Mask.

POV Джин. Она уехала. Я умер. Что мы с Тэхеном натворили! Я бежал обратно в офис. В раздевалке замер даже воздух. Все сидели на стульях и шокировано молчали. Тэхён как стоял возле двери, так остался стоять. Я просто не мог сдержаться и врезал ему по лицу. — Как ты мог! Урод! За что ты так с ней? Парни бросились нас разнимать. — Джин успокойся! Намджун еле сдерживал меня. — Мон, пусти, пусти я сказал. Я в порядке. Тэ поднялся с пола и вытирал разбитый нос. Я сел на стул и заплакал. — Она больше не придет к нам. Понимаете, я виноват перед ней не меньше, чем он. Я не защитил ее. Тэ, ты же ничего о ней не знаешь! Сколько раз ее похищали, наркотой травили, били, душили, полосовали плетьми. А знаешь сколько раз она лежала в клиниках, где ее зашивали после насилия. Как она спать не могла из-за кошмаров. И это ты называешь «хорошей жизнью»? Она искала в нас защиту, помощь. Не находила. Это она нас берегла и защищала от Чхве. Жертвовала собой. Ты вообще знаешь кем был Чхве? Он глава одного из криминальных Домов Кореи. Ему свернуть нам всем шеи вообще ничего не стоило. Она это знала и была буфером между нами. А я не смог ее защитить. Мы не смогли ее защитить. А теперь она больше не придет к нам. Я ее потерял. Тэхён ничего не сказал и вылетел из офиса. За нами пришел менеджер и мы с мемберами поехали домой. Я не мог ни есть, ни готовить. Шуга даже бросил работать в студии и заменил меня на кухне. Я заперся у себя в комнате и не знал что делать. В квартире воцарилась тишина. Никто не сидел в гостиной, не слушал громко музыку, не бегал и не шумел. Даже Йонтан притих. Он тоже скучал за ней. Я вышел на кухню. Взял бутылку виски и опять заперся в комнате. Попросил Юнги, чтоб тот сегодня ночевал в студии. Когда было полбутылки в комнату поскреблись. — Хен, пусти. Давай поговорим. — Уходи, Тэ. Я не хочу. — Хен, пусти, иначе попрошу Мони-хена снять её с петель. Я встал с пола, где собственно и запивал свой личный кошмар. Тэхён прошел в комнату и тоже сел на пол рядом с бутылкой. Молча налил полный стакан виски и залпом выпил. — Ты что делаешь? Во-первых это мой виски, во-вторых это моя комната. Хочешь пить иди к себе. — Хен, прости меня. Я не знаю что со мной происходит. Я не знал про нее столько всего. — Может стоило прежде чем так на нее вызверяться, поговорить с ней или спросить меня. Дурак ты, Тэхени. Я тоже хорош. Не остановил тебя вовремя. Что делать будем? — Я попрошу прощения. Поеду к ней. Я ещё вчера хотел, после того, как наговорил ей всякого нехорошего. — Стоп! Так это ты её довел до такого состояния, что она вчера напилась? Ты хоть понимаешь, как она была расстроена, что выпила бутылку соджу? Она же могла умереть. Ох, Тэхени, поздно махать трусами после боя. Она не откроет. Шуга потом позвонит, спросит. Мы допили с ним бутылку, и от пережитого стресса нас сморило и мы заснули с ним на полу. — Вставайте алкоголики -извращенцы! Шуга распинывал нас. Оказывается мы так и заснули на полу на всю ночь и Юнги нас застал лежащих в обнимку. — Вообще-то нам было холодно, Юнги-хен. Тэ первым поднялся и пошел в душ. Шуга сел в кресло и устало откинул голову на подголовник. — Звонил? — Звонил. Она трубку не брала. Саша сказала, что она спит. — Не знаешь, она не сорвалась хоть опять пить? — Да вроде нет. Но, Хен, вам с Тэ нельзя там показываться. Сандра с Элис в гневе на вас. Нати вчера вызывали врача, вкололи ей снотворное. Пока не ходите и не звоните. Пусть пройдет время и вы помиритесь. Намджун, кстати, тоже злой на вас. Но хватит валяться, иди в душ и возвращайся к нам. Нам через два часа надо быть в офисе. Ши Хек вызывает. Шуга ушел и оставил меня со своими мыслями. Предаваться самобичеванию нет времени. Я встал, сходил в душ, приготовил нам завтрак. За столом все молчали. Пока Хоби не пробурчал. — Наконец-то нормальная еда. — В смысле? Нормально я готовлю! — Шуга показательно надулся. — Все хорошо, Юнги, спасибо.- я встал и стал собирать посуду. С Тэхеном мы ехали в разных машинах. — Ну что, ребятки? Наворотили дел? Как исправляться будете? Ши Хек сидел за столом и нервно стучал ручкой по папке с бумагами. — Ей вчера вызывали врача домой, потому что от нервов у нее отказали ноги. Паралича, хвала чистым нотам, нет, но слабость такая, что передвигаться она не может. Ну и чего молчите? Ещё полгода назад я планировал с вами провести совместную фотосессию. Что делать сейчас не знаю. — Господин Бан Шихек, как долго Нати будет болеть? — Не знаю, но врач сказал не меньше недели. Ей нужно успокоиться. — Я думаю, как только она сможет передвигаться, надо будет сразу же ехать. Я поговорю с ней. Намджун зло глянул на нас. — А куда, если не секрет надо ехать? — Дубай. Я хотел сделать ей подарок к дню рождения. Она мечтала туда поехать. Вы то там были. Значит так, вы готовитесь к поездке. Девочкам я скажу, РМ поговорит с Наташей. Только про сюрприз на день рождения не говорите. Все, свободны. Студию проветрили, она гостеприимно вас ждёт. Джин и Тэ останьтесь. Ага, надеялся, что принесет. Ан нет, не повезло. — Поэтому я не хотел брать девушек. Рано или поздно начались бы проблемы полов. Парни, разберитесь между собой, но без травм и без потерь в составе группы. С Нати помирится обязательно. Вы же в курсе, что у нее в контракте написан запрет на романы с вами? — Да, господин Бан. — Так вот. Через неделю она должна быть здоровой, улыбалась в камеру и отрабатывала те деньги, что я на нее трачу. Иначе, все потери будут списываться с ваших счетов. Уяснили? — Да, господин. Мы с Тэ поклонились и вышли. Прошло пару дней, стилисты, команда и мы готовились к поездке в ОАЭ. Была только одна проблема- Нати не идёт на контакт. Я и Ви ездили к ней, звонили, писали. Но результат один- Наташа дверь не открывает и на звонки не отвечает.