Не топите сакуру в крови.

Pov 1. Работа в новом офисе шла быстро, ни дня не проходило без выезда, собеседований или заседаний. Говорят, что от работы в офисе жирнеют зады, я с этим не согласен, по крайней мере в Японии это утверждение теряло свою силу. Здесь все четко: правильное питание – дважды в день нам заказывали что-то типа овощных салатов с морепродуктами и горячий суп. Это было очень мило, но мой желудок не сразу привык к такому рациону, поэтому все ПП первое время накрывались жирными бургерами из KFC. Тут есть много полезных привычек, а точнее обязанностей у всех работодателей, в их счет входит здоровое питание персонала, зарядка каждое утро и обеспечение максимально безопасного рабочего места: определенное освещение, тип стульев, высота стола, особый монитор компьютера и еще куча всяких мелочей, до которых даже в прагматичной Германии не додумались бы. Но вот трафик....Нахлебавшись проблем с бесконечно огромным потоком людей в метро и чертовски длинными пробками на крупных улицах, я решил не маяться, вставая в 5 утра, что бы к 8 добраться до работы, и взял в аренду красавицу Yamahа двухтысячного года. Я не был заядлым гонщиком, просто в условиях большого города легче передвигаться на чем-то менее крупном, чем машина и более быстром, чем велосипед. Если вы когда-нибудь задумывались об идеальной покупке, то этот мотоцикл подходил по всем пораметрам. По крайней мере, на мой вкус. Сочетание силы и эстетики, драйва и утонченности, глянца и всепоглощающей черноты, все это было в нем. Не заметно, ночные прогулки в компании моей Ямахи стали для меня чем-то вроде отдушины. Конец тяжелого рабочего дня для меня был стартом к новому путешествию, чаще всего я уезжал в парки, загородные зоны. Но сегодня у меня немного другие планы. Густав и Эрика уже давно приглашали меня к себе в гости, но отлучиться от дел я ни как не мог, а после работы сил на общение с кем-либо у меня уже не оставалось, так что даже маме я звонил не так часто, как хотелось бы. В общем, сегодня, в субботний вечер, мы собираемся в старом добром KFC. Нет, зарплата позволяла мне сходить и в более дорогие места, но было что-то в нем родное... Как бы то ни было, я скучал. Притом сильно. Скучал и по маме и по еженедельным стрельбам, и по дурацкому хихиканью Андрэаса, скучал даже по своей кухне с графитовым подоконником, постоянно усеянным пеплом, и даже по детективу Листингу. Последний, кстати, не так давно мне звонил с приятной для меня новостью, о том, что Вернера посадили за сотрудничество с террористами. Стабильно раз в две недели находился « мой Вильям Каулитц», каждый раз люди уверяли полицию в том, что некий мужчина бродит по Эссену, выпрашивая то сигарету, то спрашивая о том какой сейчас год. И каждый раз в участке оказывался не тот, кого я искал... К тому же, я устал, всем повторять, что он Билл. Город будто напоминал мне, о том, что его нет ни рядом, ни там, нигде. С тяжелыми мыслями я собирался на предстоящую встречу с другом. Здесь, я, кстати, немного подновил гардероб. В моем шкафу появились менее свободные вещи, водолазки, бомберы, майки и пара новых костюмов для офиса. Сегодня я решил одеться просто, как день: джинсы, серая водолазка без ворота и бомбер цвета хаки плюс кожаный браслет на правое запястье. Забрав Ямаху с парковки, и надев шлем, я ехал в направление указанного кафе. На улице мягко смеркалось, потихоньку загорались фонари, освещая широкую магистраль. Люди шумным потоком текли по улицам, заполняли пешеходные переходы, гуляли с детьми, радовались потеплению. Pov 2. В горле был сухой ком, проглотить который не представлялось возможным. Я разлепил болезненно тяжелые веки. Серый потолок. Как мило с его стороны наблюдать мои страдания и все еще не обрушиться на это бренное тело, украшенное, по меньшей мере, двадцатью шрамами. Я поднялся на локтях, непроизвольно издавая хрип, когда все тело обдало болезненной волной. В углу моих апартаментов горела одна довольно яркая лампочка, даря свои искусственные холодные лучи их обитателям. Перегорала она, кстати, довольно стабильно, раз в два месяца, порой, являясь единственным способом отсчитать время. Время... сколько я уже не видел солнца... А луну? А этот малый? Я глянул в сторону тихо сопящего на полу паренька. Он, наверное, вообще не помнит, как выглядит солнце. Бедный ребенок... Его мать – она же наша тюремщица, она же наш кошмар. Я встал, подходя к хлипкому столику, заменявшему нам и обеденный стол и гримерку и школьную парту. Под столом стояла бутылка, в которой воды было меньше, чем на стакан. Отпив половину, оставил еще немного мелкому, он всегда хочет пить, когда просыпается. Ему было два года, когда волей этого чудовища мы