Mask.

Джингл бэлс, джингл бэлс! Везде слышны новогодние и рождественские песни, горят фонарики. Дети играют, катаются, дурачатся. Из окон домов слышна музыка и смех. Люди надеяться на новое, лучшее, доброе. Всего год назад мы с девочками были ещё у себя на родине. Тоже надеялись на лучшее. Да, сейчас наша история лучшее что могло с нами произойти. Мы сменили род деятельности, живём в другой стране. У нас в друзьях потрясающие люди. Мы стали знаменитыми. Саша официально с нашего общего разрешения встречается с Юнги. Парни первое время подтрунивали над ними, но постепенно мы все привыкли. И Саша стала реже появляться дома. Лизуша при любом удобном случае уезжала в Европу. Посещала выставки, брала уроки живописи, встречалась с писателями. Была очень активной. Такой энерджайзер. Жизнь шла своим чередом. Все отлично. Если бы не противное «но». Вот что это за зверь такой «но»? Всегда поселяется в тесной близости с сердцем и копошиться там, сдирает с сердца кожу и оставляет кровоточащие раны. Змеёй вползает в уши и прочно обживается в мозге. Сидит и сверлит. На все вопросы и утверждения выдает только «ноо». И вывести это чудо практически невозможно. И как ты его не гони, оно тебе в ответ затянет свое любимое. У девочек сегодня по расписанию индивидуальные съёмки. Значит вопросов по поводу моего отсутствия не возникнет. Я приняла душ. С одеждой вообще не заморачивалась. Зачем? Макияж лёгкий. Вы меня спросите почему я спокойно собираюсь, не бегу, не жалуюсь, в полицию не обращаюсь. А смысл? Он меня найдет, а не найдет, у меня есть дочери. Мне кроме них терять уже нечего. Слава? Она капризная, сегодня есть, а завтра нет. Деньги? Жили и без денег. Люди? А что люди? Они как жили своими проблемами, так и дальше будут жить ими. И никто не обратит внимание на твои проблемы. И никто не видит, что по сути от тебя осталась только оболочка. Сцена? Ну не буду я там стоять и что? А вот девочки. У них вся жизнь впереди. И ломать ее я не хочу. Закончиться контракт и я уеду. Буду тихо-мирно доживать свои дни. Да и кому я собственно нужна? Даже Джин когда узнает, что их главный спонсор и друг биг босса проводит приятно со мной время, вряд ли станет общаться со мной столь пылко как сейчас. В его глазах я буду шлюхой. Я молчу про Ви. Моему ангелу не нужна падшая. И сколько б я себя не жалела, ничего не изменить. Бороться? Кишка тонка. Нет ни связей, ни денег в таком количестве. Я в чужой стране. Опять! Какая ирония судьбы. Все повторяется. Полиция в любой стране в большинстве своем коррумпирована. И стоит ли просить о помощи, когда Демон открыл свою пасть и скользкий, противный язык обхватил тебя, связав по рукам и ногам. А смрад не даёт дышать. Я искала выход. Но пока увидела только входы. Что мне остаётся делать? Не растерять свое достоинство и пока стерпеть. Пока я ищу возможность избавиться от адского плена. Звонок в дверь. Странно, вроде ещё рано. На пороге стоит посыльный с коробкой. Беру коробку и одновременно получаю смс. «Ты уже получила мой подарок? Не забудь его одеть « В смысле? Открываю. Что уж удивляться-все в его стиле. В коробке лежали черные кожаные брюки, портупея, черная, опять же кожаная майка с глубоким декольте, и в довершении всего кожаный чокер с кольцом. Тривиально. Что меня ждет? Приходиться одевать. Выгляжу как заправская шлюха. Противно. За мной приехали. Отвезли меня в странный район, в какой-то … Клуб? Серьезно? Ещё я по клубам не ходила. На входе меня встретил громила. Молча кивнул и взглядом приказал идти за ним. Клуб через чур пафосный. Стандартный набор: красный бархат, столы и приват кабинки. Сцена и клетки с танцовщиками. Стойкие оловянные солдатики за барной стойкой. Везде беснующиеся люди. Нетрезвые, накачанные и, в большей степени, не алкоголем или в жуткий смеси с порошком. Один только воздух пропитан развратом и человеческими грехами. То тут, то там зажимались парочки. В туалет боюсь заглядывать. И сверху, вишенкой на этом зловещем тортике, стоял на балконе Чхве. Аааа, меня осенила догадка! Клуб его. И он кукловод. Пока я шла через беснующуюся толпу, пару раз ко мне пытались подкатить. Ну да, выгляжу то я