Не топите сакуру в крови.

Pov 1. Дверь плавно бесшумно отворилась. Глазу предстала довольно приятная обстановка : посреди небольшой комнаты находилась кровать с кованой спинкой, украшенной узорами из витиеватых цветов и парой блестящих наручников, рядом с ней мягкий пуфик. Недалеко от кровати стоял черный квадратный низкий столик, на нем находилось два бокала, бутылка вина, а внизу полотенце и маслà. Стены были выкрашены матовой бордовой краской, потолок темно серой, пол покрывала черная плитка. И в центре всего этого сексуального мрака находилась высокая худая брюнетка в черном шелковом халате, который выгодно оттенял бледноту единственного видного для меня участка кожи – кистей рук. Она стояла ко мне спиной, но я был уверен, что это она – та самая, о которой я мечтал. В душе был неприятный осадок от того, что у меня нет возможности к ней по-другому подступиться, от того, что я покупаю ее любовь. - Магдалена… - Я негромко произнес её имя, но получилось жёстче, чем я того хотел. Девушка, видимо, не слышала того, как я вошёл, поэтому ее плечи дернулись от неожиданного оклика. Быстро совладав с собой, она медленно согнула в локте правую руку, через плечо пальцами маня меня к себе. Я подошел к ней ближе. Почувствовав, что я стою рядом, девушка, также не оборачиваясь, наугад дотронулась абсолютно ледяной рукой до теплой кожи моей щеки и чуть приблизила мое лицо к своему плечу. Тонкие пальцы соскользнули с моей скулы и самыми кончиками прошлись по открывшейся моему взору шее. Я поддался этому движению, губами прикасаясь к тонкой коже. Место контакта покрылось мурашками. Я почувствовал легкий вишневый аромат, исходящий от кожи танцовщицы. Превратить это нежное прикосновение в полноценный поцелуй мне не дали. Магдалена резко выдохнув, змеёй увернулась от моих губ и отошла к столику, подхватила оба бокала уже наполненных красным вином и протянула один мне. Я принял его и сел на кровать. Поболтав немного бокал с темной жидкостью, я поднес его к губам. Девушка, стоявшая до сих пор ко мне спиной, наконец, развернулась, так же как и я замерев с бокалом. Я, внимательно рассматривая красивое с точёными чертами лицо, приоткрыл губы, позволяя вину проникнуть в рот. Глаза танцовщицы вмиг наполнились ужасом, она резко дернулась вперед, роняя на кафель свой бокал. - Стой! – На чистом немецком крикнула она и выбила из моих рук сосуд. Не успев проглотить выпитое, я подавился. Дыхательные пути обжог алкоголь, я закашлялся. Она быстро поставила меня на ноги и, нагнув, сильно стукнула по спине. Мучавшие меня несколько крупных капель вина вылетели из гортани и растеклись по полу. Придя в себя, я непонимающе посмотрел на Мадалену. - Ты же … немая… - Я непонимающе уставился на неё. Ничего не понимаю… - Ты…- Её голос звучал совсем не так, как я ожидал. - ...ТОМ… - По всему моему телу проскочила молния, а сердце удушливо сжалось. - Живой… - Я схватил ЕГО за руки и потянул на себя, обнимая так сильно, как только мог. Наши руки дрожали, я беспорядочно целовал его щеки, лоб и нос, прижимая его к своей груди. Он в свою очередь вцепился мне в плечи пальцами так крепко, что казалось, на коже останутся отметки. - Том… Том…- Шептал он, точно так же как и я, почти не веря в то, что это реальность. Резко подняв голову и смотря широко раскрытыми глазами , почти умоляюще произнес – Тебе нельзя здесь быть! Они тебя убьют. - Кто «они»? Билл… почему ты здесь? Мы искали… - Договорить он мне не дал. - Женщины эти, они ненавидят мужчин, они их убивают… и я … тоже. Заставляют. - Я никуда… - Меня