оказались вместе, в одной лодке, которая тонет все больше и больше каждый день, и выход я не мог найти, как бы не старался. За каждую попытку побега я расплачивался больше, чем «по счетам»: меня ловили, избивали, доставалось и сапогами, и каблуками, всем, чем только можно, смотря на себя после этого, я не мог поверить, что это со мной сделали женщины. А после смачной взбучки мне кололи убийственную дозу морфия. Вообще он используется в лечение, но если не скупиться, то можно и убить. Прикол в том, что это подобие женщины или кто-то из ее окружения очень хорошо умеет рассчитывать дозу, так, чтобы довести почти до агонии, но не дать помереть. -Ра, солнце мое. – Я дотронулся пальцами до бледного плеча ребенка. – Просыпайся. - Маг... – Он открыл свои зеленые глазки, сонно смотря на меня. – Ты в порядке? - Да что со мной сделается? – Как можно более беззаботно проговорил я, в опровержение чему у меня моментально потемнело в глазах, а тело резко качнуло вбок. Ненавижу... Усилием воли заставил себя сесть прямо, кажется, он не заметил. – Попей, тут немного, но... – Я протянул мальчишке стакан из замутневшего от времени стекла. Жадным глотком он осушил его. - Спасибо. – На бледном личике появилась благодарная улыбка. Дверь скрипнула щеколдой. Ра дернулся, инстинктивно прячась за мою спину. Я прижал его к себе одной рукой, мысленно прикидывая, за чем к нам могли пожаловать. Вариантов было не так много: либо они поняли, что я очухался и можно продолжать издеваться, либо им понадобился Ра с той же целью .В проеме двери стояла крайне пышная женщина – Ираида, она была самой любезной из всех, если это можно было так назвать. - Оу, поглядите, малыши уже проснулись. Ну как? Почувствовал себя супергероем? – Она усмехнулась, входя в комнату. Я предпочел сохранять молчание, чтобы не провоцировать ее лишний раз, мне и прошлого хватило. - Какие вы милые, когда молчите, прям любо-дорого глядеть.- Елейно пропела она. -Я вообще к вам по делу зашла. – Она нескромно плюхнулась на свободный край кровати, на которой сидели я и Ра, от чего ее большая грудь, неприбранная в лифчик сделала прыжок с сальто в воздухе. – Сегодня в баре будет один премилый молодой ублюдочек. Нам нужно его достать. Конечно же никого кроме тебя, моя хорошая, – Она коснулась пальцем моего подбородка. – он снимать не станет. Сработаем как в последний раз. И постарайся сама не наглотаться этой дряни, а то госпожа Ния будет о-очень расстроена. - Странно, я думал, что моя смерть доставит ей невообразимый оргазм. – Не сдержался я, колко глядя на сию мадам. - Твое дело – приносить пользу нам. Быть той, кем твой папаша сделал Нию, искупая грехи всего мужского рода. – Она резко приблизила свое лицо к моему, от чего я мог видеть забившиеся, засаленные поры на ее коже. – Работай, детка, пляши, пока можешь, осталось немного, и ты получишь свою долгожданную свободу. – Эта фраза прозвучала в совершенно противоположном смысле. По моей руке пробежалась нервная дрожь. Мальчишка за моей спиной, вжался в меня еще сильнее. Было неприятно, но я не дал дернуться ни единой мышце на моем лице, держа его абсолютно пофигистичным. Женщина, не наблюдая реакции, встала с кровати, от чего последняя выдохнула с явным облегчением, и вышла за железную дверь, отделявшую нас, от так сказать, нормального мира. Хотя, в моем понимание «нормальный» мир начинался где-то за пределами бара, а там, будучи заложником, я никогда не бывал. - Они опять нашли кого-то ? – Ра отлип от меня и сел так, чтобы видеть мое лицо. - Видимо. - Тебе страшно? – Мальчик дотронулся кончиками пальцев моего колена, привлекая внимание. Я очнулся от своих мыслей. - Нет.– Ложь.Я протянул руку, чтобы убрать светлую прядь отросших волос за ушко. Ребенок улыбнулся, проводя своей мягкой щечкой о мою ладонь. Человек – универсальное изобретение природы, он способен приспособиться почти ко всему, и мы тому доказательство, у нас тут будто своя семейка Адемс, только вместо паранормальных способностей лезвия, плети, иголки, и самое ужасное – зажигалки. Блять.. иногда сам поражаюсь тому, как я здесь выжил... Pov 1. Посиделки были в разгаре. Среди сотен темноволосых голов, заполняющих помещение фаст фуда, затесались две светлых и одна моя – черная. Оккупировав столик вдалеке от всех, мы вот уже второй час не могли заткнуться, постоянно сотрясая воздух звонкими голосами и басистым смехом. Среди постоянно мяукающих и цокающих японцев, наша речь резко выделялась, мне даже в какой-то момент показалось, что на их фоне мы почти «гавкаем». Серьезная тема для разговоров ни как не брала нас, по этому мы обсуждали всякую фигню. Эрика была нежным ангелком, но в какой-то момент у нее будто вторая сущность появилась, и она начала бросаться шуточками а-ля «свой батан» и меня это позабавило. Раза три к нам подходили скромные девчушки в как на подбор одинакового покроя свитерах, разных красивых юбочках или шортиках, надетых с высокими теплыми гольфами. Они тихонько лепетали на ломаном английском, пытались познакомиться со мной. Густав ответно им миукал на их родном языке, что-то про меня, после чего девушки сильно краснели и хихикали. Но верхом изумления для меня стало то, что потом эти все девочки подошли ко мне толпой, и одна – самая высокая, с ярко голубыми линзами на глазах и милым макияжиком довольно громко и уверенно произнесла, глядя на меня « Конбануа! Кимоното херовато...