соответственно. Громила просто отодвигал посягателей на чужую игрушку. На балконе было немного тише чем в общем зале. — Куколка, как тебе моя обитель? — Вы наверное только недавно купили этот кошмар и ещё не успели переделать? Не поверю, что вам нравится эта безвкусица! — Не боишься за свой острый язычок? — Ну вы же не станете портить свою куклу? Иначе зачем весь этот наряд. Я так понимаю к кольцу прилагается цепь? — Солнышко, ты как всегда проницательна. Чхве махнул рукой и ко мне подошла девушка. Жестом мне было приказано сесть. Ничего особенного, просто сделали тяжёлый смоки на глаза и почти черная помада. Дааа, Наташа, прекрасно «выблядишь». — Это обязательно? — Куколка должна соответствовать месту. Чхве подошёл и оттянул чокер, лизнув оттиск от тугого ошейника. Меня будто током прошило. Он протянул руку к кольцу и защелкнул золотую цепь, которая крепилась к его браслету. Заявляет свои права? Ну чтож момент подчинения? Да он любитель кинка! Зашибись ситуация. — Пойдем, куколка, покажу тебе мои владения. Чхве одной рукой обнял меня за талию, другой держал в руках бокал с виски. — Я сегодня добрый, хочешь коктейль? Ах да, я забыл, у тебя аллергия. Кофе, вода? — Спасибо, откажусь. — Зря, но выбор за тобой. Мы ходили по залу. Видимо постоянные клиенты здоровались с ним и пошло смотрели в мою сторону. Но когда сталкивались с его взглядом, молча кланялись и уходили. — Видишь, куколка, народ отдыхает, веселится. — Пир во время чумы? — Ну почему же. Люди самостоятельно делают свой выбор. Каждый волен выбирать себе развлечения. — А нормальные человеческие удовольствия и ценности для вас не имеет цены? — Моя дорогая, все имеет свою цену. Да и кому нужны сейчас эти самые простые человеческие ценности и удовольствия? Мир погряз в пороке. Мир живёт основными инстинктами: деньги, секс, еда. Последовательность меняется от развитости индивидуума. И заметь, я не говорю «личности», потому как у толпы нет лица. — А те, кто живёт в семьях, растят детей? — А ты думаешь они так не живут? Редкое исключение идеалисты. Но и они скоро вымрут. Своего рода естественный отбор. Ибо время сейчас такое извращённое, что даже дружбу обзывают флиртом. Настанет время когда богатые не будут брезговать бедными. С каждого канала народу говорят «что они этого достойны», а чего достойны, никто не уточняет. — А вы? Вы тоже живёте по основным инстинктам? — Я? Да. Так проще. Удобнее. — А совесть? — Совесть? А что это такое ваша совесть? Каждый затыкает ей рот. Боится самому себе признаться что он дерьмо. Зачем ее слушать, когда есть «я», и это главное. Я хочу, я могу, и плевать на чужое мнение и чужую жизнь. Мы опять поднялись на балкон. -Посмотри, — он повел руками в разные стороны, — что ты видишь? — Заблудших. — Толпу. Управляемое стадо. Когда находишь в человеке страсть, и ты умеешь ею управлять, вот это кайф! Толпой управлять легко. Надо только знать какую из страстей выпустить на волю. Здесь только похоть. В казино деньги. Во многих продуктах есть добавки, которые вызывают зависимость. Зная как управлять человеческими страстями, можно управлять миром. — Ну вы же понимаете что вы тоже смертны? В конце концов вас ждёт расплата за все ваши деяния. — Ах оставьте эти размышления для проповедников. Я живу здесь и сейчас. И не хочу думать о том, что ждёт впереди. — Это ужасно. Ведь так же может думать все человечество и мир погрязнет в войнах и самоуничтожении. — Так и есть. Мир уже на этой стадии. Зачем думать о душе и будущей загробной жизни? Это навевает тоску и несварение. — Но так нельзя. Каждый человек бессмертный душой. Что значит временная жизнь удовольствий и похоти, по сравнению с вечной и счастливой будущей жизнью? — Куколка сегодня слишком разговорчивая. Он утянул к себе на колени. — Я не получил свой подарок на Новый Год. Хочу исправить это недоразумение. Тебе идёт ошейник. Сегодня ты воплощение всех моих кинков. Пойдем, я тебе сейчас ещё кое-что покажу. Об этом месте мало кто знает, только избранные. Чхве встал и натянул поводок. Пришлось подчиниться. Мы спустились на два пролета вниз. В конце коридора, при свете тусклой лампочки, я увидела массивную дверь. — Проходи