Розы сквозь раны.

      Я знаю Бен Бекхека порядком десяти лет, еще в средней он перешел в нашу школу и сразу стал очень популярным в классе. Возможно потому, что имел добрый и открытый характер, готовый помочь каждому, а может из-за своей милой мордашки, в особенности нравящейся барышням нашего класса, точно не знаю. Но предполагаю, что все же из-за лица.       В первые две недели у него были в друзьях все мои одноклассники и одноклассницы. Однако, спустя пару дней, он переставал контактировать вообще с некоторыми людьми, вследствие этого, друзей у него становилось все меньше и меньше.       Меня это нисколько не удивляло, потому что в нашем классе одни «упыри»,которых я так мило прозвал. Почему же именно так, спросите вы? Ну, у меня есть несколько причин.       Во-первых, они ужасные лицемеры, которых интересует только собственная персона. Хоть они и имели «друзей», гуляли вместе, но, как я не однократно замечал, когда у них завязывается какая-либо беседа, то один рассказывает, а другой — не слушает. Честно, не вру. В моей жизни, вне школы, я никогда не встречал таких людей. В первое время меня это повергало в шок, потому что в начальной и средней школе они такими не были. Похоже, что за лето в их головах что-то поменялось, при том, что у всех сразу, и, придя на обучение в десятый, они стали такими.       Во-вторых, хоть их и интересует только они сами, однако, мои одноклассники очень любили изводить бывшую одноклассницу. Я надеюсь, вы догадываетесь почему бывшую. Эта девочка не вписывалась в рамки созданного ими общества, не подходила по их критериям.       Но на самом деле я бы так не сказал в общее, девочка была не отличницей и не двоечницей, хорошисткой, если можно так сказать. Она была средней комплекции,ростом метр шестьдесят, с черными волосами и самыми обычными чертами лица.Она никак не выделялась среди нас, но «главная курица» нашего класса, похоже, считала иначе.       Где-то через неделю, с момента её прихода, как я думаю, она очень пожалела, что не пошла в другой класс. После урока математики, «главная курица» решила, что время для издевательств пришло и, проходя мимо новой одноклассницы, она, как будто случайно, поставила ей подножку. Та, естественно, упала на пол, больно ударяясь коленями о бетон. Тут же подошел одноклассник и начал спрашивать, посмеиваясь:  — До сих пор ходить не научилась?       «Главная курица» улыбнулась, сдерживая смех. Новенькая встает на ноги, немного шипя от боли, и отряхивает свою юбку.  — Если бы кто-то не расставил здесь свои ноги, то я бы не упала. — говорит она,направляя свой взгляд на виновницу, которая недовольно хмыкает.       Виновница складывает руки на груди и спрашивает, так, будто и в правду не ставила подножку:  — Так, новенькая, ты сейчас хочешь меня обвинить в твоем падении?!       Новенькая хотела было уйти, но развернулась, смотря прямо в глаза, ответила:  — Я не хочу тебя ни в чем обвинять, я просто говорю о том, что ты мне поставила подножку.  — Новенькая, а не обнаглела ли ты на старших огрызаться?!       Вот с этого дня все и началось. Девчонку запирали в туалете или классе каждый день, что это даже стало некой традицией, пихали, крали у нее вещи на протяжении года. Но в один день к нам пришел наш классный руководитель и объявил, что мы больше не увидим ее, так как она переехала в другой город.       Я не был особенно удивлен, но я был счастлив, что теперь, возможно, она приобретет нормальных одноклассников, найдя в их лице хороших друзей.       После этого случая я перестал помогать им на контрольных, не давал им списывать домашку, и вообще не обращал на них внимания. Когда перешел Бекхен, я почему-то сразу решил, что он, скорее всего, такой же как они, и к счастью, я сильно ошибался.

***

      На одной из перемен, когда все ученики шли обедать в столовую, я остался в классе, повторяя материал по геометрии. Повторяя теоремы, определения с прошлого урока, я не сразу заметил, что рядом со мною кто-то стоит, но чувствуя чей-то взгляд, я подняв глаза от учебника и встретился с двумя глазами, цвета только что сваренного кофе, изучающими мое лицо.  — Почему ты не в столовой? — спросил он после пяти секундного молчания.       Я немного нахмурился. Что ему от меня нужно?  — Геометрию повторяю. — буркнул я и опять начал читать теорему. Бекхен хмыкнул.  — Неужели не выучил? — спросил он с недоверием, немного прищурившись. Я вздохнул, понимая, что уже устал от внимания к моей персоне.  — А ты почему здесь? — решил я перевести тему, задавая вопрос, который меня интересовал.  — Не хочу идти один. — сказал Бекхен, отворачиваясь к окну.  — Но ты же очень популярен в нашем классе и не только, почему с кем-нибудь не сходишь? -задаю вопрос, размышляя над его возможным ответом.  — Лучше вообще не говорить, чем общаться с этими мудаками. — спокойно ответил он, переведя взгляд на меня. — Я вижу, что ты с нашими никак не общаешься, и подумал, что могли бы подружиться. — расплылся в небольшой ухмылке Бекхен.  — И почему же? — спрашиваю, приподнимая бровь.  — Ну… Начнем с того, что ты уже давно разобрался в том, какие на самом деле наши одноклассники, да и вообще ученики нашей школы.  — Они мне сами помогли понять, какие они есть. — вздохнул я.  — И как же? — с интересом спрашивает Бекхен.  — Когда то….

