Mask.

Прошел март, наступил апрель. Мы с бантанами ездили на закрытую свадьбу нашего дубайского принца. Было весело, но в тоже время и грустно. Я так и не смогла заставить себя общаться с Джином и Тэхеном. Не могла позволить себе опять расслабиться и погрязнуть в своих эмоциях. Слишком много боли. Я продолжала любить Тэ, пусть он так со мной и повел. Я хотела вырвать из сердца все чувства к нему. Но он так пустил корни, врос под кожу, в сознание. Приходилось давить в себе это, чтобы опять не разбиться. Старательно избегала столкновения с ними. Иногда мы встречались в коридорах компании и я просто проходила мимо хоть и видела желание Джина поговорить со мной. — Нуна, Нати-Нуна! Подожди пожалуйста. В коридоре офиса меня догнал Чонгук. Вот уже кого не ожидала с разговорами. — Чонгук? Что случилось? — Нуна, ты сейчас занята? Давай сходим в кафе напротив, кофе выпьем, я угощаю! Как можно отказать этому ребенку когда он так по-щенячьи смотрит и чуть ли хвостиком не машет? — Хорошо. Идём, у меня полчаса есть. Кафе напротив было нашим любимым с бантанами. Рядом, вкусно и можно было спрятаться от назойливых папарацци. Владелец кафе с пониманием относился к нам и всегда отводил столики где было мало народу. — Нуна, Присаживайтесь, а я схожу за кофе. Но нас опередил добрый хозяин и сам подошёл принять заказ. — Нати, вам как обычно? — Да, аджоси. — У нас есть низкокалорийный десерт, не хотите попробовать? И две пары глаз воззрились на меня. — Хорошо, я попробую с удовольствием. Чонгук заказал карамельный латте и тот же десерт. Гук тот ещё сладкоежка. Когда принесли заказ, я молча посмотрела на него. Он страшно нервничал, видно, что слова тщательно подбирает. Я не стала его торопить. — Нуна! — он взял меня за руку. Что-то новенькое.- Нуна, я давно хотел с тобой поговорить. Но то смелости не хватало, то времени. Я молчу. — Прости что так поздно. Но как у вас говорят «лучше поздно, чем никогда». Он вздохнул, отнял руку и ухватился за чашку с кофе. — Не хочу оправдываться, но хочу объясниться. У меня практически не было детства. Все знают в каком возрасте я попал в агентство и в каком дебютировал. В моем возрасте дети играют и веселятся, развлекаются с одноклассниками, влюбляются и расходятся. Я всего этого был лишён. Нет, не подумай, я ни о чем не жалею. Просто все мое окружение это был БигХит, стафф и хены. Изначально я всех сторонился, жутко стеснялся, мало с кем контактировал и был абсолютно нетактильным. Парни сделали меня таким, кто я сейчас на самом деле. Я им за все благодарен. Но самым близким для меня стал Тэхён-хен. Он сам не намного меня старше, я для него сначала был братом, которого он оставил дома. Потом мы взрослели и узнавали друг друга с другой стороны. Чон замолчал и вздохнул. — Для меня Тэхён самый родной человек. Я сжала чашку. — Когда появилась ты, я испугался, честно, просто тупо испугался что ты его отберешь у меня. Я жутко ревновал. Во мне играло чувство собственности. Я не допускал мысли что вы сможете быть вместе! Я боялся остаться один, боялся опять потеряться и потерять связь с ним. Мы все видим как вы любите друг друга. ОН любит тебя! И как вы страдаете. Поверь, вся группа хочет вашего союза. — И даже ты? Он вздохнул. — И даже я. — А он? — И он! — Он тебе сам сказал? Или это только ваши фантазии по этому поводу? -Он не говорил. Пойми, он воспитан в традициях, он публичный человек. Ты примерно одного возраста с его родителями. Он просто запутался и, вероятнее всего, боиться ошибиться и испортить вам двоим жизнь. — Не спотыкается тот, кто лежит. — Знаю. Наташа, дай ему шанс. Прошу. — Почему ты просишь за него. И вообще странно что именно ты это делаешь, ни Хосок, ни Юнги и Моня, а ты. Что вдруг изменилось? Я такая как и раньше. Только перестала напоминать о себе лишний раз. Что тебя вдруг сподвигло? — Выстрел. Прости, что напоминаю. Я невольно потерла шею. — Да, именно выстрел. В тот момент я ясно увидел, что только искренне любящий человек сможет не задумываясь отдать свою жизнь за другого. Я стоял и смотрел как ты лежишь в его руках истекая кровью, как он плакал и звал тебя. Он боялся тебя потерять. Мы все боялись. — Ну это вы может и боялись, да только Ви пришел ко мне в больницу и сказал все, что он думает по этому поводу. И, знаешь, я не заметила в нем чувство страха за меня. Он испугался за свою репутацию, что он ее потеряет, а не меня. — Он струсил, запутался. Мы, мужики, стесняемся показать свои слабости. Нам хочется всегда выглядеть круто. Поэтому распускаем хвост, порой не замечая как раним близких. Прости меня за мою глупость и гордость. Прости его. И ещё, Наташа, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты спасла Тэхена. Спасибо. Чонгук взял меня за руку и поцеловал ее. Я захлебывалась той волной эмоций, что всколыхнулась с самых потаённых глубин. Нет, только не это, я же только-только все забила, все щели зацементировала. Воспоминания событий тех дней нахлынули на меня с новой силой. Я ухватилась за шею, слезы текли из глаз, стала задыхаться. Чонгук подскочил ко мне. — Нати, что с тобой? Прости, прости меня, пожалуйста. Он обнял меня и стал гладить по голове как маленькую. Посадил к себе на колени и стал укачивать. От тепла человеческого тела паника стала отступать. — Отвези меня домой, пожалуйста. Гук набрал Седжина и вынес на руках на улицу. Благо вокруг никого не было и к утру в сети не появятся новости. Чон заботливо уложил меня на заднее сиденье, сел рядом и положил мою голову к себе на колени. Всю дорогу он гладил меня по голове и успокаивал. Домой он меня тоже внёс. Побоялся от себя отпускать. — Отдыхай. Прости ещё раз. Он поклонился и вышел. Стресс вымотал меня и я тут же уснула.