дорогая, сегодня это наш с тобой номер. Я прошла в просторное помещение пыточной. Иначе назвать это невозможно. Мой мучитель любитель БДСМ, следовало бы догадаться по моему наряду и страстью к подчинению. Антураж был более чем красноречив. Помост, клетка, стеллажи с игрушками и пыточным орудием. Я задрожала. Воспоминания накрыли панической атакой. Дыши, Наташа, дыши. Нельзя сдаваться. — Девочка моя, у меня нет стоп-слова. Поэтому молись своему богу чтоб он дал тебе силы. Чхве ходил вокруг меня, упиваясь моим страхом, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Я долго думал, чем тебя впечатлить. -Отстегнул цепь.-Думаю, у меня получилось. Чхве снял пиджак и рубашку, обнажая прокачанный торс. Красив, ничего не могу сказать. Почему почти вся красота злая? Сколько в мире красивых людей, но при близком общении, они приносят только боль. Пока я пыталась себя собрать, тем временем, мой палач подошёл к стеллажам и взял пластмассовый шарик. — Солнце мое, твой острый язычок понадобится чуть позже, а пока давай оденем это. Чхве вставил мне в рот шарик и завязал ленты на затылке. Я и не заметила как у него в руках оказалась плеть. Что? Только не это! Он только усмехнулся, видя мой ужас в глазах. Я попыталась отдвинуться от него, но он схватил меня за волосы и навернул их на кулак. Слезы брызнули из глаз. — Ты же не думаешь, куколка, от меня сбежать? — рукоятью плети мне по спине. — Я сейчас жутко возбуждён. Меня сейчас нельзя злить. Тебе же дороже. Не бойся, я не сильно попорчу твою нежную кожу. Не в моих интересах. Чхве толкнул меня к стене, где торчали крепления для рук. Он поставил лицом к стене и блокировал руки. Хорошо что он не видит мои эмоции. Не хочу тешить его. Первый удар. Боже, как больно. Но я молчу. Второй, третий. Молчу. Опустила голову, треклятый шарик не даёт толком дышать, челюсть немеет. Удар, удар, я дрожу. -Куколка, ты молчишь? Почему? Я хочу слышать твой голос. Кричи. Молчу. Не могу. -Куколка хочет со мной поиграть? Окей. Он стал меня раздевать. Меня била мелкая дрожь. Невозможность что-либо сделать жутко раздражала. Мне уже не было стыдно. Нет. Какой уже стыд, когда ты полностью обнаженная и телом, и душой. Я страшно злилась. Гнев! Желание задушить собственными руками. -Нати, какая же ты красивая. Но ты меня не слушаешь, поэтому тебя надо наказать за дерзость. Удар по голой спине. Огонь! Спина в огне. Удар по ногам. Меня подкосило. Молчу. Удар. Удар. Удар. Он сорвался и наносил удары один за одним. Я уже ничего не видела от боли. Все плыло перед глазами. Неожиданно ослабли ремни и я упала на пол. Цепь опять на ошейнике. -Ползи ко мне. Ползи! Он издевается. У меня не было сил поднять голову, не то чтобы ползти. Чхве стал натягивать поводок. Душит скотина. Горло настолько пережало, что я вынуждена была ухватиться за ошейник и ползти на коленях. — Так то лучше, моя девочка. Иди ко мне на колени. Поводок до упора на кулак. Я от боли запрокинула голову назад. Демон упивался властью. Целовал и вылизывал мне шею. Отстегнул ошейник. Удерживая меня на коленях, положил обе руки на горло и притянул к себе. В его глазах черти разожгли огонь. Он снял шарик и впился губами. Я попыталась отстраниться, но его руки все сильнее сдавливали горло. Воздуха катастрофически было мало, перед глазами мутно, в ушах шумит и где-то слышно как бьётся мое бестолковое сердце. А Демон продолжал пить мою угасающую жизнь. Внезапно он отпустил меня и кислород опьянил мое сознание. Я уронила голову ему на плечо. Его руки оглаживали меня, задевая ожоги от плети, меня простреливало. Но сил оторвать от него голову совсем уже не было. Чхве поднял меня на руки и понес к помосту. Уложив, я слышала, он стал раздеваться. В почти бессознательном состоянии я пыталась отодвинуться, жалкие попытки побега и сопротивления. Он просто молча вернул меня обратно. Его руки горели адским пламенем, опаляя все внутри меня. Он играл с моим телом, сжимал, терзал, кусал. Его любимый фетиш, моя шея вся была искусана. Стек. Нет, пожалуйста! Стек гулял по мне как хотел. Боль, унижение, все что можно низменное, я познала сегодня. Мое тело было настолько истерзанным, что когда