***

 — Да ладно, фига они уроды. А я так и думал, что они дебилы, но чтоб настолько. — без умолку тараторил Бекхен после моего рассказа.  — Ну вот так. Теперь, я надеюсь, ты понимаешь, почему я с ними не общаюсь. — сказал я, закрывая учебник по геометрии, вставая со своего места и подходя к своему шкафчику.  — Понимаю. — последнее слово сказанное Бекхен до прихода наших одноклассников в класс. Техен хмыкает. «Значит не такой он и плохой…» — думает он про себя, садясь за свою парту.       Через пару минут звенит звонок, входит учитель, кладет журнал. Урок начинается.

***

      Пройдя пару метров от школьного двора, начинаю думать о том, чем бы сейчас заняться. Уроков почти не задали. Прошел школьный двор. Может сериал досмотреть или книгу почитать? Поворачиваю направо. Перебираю еще варианты и чувствую затылком, что кто-то идет сзади. Через несколько секунд боковым зрением замечаю движение слева от меня какой-то фигуры.  — Куда направляешься? — спросил глубокий голос прямо над ухом, заставив мою кожу покрыться мурашками. Я поворачиваю голову на звук и опять встречаюсь с глазами цвета недавно сваренного кофе и хитрой улыбкой. — Куда направляешься, говорю. — повторяет свой вопрос Бекхен, видя легкий испуг на моем лице.       Растерянно моргаю пару раз, чтобы убедиться, что это не мираж. Да нет, вроде не мираж.  — Д.домой иду. — отвечаю, все еще не веря своим глазам.       Бекхен лучезарно улыбается, явно смеясь с моей растерянности. Однако, невольно задумываюсь о том, что его улыбка может согреть весь мир, как солнце. Только солнце-то на небе, а Бекхен вот он тут, рядом стоит. Протяни руку и согрейся. Можно сказать, что Бекхен — личное солнце.  — Время — это субстанция….  — Запас, которой ограничен. — заканчиваю я до боли знакомое мне предложение из сериала пересмотренного мною раза четыре это точно.  — Да ладно, не уж то ты смотрел Шерлока? — спрашивает Бекхен с удивлением и восторгом в голосе.       Я киваю и вижу, что Бекхен на грани того, чтобы не завизжать от восторга и счастья переполняющего его.  — Вот теперь мы точно должны подружиться! — говорит парень, взяв меня под руку. — Нам столько предстоит обсудить! Я немного смущаюсь, не привыкший к тактильному контакту. — Ты, кстати, где живешь? -спрашивает Бекхен, заглядывая в глаза.  — На следующей улице.  — А случайно не в сером двухэтажном доме? — поднимает бровь он.  — Именно в нем. — холодно отвечаю я.  — Отлично! Я как раз там рядом живу. Пошли!       И мы пошли. Подойдя к моему дому, оказалось, что мы с Бекхеном смотрели одни и те же сериалы, читали одинаковые книги и слушали одну и ту же музыкальную группу. Да, хорошее окончание этого немного странного дня.

***

      Прошел месяц после нашего первого разговора. И как тогда сказал Бекхен, мы подружились. Честно, это произошло как-то внезапно, но кажется, что так было всегда. Всегда мы ходили после школы домой, шутя и разговаривая на любые темы. Утром опять встречались и шли в школу, опять же разговаривая. На каждой перемене в столовой всегда вместе. И так целый месяц, который пролетел, как никогда не пролетал ни у кого из них.       Я был счастлив. Бекхен был счастлив и все было хорошо. Правда, да, ругались мы иногда, но мирились, причем очень быстро, потому что не могли друг без друга прожить и дня. Хотя знакомы всего ничего. Иногда, так случается в нашей жизни, и мы встречаем людей, с которыми тебе хочется проводить все свое время, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, каждую секунду, таких людей можно назвать родственной душой.       И я никогда не задумывался о том, что когда-нибудь у меня появиться моя собственная родственная душа. Когда я читал об этом в книгах, видел в фильмах или встречал в жизни, у меня это не вызывало отторжения, а только возникал вопрос о том, насколько правдивы эти чувства, ведь такова человеческая природа, пока сам не попробуешь — не поймешь.       Но появление Бекхена в моей жизни помогло мне ответить на этот вопрос самостоятельно.       Удивительная эта штука судьба, за все мои (пятнадцать) шестнадцать лет я не имел даже пяти близких друзей. И даже, если можно так сказать, меня это устраивало. Меня особо не заботило то, что у всех моих одноклассников есть друзья и все они проводят выходные или каникулы вместе гуляя, смотря фильмы или собираясь у кого-то дома на ночёвку. В то время я был очень увлечен чтением книг, комиксов и собиранием фигурок. Я был поглощён этим и меня особо не интересовало, что происходит вокруг. Я был будто в своем отдельном мире, в котором происходили свои истории и ситуации, увлекающие меня больше обычной жизни.       Встреча Бекхена была как толчок для меня, чтобы я смог выйти от туда, понять, что мир вокруг удивителен и прекрасен, и зачем замыкаться в своем маленьком мирке, если есть огромный мир, в котором все еще предстоит узнать и понять.       Поэтому, как я думаю, за всю мою жизнь лучшее, что со мной случалось — Бен Бекхен!