Mask.

Наши репетиции с Хосоком проходили более чем отлично, мы прошли этапы стеснения, дикого и необузданного смеха, ссор и примирений. Хоби, милый Хоби, с этим солнышком было кайфово работать. Он потрясающий танцор, великолепный партнёр, то как он объясняет движения и помогает разобраться в философии танца- все это создавало прекрасную рабочую и дружескую атмосферу. За время репетиций мы с ним очень сдружились. С ним было очень легко и комфортно! — Нати-Нуна, не хочешь пойти кофе попить? Я тут недалеко кофейню новую увидел. Говорят неплохой кофе.- Хосок вытирал полотенцем шею. — Кофе??? Как заманчиво звучит, у меня правда совсем нет сил, но ради кофе в твоей компании я соскребу сейчас себя с пола.- мое кряхтение знатно развеселило Хоби. — Нати, я верю в тебя, давай- давай, поднимай свои старческие кости! — Эээй, я вот сейчас как встану, вот прям сейчас ну или через пять минут! Хосок смеялся так заразительно, что меня от смеха крючило на полу. Я не могла встать и подала руку чтоб он меня поднял. Хосок недоверчиво протянул свою лапку. И я была бы не я, не состроив пакость. Я ухватила его и утянула на пол. Надо было видеть его круглые глазенки! Секундное замешательство и мы стали друг друга щекотать. Остатки моих сил отобрала возня с буйным Хосей. — Так, так, так! Веселитесь значит! — тадааам, гром с неба в виде Тэхена. — Хен, как ты мог, старушку завалить на пол? — Нее, Ви, это она меня завалила! — Эй, опять старушка? Вот сейчас как дам старческой ручонкой, будете мне тут знать как обзываться! — Ой, простите аджума! — Тэхён, подал мне руку, помогая встать, — я не хотел обидеть ваш почтенный возраст. Я выгнула бровь и дёрнула его за руку в нашу общую кучу. И уже в четыре руки с Хосей стали его щекотать. — Все! Все! Сдаюсь! Ааах! — Тэхён был в изнеможении. Мы сами были без сил. Кто где развалились звёздочкой. Я подползла к стене и облокотился спиной. — Тэхён, мы тут в кофейню хотим сходить, идёшь с нами? — Не против, не откажусь от моккачино. Собрав крупицы сил, мы отправились в кафетерий. Кафе только открылось, так как это было раннее утро. За репетицией мы не заметили как прошло время и наступило утро. Мальчики выбрали столик за небольшой ширмой, чтоб ранние посетители нас не заметили. Кофе и правда был хорош. — Как продвигаются ваши репетиции? Я сняла маску с лица. Да-да да, маска теперь часть моего лица. Неудобно, но что поделать. В кафе пока никого нет и можно расслабиться. — Хосок, как у нас продвигаются репетиции? — Отлично! Ещё немного и мы будем готовы. Время у нас есть, поэтому, немного отточим нюансы и эмоциональную подачу. — Тэ, а ты почему не спишь в такое раннее время? Детишкам ещё спать надо в это время.- кофе придало мне сил и чокнутое бессмертие. Я смотрела на него и болтала ложечкой. — Да вот, не спалось. Дай думаю, схожу посмотрю как старики кости разминают, может помощь нужна, мазь принести, теплый пледик, горячий чаек с ромашкой.- в ответ я видела тоже озорство. — Бац! 1:1! -Хоби ручки потирает. — Ах, ах ты…- я не нашлась что ответить и своей ложкой сняла всю пенку с кофе Тэ. — Ах-ха-ха, ой я не могу. — Хосок откровенно смеялся с выражения лица Тэ. Я победно улыбалась, откинувшись на спинку стула. Мимо проходил бариста и я нашептала на ушко попросив принести ещё нам всем кофе за мой счет.  — А если серьезно, Тэхен-а, ты и правда так рано встал. Что-то случилось? — Нет, просто не спалось. Я вчера устал сильно и лег спать сразу как только пришел домой. РэпМон-хен был у себя в студии, поэтому меня никто не будил. Ну я и выспался. Вспомнил что вы занимаетесь и решил вас проведать. Думал застану активный рабочий процесс, а увидел старческие игрища. — Нее, Хосок-и, он явно бессмертный! Мы были настоящими и живыми в то утро. Вечером была репетиция с Чонгуком. Чонгук был единственным кто не боялся высоты такого уровня и был физически подготовлен к подобным номерам. Номер был крайне сложным. Хоть я и занималась флай-йогой, но сама постановка была очень динамичной и я