опять прервали. - Я ещё хочу тебя дома увидеть, Том! – Он с силой тряхнул меня за плечи. – Теперь я знаю, что ты жив, теперь мне спокойней. – Уходи. – Почти приказал он. - Только с то… - Меня начинало бесить то, что я ничего не понимаю. - Без меня, Том! – Почти прошипел он, лицо его было злое, но в глазах океанами бушевала невыносимая боль, которую он не мог скрыть ни косметикой, ни напускной злостью. – Меня переодели в девушку, что бы я травил гребаным цианидом мужчин, хоть каплю похожих на меня. Кровавый вальс – это не бар, это подпольная преступная организация, хозяйка которой с особой жестокостью убила уже ни одного человека. Она напала на школу, забрала меня и сделала …. – Он не договорил. – Тебя сюда намеренно кто-то привел. Для них ты через час уже будешь трупом. – Он покосился на разбитые бокалы. - Том, я жил ради этого момента… Меня отсюда просто так не отпустят… Иди же! – Его слова были противоречивыми, руки все еще крепко держали. - Жди. – Мой приказ. Я убираю его руки со своих плеч, и он быстро отходит на два шага назад, убирая их за спину, будто держа себя, чтобы еще раз не вцепиться в меня. Титаническим усилием воли я сделал два шага, оказываясь в метре от двери. - Том! – Билл подошёл ко мне и дрожащими пальцами достал из маленького дешёвого, стёршегося до розового металла медальона крохотную свернутую записку. – Держи. – Он положил ее в мою раскрытую ладонь и сильно прижался своими губами к моим. - Жди, мелкий. Скоро буду. – Отчеканил я и вышел за дверь. Не знаю, как себя ведут отравленные люди, поэтому придется импровизировать. Расслабленной и слегка пошатывающейся походкой я вышел в основной зал, где тут же оказался под прицелом четырех пар глаз. - М-э-эг – На распев позвал я девушку. – Ты просто чудо. – Играть роль довольного ублюдка было крайне сложно, потому что нервы были натянуты как струны. Еще я заметил, что пропала пара наших «переводчиков». – А где япошки? – Я почти всем весом облокотился на коллегу по работе. - Томас, ну не при людях же. – Противно захихикала она. – Ребята уехали, сказали, что ждать тебя нет смысла, вы там и без слов разобрались замечательно. – Быть такого не может. Не знаю как Эрика, но Густав по любому бы остался ждать, мы ведь язык не знаем. - Куда сейчас? – Я выдавил подобие улыбки. - Я останусь тут, еще потусуюсь, а ты езжай домой. - А мне предложили вина, я не стал отказываться, такое вкусное, кстати, потом купим такого. – Бред полный. - Это всего лишь бокал, ты спокойно доедешь, я тебя знаю, Каулитц. – Две женщины за барной стойкой зашушукались, что не ускользнуло от моего внимания. А они понимают немецкий? Сука, спалит ведь... - Мою фамилию носят еще как минимум несколько тысяч людей, так что я не знаю о ком ты говоришь. – Ага блять, а то, что мы с Би близнецы – это они типа не заметили… Или они думают, что мой брат меня не узнал? - Том, иди, завтра встретимся.- Настойчивее проговорила она. Конечно, ей же нельзя запалиться с будущим трупом в нашей гостинице. Не дожидаясь следующее протеста, я мягко взял ее за руку и нарочито громко проговорил : – Думаешь мне хватило того жалкого минета? – Я кивнул в сторону коридора. – Нет. Я нуждаюсь в продолжение. – И уволок ее из бара. - Что ты творишь!? Отстань! – Засопротивлялась девушка на улице. Я наклонился к её уху и тихо прошептал: - Рыпаться перестань, иначе сама будешь ковшами хлебать то чудное винцо. – Меня буквально чуть ли не трясло от злости. Глаза девушки стали большими и круглыми, как у напуганной кошки, разве что шерсть дыбом не встала. - Села и затихла