Mask.

Огромная! Невероятно огромная очередь в концертный зал! Я такого никогда не видела. Живой, всеобъемлющий организм, сердце которого BTS! Думаете, сильно громко сказано? Ничуть! На самом деле очередь на концерт бантан тянулась на несколько кварталов, тут и там фанаты сидели, стояли, устраивали кавер-дэнс, творчество парней и их музыка объединили огромное количество людей. Зал постепенно наполнялся, охрана постоянно проверяла подозрительных личностей. Напряжение росло как в зале, так и за сценой. Ребята нервничали, сто раз прогоняли мелочи. Но самое страшное это то, что мы с Хосенькой открывали концерт. Хоби, как бывалый артист всячески меня поддерживал, говорил ободряющие слова. Но меня трясло очень сильно. Время неумолимо приближало меня к пропасти. Или я взлечу или сорвусь. Другого не дано. Мы с девочками от переживаний почти не разговаривали. Неожиданно, перед первым звонком, к нам в гримёрку зашёл Чимин. Он оглядел нас и видимо остался доволен. — Не бойтесь, на сцене только я и вы. Я буду вас страховать. Давайте обнимемся! Файтин! Чимин ушел и прозвенел второй звонок. Мне было пора на исходную. Девочки остались в гримёрке смотреть на экране открытие концерта. — Ну, с Богом! — я благословилась и встала на точку. Напротив, на другом конце сцены стоял Хосок и улыбался мне. Звонок. Занавес. Первые аккорды. Они бежали навстречу друг другу. Он в черном, она в белом. Классика! Вихрь эмоций. Переплетение рук, улыбка и холодный взгляд. Ее белое полупрозрачное платье и босые ноги, ее невинность и нежность топили его черствое сердце. Руками обжигала его щеки, горячий шопот и взгляд из-под ресниц, его желание и жажда испить ее до дна. Его отвержение, ее всепрощение. И в самом конце он взял ее бездыханное тело и бросил в пропасть. Занавес и тьма. Зал в начале номера замер от удивления. Шок сменился одобрительными криками. А в самом конце, когда Хоби скинул меня вниз, в открытый люк, была тишина. Никто же не видел куда меня бросили. Все видели только мое свободное падение в пропасть. Мы боялись что страховочная сетка внутри люка подведёт, или прорвётся, или наоборот сильно спружинит меня вверх. Стафф снизу стоял в страхе, чтоб во время падения я не ударилась о края люка. Но Хоби умничка все аккуратно рассчитал и я приземлилась куда надо и как надо. Уже в люке было слышно как после секундной тишины, зал взорвался эмоциями. Мы отработали номер на все 100%. Но червяк «, а вдруг» все равно подтачивал. У меня тряслись руки и ноги от волнения. Сразу ко мне подбежали девочки и их тепло вернуло мне спокойствие. — Мама, вы, вы такое сотворили! Ты бы видела реакцию зала! Шок, потом эйфория, потом опять шок и опять эйфория! Зал неистовствует! Ты вообще как? Нигде не ушиблась? — А где Хоби, с ним все нормально? — С ним все в порядке. Уже на сцене. Какие у вас с ним были эмоции, это бомба! Ма, я влюбилась в ваш дуэт.- Лиза взволновано тискала мои руки и слёзки блестели в ее глазках. Мы шли в гримёрку и мои птички все щебетали. Уже в кабинете я посмотрела повтор номера и реакцию зрителей. Как же это волнительно!. Я заметила пару ошибок в движении, но общей массе это незаметно, потом разберемся с Хосей. А сейчас они опять творят историю, концерт как всегда прекрасен и так хочется посмотреть из зала на них. Как они зажигают, как дурачатся, как любят людей и делятся своими переживаниями. Они настолько искренне живут на сцене, эти семеро парней рождены стать легендой. А через пять номеров нам с Чимой предстояло выступить квартетом. Мы стояли под сценой на подъемниках, а Чимини на самой сцене. Зазвучала музыка и сердце понеслось галопом. Мы стали подниматься. На сцене Человек и три его стихии: Страсть, Любовь и Равнодушие. Длинные с разрезом шифоновые платья в клубах тумана создавали причудливые образы. Кружевные полумаски на лицах в цвет платьев добавляли таинственности. Черный, красный, белый- все смешалось атакуя Человека, утягивая каждый в свою сторону. Он мечется между ними, перед ним сложнейший выбор и в результате выбирает Любовь. Чимин обнимает Лизушу и уезжает вниз, а мы с Сашей чуть позже тоже спустились. Чимин смущался, улыбался и краснел. Но нас похвалил. Концерт шел и ему необходимо быстро бежать в гримёрку переодеваться пока рэп- лайн вел всех до Гонконга. Мы же бежали в свой кабинет где отдышавшись смотрели повтор номера. Я готовилась к самому волнительному своему выходу. Полотна! Меня не страшили стропы и высота. Меня обуревали эмоции по отношению к Гуку. Он мне нравился как человек, безумно любила его талант и творчество. Но мне не было понятным его столь резкое негативное отношение к моей персоне. Я быстро оделась и ждала стафф который должен меня забрать. Я волновалась, нет, я очень сильно нервничала. Сам номер для нас был в разрез наших отношений. Любовь! Смешно. Как нам изображать ее, когда он брезгует прикоснуться ко мне и каждая репетиция для нас была испытанием. Мы оба были в белом: он в брюках в облипочку и майка без рукавов, а я в белом комбинезоне тоже с голыми руками. Он был прекрасен. Мужественный, мускулистый, с решительным взглядом. Я представляю что сейчас ожидает самих фанатов. Бедные их сердечки! Сама стою залипаю на этого прекрасного недотрогу. Мы стояли молча под сценой, проверяя все мелочи. Открылся люк, звуки музыки и к нам сверху стали спускаться полотна. Я повернулась к парню, подала руку и сказала: — Чонгук, я доверяю тебе. Он молча меня обнял и мы взлетели вверх. Что тут началось. Зал взревел. Мощнейшая волна эмоций. Мы скользили и петляли среди полотен, держали друг друга и отыгрывали номер. Надо отдать должное Чонгуку, он ни разу не дал повод усомниться в нем. Настоящий артист, все нужные эмоции, крепкие руки и холодное сердце. Там, в полотнах, высоко над сценой мы любили друг друга, страдали и воскресали. Время от времени в зале кто-то особо впечатлительный охал или испуганно вскрикивал. В самом конце номера он завис над сценой лёжа на спине и в этот момент я отпускаю стропы, оставляя только одну страховочную петлю и на скорости скольжу вниз, он тянет руки ко мне, и я в самый последний момент стопорю падение и застываю в миллиметре от его губ, накрываю наши лица краем полотна и для всех остаётся загадкой, поцеловались мы или нет. И уезжаем вниз! — Спасибо, Чонгук. Он молча поклонился и ушел.