Mask.

Надо было брать две бутылки. Голова не болела, нет. Напротив, подбрасывала в памяти все новые и новые моменты этой ночи. Да, стыдно. Стыдно перед Джином, что я его использовала как анестетик. Он не заслуживает этого. Но как же мне хотелось тепла, любви. Всю жизнь всем от меня чего-то надо. Требуют, просят, используют. Но почти никто и никогда не интересовался моим мнением и желанием. Я пошла на это ради нас двоих. Пусть эгоистично с моей стороны, но я получала тепло и отдавала взамен возможность быть любимым мной. Пахнет суррогатом? Впрочем, вся моя жизнь такая. Он был ласковым и нежным, чутким и заботливым. А может задавить в себе остатки чувств к Тэ и дать себе возможность почувствовать любимой? Я устала отдавать. Мой колодец желаний не бездонный. Он знает, что любовь односторонняя, но со временем, может получиться? Я ехала к парням на репетицию. Решилась на этот безумный шаг. Пусть я его не люблю, только уважаю, но хочу дать нам обоим шанс. Боюсь, волнуюсь. А вдруг не примет и откажется от своих слов? В этом безумном водовороте мыслей я зашла в офис компании и поднялась к ребятам в зал. Тренировка была в полном разгаре. Я решила подождать в их раздевалке. Нарочно отсела подальше в угол от Тэхеновых вещей. Давила в себе желание пойти и уткнуться носом в его рубашку. Нет. Все. Нельзя. Как чувствовал, первым пришёл в раздевалку Джин. Взъерошенный, что воробей после дождя. Я считывала его эмоции. Удивлен, смущен и счастлив. Я улыбнулась ему и приветливо помахала пальчиками. — Привет. А что ты здесь делаешь? У тебя же выходной. Случилось что-то? — Нет, нет, все в порядке. Я пришла поблагодарить тебя за твое внимание и за эту ночь. Мне было хорошо с тобой. Спасибо. Ты очень милый сейчас, похож на воробышка. Я откровенно смеялась с него. — Что? Знаешь, как нам Сондык сейчас перья то пощипал? Загонял нас. Чувствую, потеряю свою красоту. И он наигранно драматично вздохнул. — Подожди, ты не жалеешь, что сегодня мы были вместе? Наташа! Он обнял меня и уткнулся мне в макушку. Я отодвинулась. Провела по его волосам рукой и невесомо по щеке к скуле. — Ты всегда будешь красивым, Джин-и. — Ооо, какие люди! Нуна, ты что делаешь в мужской раздевалке? Пришла стащить трусы хена? В помещение вошли Тэхён и Чонгук. — Чонгук, перестань, что ты несёшь? — Нет, Хен, а ты проверь. Мало ли. Может у нее фетиш на потное белье. — Чонгук перестань! — А что, может Чонгук прав? Тэхён встал на защиту любимого Макне. — Кто знает какие грязные мыслишки у нашей нуны. Что можно ждать от женщины, которая спит со всеми подряд, у кого есть хоть небольшой капитал. А ты знаешь, Хен, что когда она встречалась с тобой, то спала с господином Чхве, флиртовала с боссом, я сам застукал их в кабинете, где она стояла к нему с голой спиной и выглядело это не как оказание первой помощи. А как она убивалась за Чхве? Как она рыдала. Ты не видел? Странно! Я в Ютубе видел ролик, кто-то снял и выложил. Что? Лишилась кормушки? Надоело горбатиться дома за копейки, решила срубить бабло на своем теле. Ааа, , Хен, а ты знаешь, что босс просит «развлекать»(он сделал пальцами кавычки) просит именно ее. Интересно как она развлекает, а, Нати-Нуна? А Чхве она даже в примерочной обслуживала. И он остался весьма доволен. Сам видел каким он счастливым выходил. А, кстати, накануне вашего ночного рандеву, она развлекала европейского гостя. Что, Нуна, как тебе наш Хен в постели? Старые то уже не по вкусу? На молоденьких потянуло? Хороша ночка то под луной? Все бабье коварное. На личико смазлива, телом красивая, да душой гнилая. Я то думал, что хоть ты не такая как все, чистая, искренняя. А ты такая же продажная. Под любого ляжешь, кто денег даст, да? Потом хен надоест, следующего возьмёшь, будешь на деньги разводить? Жизни хорошей захотелось? Беги от нее, Хен! Ненавижу тебя! Шлюха! Я молчала все это время и только последняя фраза вывела из себя. До этого я стояла напротив него и он, не моргая, смотрел на меня. Я не выдержала столь гнусный пасквиль и влепила ему пощечину. Во время этого представления заходили