нахер. – Видимо, выглядел я достаточно опасно, что бы эта шмара покорно села на ямаху вместе со мной. Всю эту картину наблюдали две «охранницы», встречавшие нас тогда у входа. Я дал по газам. В гостиницу сейчас ехать нельзя, вдруг они в курсе, где я живу, хотя… станут ли они гоняться за мной? Что сделает Би? И что сделают с ним? Мою голову атаковали целые легионы мыслей. И что делать с этой…? Дать ответы на эти вопросы я был сейчас не в состояние. В крови не было ни промилле алкоголя, а дурманящий дым кальяна в одночасье рассеялся. Все было слишком реально, слишком четко, резко, ярко, в голове стоял гул. Его отголоски разносились по всему телу, превращаясь в назойливо саднящие очаги по всему телу и внутри него. Мой железный конь будто сам довез нас ... Я сначала даже сам не понял, где оказался. Сняв шлем, я огляделся. Вишневый сад. Сюда я часто заезжал после работы, пытаясь отдохнуть от суеты. Сказочной красоты деревья теперь были темными безмолвными свидетелями, что лишь стояли в стороне, недоверчиво покачивая тонкими ветками. Я слез с ямахи, попутно скидывая с нее же Мэг. Её лицо было исполосовано следами потекшей туши, капли которой, видимо размазывались ветром, пока мы ехали, помада была размазана неряшливыми пятнами вокруг рта, подозреваю, о мою куртку, волосы растрепались и стали похожи на паклю. Губы её тряслись, а мышцы лица застыли, наделяя хозяйку уродливой гримасой. Мне было откровенно противно наблюдать это. Забрав ключ зажигания, я отошел к первому попавшемуся дереву и уселся на землю у его корней. Больше всего я сейчас переживал за Би. Если его задачей было напоить меня ядом, что значит фактически убить, то он не справился. За это он мог дорого заплатить. Первой задачей стала необходимость убедить тех придурошных, что я мертв, это спасло бы мелкого и дало бы мне время хоть на что-то. - Подойди. – Тихо, но четко скомандовал я. Она вздрогнула и повернулась. Я холодно смотрел в её потерянные глаза. Плевать. – Сейчас берешь телефон, звонишь кому надо и говоришь, что я не доехал до дома и у меня начались конвульсии. Мы съехали с трассы и перевернулись. Ты успела спрыгнуть, а у меня нет пульса. – Мэг открыла рот, чтобы начать рыдать в голос. – Собери свои сопли, противно смотреть. Попробуй теперь докажи, что ты не последняя сука! Поняла, что я сказал?! – Она судорожно кивнула головой. – Звони! И прямо здесь. – Я указал на место рядом с собой. У неё был самсунг, а я уже давно приметил, что их динамики очень громкие, так что с небольшого расстояния я мог слышать весь разговор. Ундекат поняв, что у нее нет выбора, села рядом и достала мобильник, набрала номер. С того конца донесся грубый женский голос: - Чего тебе? – На заднем фоне слышалось какое-то невнятное бормотание. - М... Фрау ... Я... а мы перевернулись. – Она заикалась, а потом на одном дыхание проговорила придуманную мной чушь. – Мы ехали куда-то...д..домой, кажется, и он дергался.. Управление потерял в конвульсиях.... Я спрыгнула, а он.. его... на него мотоцикл упал. И он не дышит. – Сумбурный рассказ был, на мой взгляд, правдоподобный. Клюнет ли на него эта фрау....? - Не дышит?! – Раздался очень заинтересованный голос. И опять невнятное шебуршание и какой-то подавленный стон. Я был уверен, что он принадлежал близнецу. Что они делают? – Ты проверила пульс? – При этих словах моя коллега выпучила глаза, будто не зная, что делать. Я на нее шикнул, показывая жестами, чтобы она «измерила» его . - Сейчас... я на запястье его не чувствую... голова в шлеме.... - Ясно. Может повезет, и все