it starts over D

Вторник. Минхён сидит на садовой качеле и курит уже третью сигарету подряд. Он не ходит на учёбу, почти ничего не ест и ничем не занимается. С самого утра и до позднего вечера он пишет анониму, курит, пьет кофе и смотрит дешевые сериалы про детективов. Придя домой в ту ночь он написал анониму слова с признанием в любви. Он написал, как сильно извиняется за свою пьяную выходку, как ему стыдно, что прервал связь. О том, что между ними с Донхёком ничего не было и Марк вовремя себя одёрнул. Что он просто хотел отвлечься, но всё зашло немного дальше, чем он ожидал. Минхён написал много огромных и маленьких текстов, но ответ так и не получил. Ли невольно стал себя накручивать: вдруг аноним видел их с Донхёком? Или узнал об их прогулке? Вдруг он бросает его? От осознания возможной потери у Минхёна скручивает в спазме живот. Под глазами залегли темные синяки и мешки от недосыпа, толстовка за два дня, в которой он и спал и ходил по дому и курил, вся пропахла дымом и кофе. Но Марку было все-рано на то, как он выглядит и как живёт. Сейчас всё, что ему было необходимо – это ответ от анонима. Среда. Марк лежит на полу и курит прямо в комнате. Родители сказали, что приедут через восемь дней, так как им нужно уладить еще кое-какие дела по работе. Прекрасно. Марк уже с семи утра лежит на полу пьяный от дорогого коньяка и с огромной разъедающей дырой в сердце. Ему больно, ему невыносимо больно. Он даже плакал. Прошлым вечером он плакал и писал новые и новые сообщения анониму. Он корил себя за то, что в тот далёкий вечер психанул и поступил как несмышленый ребёнок. У всех ведь разные чувства и разные рамки: для анонима эта ситуация правда могла стать предательством. Мысли убивали Марка, съедали каждый его нерв, как кислота, разъедали все живые чувства. Хотелось кричать. С 15 часов этого же дня он неустанно смотрел в телефон и вслух говорил всё то, что написал, надеясь, что аноним всё же смотрит, просто не отвечает. Он плакал и говорил, как сильно ему не хватает нежности, заботы, его присутствия в жизни. Марк засыпает тревожным сном прямо на полу рядом с заполненной окурками пепельницей и вдыхая пропитанный едким дымом воздух. Четверг. Минхён проспал до обеда. Его организм уже не выдерживает и не функционирует без сна. Ли встает, немного прибирается, решив, что надо взять хоть немного себя в руки, умывается и даже начинает делать завтрак, как приходит оповещение. Трясущимися руками он берет телефон, его сердце отбивает бешеный ритм а коленки трясутся. Он разблокировывает телефон, нажимает на входящие и: От кого: Джэно Кому: Марк Ли "чуваак, давно не виделись, где ты пропадаешь? Тебя все преподаватели обыскались. Давай выползай на учебу!" И снова всё ломается. Снова Ли сидит на полу, только в кухне, снова курит и иногда смахивает уже надоевшие слёзы. Он снова не ест в этот день: его снова тошнит, но тошнить нечем, поэтому он просто терпит, пока пройдут спазмы. С трех часов дня он снова смотрит в телефон и надрывно обрывками фраз и слабым голосом говорит, как сильно любит анонима, как ему больше никто не нужен в этой жизни и какую ошибку он совершил тогда. И снова засыпает на полу с телефоном в руках. Пятница. Пять утра. Марк встает с пола и плетется на дрожащих ногах в ванную. Надо помыться. В отражении зеркала он не узнаёт себя: он видит раннее жившего, но теперь мёртвого полу-человека, который, похоже, уже начал разлагаться. Приняв душ он одевается в чистую серую большую рубашку и черные шорты чуть ниже колена. Он садится на диван в гостиной и смотрит в стену. За окном светит бесполезное солнце, лепестки сакуры залетают в дом через открытые окна и оседают на любой поверхности. Сакура. Цветы. Марк вспоминает про цветочного мальчика и тот вечер, в который его сердце разбилось. Возможно, он сейчас чувствует то же самое, что и Минхён. Ему сейчас так же плохо? // Ли открывает историю сообщений с абонентом “вишня” и читает: “это тебе спасибо, Марк, ты прекрасно катаешься на велосипеде” И никаких тебе заглавных букв и точек в конце. У анонима так же. // За окном слышится щебетание ранних птиц, сливающееся в весеннюю утреннюю мелодию. // “я в черном худи, джинсовых шортах и в бежевых найках, ничего необычного, Маркённи, выгляжу как сис-админ. Передо мной стол с кучей мониторов, две клавиатуры, мой латте и телефон.” – открытое сообщение от анонима, вечером в среду прошлой недели. // “ На цветочном мальчике был обычный чёрный худи и темные джинсовые шорты. я взял кофе, ты говорил, что любишь латте, так ведь?” // С улицы послышались недовольные машинные сигналы, очевидно, на дороге уже образовалась пробка. // “я из Сеула, да. Насчет увидеться я не