боялась делать ошибки. Добавляло неудобство то, что Гук был зол на меня. Я не знала чем продиктовано такое неприятие ко мне. И старалась меньше его раздражать. Но нервы и усталость иногда меня подводили. — Нати-Нуна, сколько можно тебе повторять этот поворот. Если ты в силу возраста не можешь запомнить элементарные вещи, то зачем вообще ты здесь! Не можешь? Иди домой и вяжи носки внукам. — Чонгук, перестань пожалуйста. — Что, Чонгук? Вы, мадам, когда собирались подписывать контракт хоть немножко думали о последствиях, как будет тяжело окружающим с вами работать? Мне не комфортно, с вами, аджума. Он подчеркнул «аджума» и бросил мне концы строп. Я, глотая слезы, смолчала. Нам нужен был номер. И я сделаю все чтобы выступить более чем на отлично! А мелкие пакостники меня не должны волновать. Я встала в стойку и навернула полотна на руку. Я смогу! — Ай, мммм, — мне было больно, потянула плечо. — Что, кости хрустят? Не притворяйся. Я закусила губу чтобы сдержать болевой стон и подготовилась к элементу. Но стоило мне взять в руки полотно, как острая боль прошила все предплечье. Я перенесла всю тяжесть тела на другую руку. — Что? Что опять не так? Ты что руку повредила? Ой, не дави на жалость! Я спустилась молча вниз и хотела найти врача. — Что у тебя стряслось, покажи! — Отстань, — я оттолкнула его и ушла за сцену. — Что у вас тут происходит? — неожиданно возник Джин. — Хен? Что ты здесь делаешь? — У меня прогон сольника. Надо проверить подъемники и так по мелочи. А что тут у вас? — Похоже репетиция сорвалась, наша престарелая принцесса кажись плечико натерла. — Что? Ты что несёшь? И ты ей не помог, где она? — Откуда мне знать? Врача ищет наверное. Да она притворяется! Хен, Хен, ты куда? А как же прогон? Че все с ней носятся? Джин оттолкнул мелкого и побежал за сцену. Я сидела в коридоре в наполовину снятой футболке в окружении стаффа, наш штатный врач осматривал плечо, намазал мазью и уже накладывал тэйпы. — Наташа, что с тобой? — Джин бросился ко мне. А, эмм, щекотливая ситуация. Я попыталась прикрыться. — Джин? Да все нормально, немного плечо болит. Не переживай, все обойдется. — Ты бледная. Доктор, сильно повредилась? -Нет, но дня два покой и лечение. И никаких нагрузок. Я поставлю в известность менеджера. Джин, сможешь ее довести в гримёрку? — Конечно. Там Чонгук ждёт. Надо чтоб кто-то сходил сказал ему что репетиция отменяется. Наташа, подняться сможешь? — Да, у меня ж рука повреждена, а не нога. Спасибо, Джин. Мы зашли в гримёрку. Вот тут и встал вопрос «, а как переодеться?». Я пыхтела, сопела и пыталась справиться со своими ветряными мельницами. Без помощи я не обойдусь. — Джин-и, мне неловко тебя просить. Не мог бы ты мне помочь. У меня стянута рука и самой трудно одеться. — Да конечно. Давай помогу. Джин развернулся ко мне и … замер. Половина футболки было одето, на второй половине было немного видно белье. — Не мог бы ты закрыть глаза, мне неловко. — Ддда. Джин закрыл глаза и почти наощупь помог одеться. Когда он разожмурился, то уши у него пылали, мои составляли ему красноречивый дуэт. Он помог мне одеть кофту и довел до машины. — Наташа, прости, не могу тебя проводить, у меня график. — Все хорошо, спасибо, не волнуйся! Я помахала ему здоровой рукой и поехала домой. — Так, где этот паршивец? Джин решительно направился на поиски Макне. Чонгук нашелся в гримёрке. — Чонгуки, что происходит? Почему ты так к ней относишься? Что, звезда хвост прищемила? Так я тебе сейчас быстро поправлю. Если она хубэ, это не значит что с ней так можно себя вести. Кто ты такой чтоб ее оскорблять? — Что, уже нажаловалась? Что вы с ней носитесь? Если ты старая перечница, то сиди дома и пеки пирожки. — Чон Чонгук, имей совесть и уважение. Она прежде всего женщина, талантливая, старательная, она заслуживает чтобы к ней нормально относились. Что с тобой вообще происходит, тебя как будто подменили? — Хен, отстань. Гук схватил кожанку и вылетел из комнаты. Джин развнерничался, какая репетиция, о чем вы.