Время не вечно

Осаму гулял вдоль реки. Его сердце разрывали переживания, и все они были лишь о Чуе. Он любил его, но, смотря как тот его открыто ненавидит, потерял всякую надежду на взаимность. А теперь он приглядывался к воде, примечая место, откуда спрыгнуть туда лучше. Просто расслабиться, ощутить эту прохладу воды, затем уйти глубже и…       Но Дазай понимал, что ничего у него не выйдет, ведь ему предначертано прожить долгую, мучительно долгую жизнь. Он бы мог встретить девушку, жениться на ней, обзавестись детьми и прожить счастливо это время, отведенное ему. Но нет, надо же было полюбить какого-то рыжего карлика! И теперь его душу разрывает на части, хочется упасть и рыдать, как ребенок…       «Что?» — пронеслось в голове шатена. Кто-то врезался в него. Он опустил голову вниз и увидел черную шляпку. Ту самую глупую шляпку, над которой Осаму издевался, хоть на самом деле думал о ней совсем иначе. А эти рыжие кудряшки под ней… Так и хотелось зарыться в них носом, закрыть глаза и просто вдыхать их аромат. Тут голова резко опрокинулась назад, открыв свое прекрасное личико с обиженно надутыми губками, с голубыми глазами, в которых сейчас был ясно виден гнев. — Смотри куда идешь, дерьмо собачье! — резко буркнул Чуя, смотря прямо в глаза Дазая.       Осаму сам не понимал, что с ним происходит. Слезы, игнорируя его сопротивление, сами капали из глаз, будто бы у них была своя воля. Какое-то чувство, непреодолимое чувство грусти и боли переполняло его и выливалось через край, материализуясь через слезы. Ну почему, почему? Именно сейчас, когда кареглазый думал о нем, размышлял о том, что он не сможет быть с ним вместе, он появился. Это что, шутка? Или кто-то, кто создал этот мир, решил помучить его?       Рыжик не ожидал такой реакции собеседника и заметно растерялся. — Т-ты чего это удумал? — спросил он. Сказать, что он удивился — ничего не сказать. Он впервые видел, как Дазай, вечно язвительный и веселый, плакал. Тут рука мафиози резко поднялась кверху, а затем со всей силы шлепнула шатена по щеке. — Хватит рыдать без причины, придурок! В руки себя возьми! Совсем стыда нет!       Без причины? Как громко сказано. Причина была, и весьма весомая. Но шлепок, однако, привел Дазая в чувства. Он прикоснулся к месту удара, потер его, а затем другой рукой вытер слезы. — А… Извини… Не знаю, что на меня нашло… — Осаму еле заметно покраснел, увидев на себе этот пристальный озадаченный взгляд рыжика.       Дазай? Извинялся перед Чуей? А это точно сейчас именно он, а не кто-либо другой? — Ой, да, это… Ладно, так и быть, прощаю тебя, — властным тоном проговорил Чуя. — Давай, пока.       С этими словами голубоглазый обошел Дазая и пошел дальше по своим делам. Осаму повернулся и глядел ему вслед. И тут в его голову что-то ударило: навязчивая идея, безумная идея. Он увязался за Чуей. Даже не пытаясь скрыть это, детектив шел за ним, чуть припрыгивая, положив руки в карманы. Чуя, уже весьма раздраженный этим вечным шарканьем обуви по асфальту, старался игнорировать его, даже ни разу не оглянувшись. Он шел уже достаточно долго, сам не зная куда. Просто прогуливался по городу, но перед Дазаем делал вид, что идет в определенное место. — Ты так долго иде-е-ешь… Хахм, ты просто так петляешь что ли? — с усмешкой сказал Дазай.       Видно, Осаму уже пришел в норму. Но эти слезы при их встрече… Чуя никак не мог выбросить их из головы. Почему он плакал? И почему у Чуи какое-то чувство стыда перед ним? Что вообще происходит? Как много вопросов и мало ответов. Чуя резко остановился, обернулся и, нахмурив брови, резко громко крикнул: «Я иду туда, куда мне нужно!»       