уверен, ведь я конфиденциальное лицо. Никто не должен знать о том, кто причастен к секретным службам.” // - А отец? – Марк сразу одернул себя, ведь некорректно задавать такой вопрос. - Мой отец живет здесь, у него тут работа, мы с ним отлично общаемся, все в порядке. - А кем он работает, если не секрет? - Как раз-таки секрет, - стреляет озорными хитрыми глазками ,- он работает в сфере некоторых служб, в общем, я не могу рассказать и даже объяснить, не заморачивайся. // Минхён закуривает, добивая ослабленный организм. // “я не слежу за тобой, Маркён, я просто иногда наблюдаю. Около недели до первого раза, пока я написал тебе. Сейчас, соответственно, уже две.” // - Ты давно работаешь в цветочном? Раньше я тебя там не видел. - Нет, я приехал в Сеул буквально месяц назад, я сам из Кванджу. // " Могу ли я узнать как зовут моего хамоватого заносчивого советника?" "нет, не можешь, это конфиденциальная информация. Но могу только сказать, что моё имя начинается на Д. пока, Марк" // "- Донхёк. Меня зовут Донхёк. - Донхёк. Приятно познакомиться, я Марк. До встречи." // “…прочел сообщение от анонима: “я не выпил, я правда не целовался” “я предпочел бы разделить первый поцелуй только с тем, кого люблю ” // “Младший тоже дышал тяжело и пристально смотрел в глаза Марку, будто не находя в себе сил произнести слова вслух. - Я… я никогда не целовался.” // “- Нуу…,- глубоко вдыхая и полу-ложась назад на локти начинает Ли,- он довольно милый, иногда хамоватый. Принципиальный, но довольно наивный. Временами серьёзный и взрослый, но иногда ведет себя как ребёнок. А еще он заботливый и нежный…,- Марк запрокидывает голову назад и смотрит на сияющие звёзды,- на тебя чем-то похож.” // “- И надолго ты в Сеуле? - Я не знаю, меня тут ничего не держит, так что скорее всего скоро улечу. Если конечно что-нибудь меня не остановит.“ // Марк закашлялся. Сигарета упала на пол и тут же была придавлена носком Минхёна. - Нет, нет, нет, нет , нет, - неверяще, как в бреду повторял Марк, смотря на сообщения и выныривая из своих мыслей,- блять, нет! Он срывается на крик, хватается двумя ладонями за голову и оседает на пол. Мозайка в его голове складывается в картину, в самую, блять, живописную картину. На часах семь утра, Минхён судорожно ищет в контактах абонента “вишня” и нажимает на звонок. Губы искусаны почти до крови, руки дрожат, голова нестерпимо болит от ранящего потока информации. Выключен. Абонент вне зоны доступа. - Сука! – громко ругается Марк, резко встает, кое-как находит ключи от дома, надевает кроссовки, выбегает на улицу, закрывает двери, ворота и бежит в точном направлении. * Ему все равно как он выглядит, ему всё-равно, что он готов выплюнуть легкие после пятиминутного беспрерывного бега. Ему все равно, что его организм настолько слаб, что рискует отключиться в любую секунду. И ему всё равно, что в только что открывшемся торговом центре на него с опаской (или сожалением?) пялятся ранние посетители и охранники. Из последних сил подняться по лестнице на второй этаж, открыть большие стеклянные двери в цветочный рай, на ватных ногах зайти внутрь, найти менеджера, подбежать и бесцеремонно заявить: - Где Донхёк?? У него сейчас нет терпения, у него нет ни секунды на ожидание. Он пытливо смотрит на пораженного менеджера и готов уже сломать ему нос, как тот отвечает: - Извините, молодой человек, но Донхёк здесь больше не работает. Он уволился вчера вечером. Земля ушла из-под ног. Марку показалось, что он умирает. - О, вы Марк? Извините, если вы Марк, то пройдемте за кассу, он вам просил что-то передать. Это может быть его второй сотовый телефон? Или адрес, по которому его можно будет найти? С загоревшейся в душе надеждой Минхён из последних сил поплёлся за менеджером. - Вот, это вам, просил передать лично. // На кассе стояла светло-коричневая корзинка с полевыми цветами: белыми и красными вперемешку. Рядом лежал конверт. Марк трясущимися руками старался распечатать его аккуратно, чтобы ничего не повредить и не порвать написанную информацию. Достав листок и развернув его Ли прочёл: “надеюсь, ты поливаешь лилии, Маркён, помнишь я говорил, что они могут стоять долго, если за ними ухаживать? Надеюсь, твои друзья больше не будут тебя обманывать. Прощай” И никаких тебе точек, никаких заглавных букв вначале. * Тогда, в воскресенье вечером, на берегу под звёздным небом сидели двое влюблённых друг в друга парней. -Я влюблен по сей день, - немного неуверенно отвечает младший и смотрит на расплывающиеся от камня круги на воде,- а ты? - Я тоже влюблен,- на выдохе произносит Ли, краем глаза замечая, как поджимаются губы сидящего рядом, - но я не знаю, взаимно ли это. - Вот и я не знаю, Марк.