ребята, но мне уже было все равно. Я прижала его к стене. Тэхён оторопел. — Жизни говоришь хорошей захотелось? А что ты сам об этой самой жизни знаешь? Что ты видишь за пределами студии и общежития? То, что ты жил маленьким с бабушкой и вам трудновато приходилось. Так это ты был мелким и за тебя отвечал взрослый. А когда у тебя после развода остаётся на руках ничего и двое детей, которых надо накормить, учить, платить за квартиру. Когда ты ответственен за них, боишься чтоб от безысходности они не пошли в притон, не спились и остались чистыми. Да я готова была что угодна сделать, чтоб мои девочки остались такими же. Шлюха говоришь? Да, может я и чувствую себя грязной. Но я не шлюха. Шлюхами делаете нас Вы- мужчины! Я 20 лет терпела унижения и побои от мужа. Когда тебе постоянно говорят что «ты никто», держат тебя только как рабыню. Берут мое тело когда хотят. Или ты знаешь каково это, когда твой муж алкоголик каждую ночь, напиваясь насилует тебя, рвет так, что потом сесть не можешь, каждое посещение туалета происходит с кровью? Или ты можешь рассказать как жить когда твой муж по пьяне тебя проспорив, таким же пьяным дружкам, и тебя пустили по кругу? Или ты знаешь про то, как Чхве мне угрожал с самого начала, шантажировал вами всеми, что все вы лишитесь карьеры и работы, а моих детей отправят в притон, только за то, что я пряталась от него и не хотела добровольно с ним спать? Европеец? Я с этим немцем говорила о искусстве, а что танцевали, так нам надо было время убить пока ждали босса. Я же тебе тогда все объяснила. Босс? То, что ты видел в кабинете, так это как раз я показывала как в очередной раз Чхве меня изнасиловал, как приковывал и мучал, как душил, как избил, какие раны на мне оставил. Я не убивалась за Чхве. А ходила на похороны чтобы удостовериться, что эта тварь сдохла, что мразь эта никого больше не тронет. Что больше не будет жертв, и я не буду лежать в клиниках и залечивать раны, пряча шею за высокими воротниками. Мне даже умереть нельзя было. Чтоб вас не тронули. Джин! Ты хена не трогай, он у вас самый лучший. Он способен на чувства, умеет любить, дарить тепло. И я с ним не встречалась, потому что считала, что я недостойна такого человека как он! А ты? Ты злишься на меня, потому что ревнуешь. Но не хочешь признаться себе, что я тебе нравлюсь. Да только смелости у тебя не хватает поговорить со мной. Как же: старая, иностранка, да кто на нее вообще позарится. Да, я тебя люблю! Я тебя боготворила. Но всему есть предел. Когда ты поймёшь, когда ты осознаешь, ты приедешь ко мне, да только я не приму. Я выдохнула. Обернулась на застывших парней. — Простите, мальчики. И вышла из офиса. Уже на улице меня догнал Джин и схватил за локоть. — Наташа, постой! Куда ты в таком состоянии? — Не трогай меня! Я еле сдерживалась. Меня трясло. Поймала такси. Уже открыла дверь в машину, когда Джин развернул меня к себе. — Пусти! Почему ты не заступился, когда он поливал меня грязью? Почему ты дал это сделать? Ааа, наверное ты тоже так думаешь как и он, да?! Ты же все знал, что со мной здесь происходило! Зачем ты тогда сегодня ночью пришёл? Или тоже хотел мной просто воспользоваться и все? А я, Сокджин-а, пришла к тебе сейчас чтобы принять твое предложение. Я хотела дать нам с тобой шанс. Я поверила тебе! — Наташа! — Не перебивай меня! Я наивно полагала, что ты со мной честен, что ты способен не только меня по головке погладить и в постели покувыркаться. Я искала в тебе защиту, потому что я устала нести весь груз на себе. Да вот ошиблась. Какая предсказуемость, я снова ошиблась в людях! Я оттолкнула его и села в машину. Водитель молча тронулся с места и доехал до первого светофора. — Госпожа, куда вас отвезти? — К реке Хан, пожалуйста. Я сидела на заднем сиденье и просто рыдала. Господи, сколько ж можно меня так унижать! Истерика сменилась опустошением. Добрый водитель на одном из перекрестков дал мне бутылку с водой. Уже на набережной я села на траву и молча смотрела вдаль. Нет, я не собираюсь прыгать с моста, жизнь не закончилась. Закончилась я.