головы, и было крайне сложно сосредоточиться на пациентах. Ким рассказал ему о том, что все его чувства будто бы заблокировали, как только он вошел в квартиру, и это было ужасно. Сехун понимал, что если бы они остались там дольше, то, скорее всего, Чонин не так легко перенёс бы резкое появление всех эмоций в его голове. Наверное, это могло даже привести к сумасшествию. Однажды он уже видел человека, который попал в психиатрическую больницу потому, что долго подавлял в себе свой дар, а потом, оказавшись в клубе, доверху набитом самыми разными существами, не смог выдержать натиска, и сдался, давая волю страху, тревоге и гневу.       О пытался вспомнить свои ощущение в квартире того странного Ким Чондэ, и с каждым новым воспоминание он понимал, что и сам ощущал себя каким-то беспомощным. Его вампирское чутьё, натренированное годами, тоже будто затупилось, но не пропало. И это было подозрительно. Прокручивая в голове все известные ему виды сверхъестественных сущностей, он будто что-то упускал. Кто мог так умело блокировать сознание? В голове было пусто, мыслей не было. Все, о чем мог думать Сехун — кровь.       – Вчера ходили на фильм с парнем, – рассказывала одна из интернов — Ли Мина. – Я так сильно еще никогда не пугалась. Сходите обязательно!       – Настолько страшный фильм? – уточнила другая девушка, заинтересовано слушая подругу. – Если так, то я не пойду. Я ужасно боюсь всех этих ужастиков.       – Сходи, не пожалеешь. Если боишься, возьми своего Хиёна. Будет отличный повод сблизиться еще больше, когда ты, испуганная, будешь хвататься за его руку. – смех у Мины был ужасный, и Сехуна передернуло, словно его ударили током. – Сюжет банальный, но все равно классный. Там про демонов.       Демоны… Словно обухом по голове. Сехун вскочил со своего места и побежал туда, где точно не будет свидетелей. Конечно же демоны! Вот, о чем он не подумал, когда пытался проанализировать всю эту ситуацию. Осталось лишь позвонить Чонину и рассказать о его догадке. Это было не точно, но многовероятно.       Прежде Сехун встречал только парочку демонов, но они не были какими-то супер-сильными, способными сделать подобные трюки. Поэтому Сехун все еще был в сомнениях: точно ли Ким Чонде может быть демоном, или, все же, что-то другое им помешало.       – Чонин-а, – заговорил Сехун сразу же, как услышал сонное «чего?» в трубке. – скажи мне, не ощущал ли ты чего-то странного в доме, когда мы зашли?       – Помимо того, что мои чувства заблокировали? – с некоторой усмешкой спросил Чонин.       – Да. Я не знаю, запах серы, или там… странную атмосферу витающего зла? – Сехун понятия не имел, как нужно распознавать демона. Он перечислял лишь то, что рассказывали люди, которые, якобы, столкнулись с ними.       – Нет, все было обычное. Даже если бы там и была атмосфера зла, я бы точно не почувствовал, потому что всё мои эмоции были атрофированы. А что?       – У меня появилась идея, кем может быть этот Ким Чондэ… – рядом появились люди, и Сехун не мог продолжать этот странный разговор. – Я все подробнее завтра тебе скажу, ладно? Как ты себя чувствуешь?       – Нормально. Лёг спать уже. – сладко зевая, ответил Ким.       – Поел?       – Да, съел ту отвратительную кашу, которую ты сделал. Не люблю кашу. Но спасибо, с голодухи не помру.       Сехун сбросил вызов и пошел обратно в ординаторскую, где его уже ждал главный врач, который принялся раздавать карточки больных всем интернам. Теперь Сехун мог выдохнуть, потому что, кажется, разобрался с одной из проблем. Теперь оставалось только достать крови, и вылечить пару тройку больных.