Осаму замолчал, и Чуя дальше устремился вперед. Он увидел изящную вывеску какого-то ресторана. Судя по красивому дизайну вывески и залом за окнами, обставленный столиками из красного дерева, накрытыми весьма аккуратными скатертями, с особами в изысканных одеждах, сидящих за ними, ресторан весьма дорогой. Чуя направился прямо в него. Он распахнул стеклянные дверцы, а затем вошел внутрь. Дазай незамедлительно прошел за ним. Голубоглазый сел за столик, а напротив пристроился шатен. — Чего это ты везде за мной тащишься? — Чуя недовольно спросил у преследователя. — М-м-м… Ну, хотел за тобой последить, — ответил тот. — Ты не слишком скрытен, знаешь ли. — Я знаю, коротыш.       Утреннего Дазая как не бывало. Теперь он вновь такой же, как и всегда: задорный, раздражительный и жутко болтливый. Но Чуя пристально всматривался в эти карие глаза, будто пытаясь найти ответ на свой вопрос. У Осаму внутри все взрывалось, трепещало, вперемешку с каким-то приятным щекотанием. Этот взгляд Чуи сводил его с ума. Одновременно хотелось и плакать, и смеяться. Когда рыжик сделал свой заказ, Дазай пожелал то же. Официант кивнул головой, а затем удалился. Теперь «двойной черный» сидели молча, смотря друг на друга. Ох, шатен променял бы все на то, чтобы остановить сейчас время. — К… Как дела? — сказал Чуя, стараясь хоть как-то разбавить обстановку. — Намного лучше, чем твой оргазм, — Осаму усмехнулся. — Да ты… Да ты даже не знаешь каков мой оргазм! — привстав со стула, опираясь руками о стол, крикнул Чуя, покрасневший от злости. Он заметил, как на него косо смотрят окружающие, и сразу же сел обратно, стыдливо спустив шляпу на лицо.       Вновь мучительное неловкое молчание. Оно продолжалось до тех пор, пока официант не принес заказ, теперь же они молча употребляли еду. И какого черта вообще Чуя позволил Дазаю сесть вместе с ним? А кто его знает. Иногда эта рыжая голова в шляпке вытворяет такое, что сам от себя не ожидает. Теперь, когда все блюда были пусты, Чуя незамедлительно встал из-за стола, оставил деньги и направился к выходу из ресторана. Осаму же заплатил свою половину, а затем побежал вслед за Чуей. Мафиози, которому уже надоел преследователь, начал убегать от него. — Да что ты все за мной, да за мной?! — кричал Чуя, забегая за угол дома.       Дазай все-таки настигнул рыжика, схватив его за рукав плаща. Тот остановился. Смотря в землю, он тихо спокойно спросил: «Почему ты преследуешь меня?»       Хороший вопрос. Ведь Дазай хотел побыть вместе с ним, слышать его голос снова и снова, прижимать его к себе, так крепко, будто они вот-вот соединятся в одно целое…       Осаму развернул мафиози лицом к себе. Он смотрел ему прямо в голубые глаза, за которыми скрывалась неизведанная душа, может быть на самом деле очень нежная и чувственная. — Чуя, я… — Что? Что ты, Дазай? — Чуя… — Да, Дазай? — Ох, Чуя… — Дазай, что ты там мямлишь? — Я… Я люблю тебя, Чуя…

***

      Внутри все перевернулось с ног на голову. Дазай любит его? Действительно любит? Это не шутка?       Чуя молча смотрел на Осаму. Он не мог проговорить ни слова, а приоткрытые от удивления губы дрожали. Накахара не мог поверить, что это в действительности происходит сейчас с ним. Он ведь тоже в тайне любил Дазая, любил так сильно, что не мог признаться ему в этом… И был так груб с ним, так холоден лишь потому, что опасался, что тот что-нибудь заподозрит. А теперь он, любимый человек, стоит перед ним, признаваясь в любви. — Дазай, ты ведь шутишь, да? Скажи, что ты шутишь, Дазай… Дазай… — Нет, Чуя, я действительно люблю тебя. И всегда любил. Очень сильно любил.       А в горле Чуи ком поднимается все выше, на глазах наворачиваются слезы. Он уткнулся в жилетку Дазая, роняя на нее свои слезинки, ведь не сможет он быть счастлив вместе с ним всегда, потому что… — Дазай… Мой срок пребывания в этом мире… Заканчивается 19 июня, через месяц…