спишут на несчастный случай. – Прохрипела она. – Не трогай его. Если он выпил достаточно, для того, чтобы отказала нервная система, то через два часа мы можем забыть о нем навсегда. Уходи оттуда. Я свяжусь, когда надо будет. – Это подобие женщины еще не успело повесить трубку, как я услышал ее торжествующие сипение « Наш мальчик загнулся» и истошный крик брата, резко обрываемый завершением связи. Прости, малыш. Придётся еще чуть-чуть потерпеть. Я крепко зажмурил глаза, вспоминая это накрашенное чудо полуженского пола. Правильно говорят, если хочешь спрятать, спрячь на виду у всех. Я нервно кусал губу рядом с пирсингом. Что делать с этим чучелом? ( я про Мэг) Сегодня суббота, завтра ее на работе искать не будут, но в понедельник могут потерять. Тут не прогуливают работу просто так или даже на больничном...Отпустить я ее могу? Нет. Хотя толку от нее...Но все же кое-что она мне может сейчас прояснить. - Что ты мне расскажешь? – Я встал над ней, будто загоняя в клетку между собой и деревом, у нее не должно быть шанса на вранье, в этой ситуации оно играет не в ее пользу. - Я знаю немного – Она опустила взгляд на мои весьма пыльные кеды. Не дождавшись моей реакции, ей пришлось продолжить. – Эта женщина, с которой я сейчас разговаривала – Я непроизвольно хмыкнул. – Её имя Ния Гарсия… Она одержима мыслью по унижению и уничтожению мужчин. В её баре нашел свою смерть ни один и не двое, насколько я знаю больше пятнадцати представителей сильного пола. - И полиция не реагирует? – В моем понимании это было как минимум противоречиво, потому что эти дотошные, чрезмерно идеалистичные японцы не оставили бы и одной смерти без должного внимания, особенно если речь идет о молодом и трудоспособном население. - Все сделано красиво, продумано. – Девушка повела плечами, ёжась от холода. Я снял куртку и набросил её ей на плечи. Неожиданно, да. Здравствуй, неврастения в доле со стокгольмским синдромом. - Как ты в это вмазалась? – На самом деле я должен быть ей благодарен, не будь она такой идиоткой, я бы никогда не нашёл Би. Она привела меня буквально к нему в постель, как бы странно это не звучало, а то, что я там чуть костьми за это не полег… это мелочи, за которыми я должен был следить сам. - Я лишь хотела твоей любви, настоящей. А пришла к ненависти. Правильно говорят, их разделяет всего один шаг, и его мне помогла сделать эта кучка обиженных женщин. - Эта "кучка" каким то образом получила моего брата, убедила тебя предать меня и еще … - Я не смог договорить так как относительную тишину парка разрезал звон моего телефона. – Не уходи. – Бросил я и отошел на несколько метров. Звонок был от Густава. - Да, дружище. – Как можно бодрее произнес я. - Приятная ночь, Томас. – Ответил мне женский голос. - Эрика? Эм.. А где Густ? С ним все в порядке? - Да, он спит. Извини, что оставили в баре, нам сказали, что ждать тебя бесполезно, и мы ушли. Ты в порядке? - В полном. - Нам надо встретиться. Это срочно. – Это был не флирт. Такой голос я слышал лишь несколько раз в своей жизни и эти едко серьезные ноты никогда не предвещали ничего хорошего. - Я сейчас не один. - Её тоже с собой бери, у меня и к ней есть пара вопросов. Жду вас в идзакая* в 17 микрорайоне. – Трубка с того конца была опущена, спорить не оставалось возможности. Забавно, что этой мелочи вдруг вздумалось покомандовать чужим парнем, еще и в таком серьезном тоне. Но в моем ли положение веселиться? Кажется жутко диким сейчас шататься по барам* в компании двух дам, одна из которых, к тому же, пыталась меня на тот свет отправить.