он вошёл в меня, я не реагировала. Мне было все равно. Кукла, я и есть кукла. Безвольная и безжизненная. Уплывающим сознанием, я отметила, что меня несут куда-то, а потом опускают в теплую ванну с травами. Запах трав и вода отключили мой утомленный мозг. Очнулась я не дома и не в больнице. Скорее всего это приват-комната клуба. Рядом со мной спал Чхве, положив мне руку на живот. Все тело горело. Опять синяки и ссадины. Про шею вообще молчу. Хорошо зима и можно одеть свитер с высоким горлом. Пить. Так хочется пить. Я не знаю сколько прошло времени, какой сегодня день и день ли вообще. Неожиданно я почувствовала его руку у себя на лице. Он проснулся и водил пальцами по скуле и губам. — Ты мое проклятье, Нати. Я одержим тобой. Не могу представить, что ты можешь принадлежать кому-то другому, стонать под кем-то, подчинять и подчиняться. Я лучше убью тебя чем допущу это. Он накрыл мои губы своими и почти нежно поцеловал. Я молча плакала. Чхве нажал какую-то кнопку на стене и через 10 минут в номер постучали. Он заботливо укрыл меня одеялом. В номер вошёл официант с сервировочным столиком. Да, не так я себе представляла завтрак в постель. Я спрятала лицо в подушку. — Выходи, он ушел.- Чхве смеялся надо мной.- Ешь. Он как ни в чем ни бывало намазывал тост маслом и джемом, налил кофе и протянул мне. — Ешь, ешь. Сил почти не было, поэтому он стал…поить меня кофе. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты меня погубишь. У меня никого нет, я сирота. Привык всего добиваться. Я имел и имею очень много. Для меня нет разницы мужчины или женщины, я живу так как хочу. Я сам хозяин своей жизни. Я привык получать все, что мне захочется. Но ты… ты стала для меня роковой тайной. Многие мои любовники сами прыгали ко мне в постель. Однажды я даже был влюблен, но объект моей страсти, получив от меня все что хотел, уехал с другим на край света, где я не могу его достать. Я понял что любви нет. И, как ты говорила, человеческие ценности всего навсего продажные лоты на аукционе. Кто больше даст. А ты не стала со мной заигрывать, лезть ко мне. Сколько раз я тебе предлагал быть со мной добровольно. Но ты отказывалась. Я знаю что ты любишь Тэхена. Я испуганно на него взглянула. — Да, да, я знаю и это, хоть ты и скрываешь от всех. Он мальчишка, что он может тебе дать? Слава и поклонники все это временно. Да молод он и не заслуживает тебя. Со мной бы ты была как за каменной стеной. — Унижая других, нельзя себя возвысить, только ещё ниже пасть, господин Чхве. Вам со мной будет скучно. Я не пью, не употребляю наркотики. На дорогие шмотки и побрякушки не ведусь. Вам останется только подчинять меня, но я так долго не продержусь. Ещё один такой сабдроп и меня не станет. Нельзя ли просто по- хорошему со мной общаться? Ведь если бы мы были друзьями, то каждый из нас получил бы большее чем просто физический контакт и удовлетворение своих похотей. — Я так не могу. Ты моя и это не обсуждается. — Но я не Он рукой приказал мне молчать и ответил на телефонный звонок. За все время разговора он молчал, просто держал трубку возле уха. — Тебе принесут одежду и отвезут домой. Он очень быстро оделся и так же молча ушел. Через пять минут в дверь постучали и вошёл тот же официант с одеждой. — Госпожа, могу я забрать столик или вы ещё будете кушать. Госпожа? — Нет, нет, спасибо большое. Парень поклонился и, потупив взгляд, забрал столик и ушел. Одежда не моя, но новая и по размеру. Неужели сам Чхве ходил и выбирал. Пусть ничего особенного, но джинсы и белый пушистый свитер сейчас были более уместны, чем тот кошмар в котором я сюда приехала. Я быстро оделась, нацепила маску на лицо и вышла в коридор. В коридоре все тот же громила, который махнул рукой и повел меня на улицу. Хорошо что в машине был чужой водитель, а не Седжин, я не смогла бы ему смотреть в лицо. Стояла глубокая ночь. Город спал. Мои детки спали, смешно причмокивая губками. Мои ангелы, ради которых хочется жить, о которых хочется заботится и беречь от таких Чхве. В душевой все мои эмоции прорвали плотину. Я плакала от боли и унижения, от того, что меня никто не защитит. И мой поход в клуб будет не последним.