- На этом моменте стоящие позади нее девушки захихикали- Айда найде дурехо....- Она повела плечиком будто указывая на дверь, а моему афигу не было предела.- Тама тудасуй!». - К..куда совать? –Я перевел взгляд на парочку напротив. – Чё там херовато?? - Она сказала, что ты хорошо выглядишь, и она хотела бы с тобой погулять. И сказала, что бы ты был смелее. – Еле дыша и давясь собственным смехом, ответил Шефер. – Ой... видел бы ты свое лицо... - Ич шпрехен дойч! Ич НЕ ферштен Епаныш! – Примерно такой ответ услышали они. Тут же вмешалась Эрика, объясняя девушкам, что я разговариваю на немецком и не понимаю Японского. Они надули губки и дружно попрощавшись растворились в толпе. - Эх, а такие милые были... – Посетовал Густ, и незамедлительно получил затрещину от своей милой спутницы. Пока голубки в шутку дубасили друг друга коробочками из под еды, мне позвонила ни кто иная, как Мэг, и поставила перед фактом, что она уже едет к нам за порцией развлечения. - Привет! – Девушка в обтягивающих черных штанах и крайне яркого цвета кофточке на одно плечо приземлилась рядом со мной. – Я Маргарет. – Она очаровательно улыбнулась ребятам. - Я Густав. - Эрика! Немка?! – Девушка во все глаза смотрела на блондинку. – Мэг в ответ покачала головой в знак согласия. - С ума сойтиии! Я тут без вас уже одичала! - Дюймовочка почти повисла на моей коллеге. Час перешептываний о всякой женском тряпье длился вечность, если бы не Густав, с которым я разговорился о «мужских штучках». - Ой! Ребят! А раз вы у нас знатоки японского, то давайте сходим кое-куда... ? – Мэг заговорщически окинула нас взглядом. - Это куда? – Ожидаемо поинтересовался Густав. - Да мне коллега все ушки прожужжал про мужской салон ... - А ты то там что забыла? - Усмехнулась Эрика. - Да нет же. Там бар хороший, а мужское – это в придачу. Говорят там просто нереальный кальян. – Она прикрыла глаза, будто уже ощущая этот приятный аромат. - Здесь трудно найти вообще такие заведения... – Начал было Шефер. – Чаще всего они нелегальные...- Он глянул на свою девушку. – Но как только ты сказала про кальян... – Он перевел взгляд на меня...- Кто за? – Мне было без разницы где проводить остаток вечера, главное, что бы я потом смог доехать до дома. Присутствие «переводчиков» не могло не радовать меня и Мэг, все же мы себя чувствовали не слишком уютно в месте, где понимается только японский и английский. - А куда ехать то? – Уточнил я, когда мы стали выходить из фаст фуда. - Секунду... – Девушка уткнулась в телефон, а затем показала мне координаты. С этим же я подозвал Густава, чтобы он хоть примерно сказал, на что ориентироваться. В итоге договорились, что он попросит таксиста отвезти их туда, а я поеду за ними, т.к. мотоцикл бросить я здесь точно не мог. Через полчаса дороги мы оказались на одной из крайних улиц этого города. Среди высоких домов, перемешанных с редкими деревьями и кустарником, скромно стояло небольшое двухэтажное здание с традиционной для японии формой крыши. Войдя во дворик, обнесенный достаточно высоким решетчатым забором, нас встретили девушки в коротких обтягивающих платьях черного цвета. Внешность у них была совсем не азиатской, ну может только одна смахивала на симпатичную тайку... Промяукав приветствие, они приоткрыли перед нами дверь, не забыв мысленно облапать меня. Войдя, я ожидал услышать громкую музыку, крик людей, танцующих с коктейлями, но ничего из этого не было. Помещение было охвачено приятным тусклым светом, зал был поделен низкими ширмочками на ложе, которых было всего штук десять. В полу были сделаны большие круглые углубления, основание и края которых были устланы мягкими подушками, создавая, таким образом, некие подобия диванчиков человек на 5-6. В центре такого «диванчика» был сделан низкий столик, для того чтобы было удобно ставить бокалы с напитками. Уже 4 столика были заняты. К нам подошла девушка в таком же платье, как и у других. Произнеся что-то нечленораздельное, она смущенно улыбнулась. Кое-как поняв что она сказала, Густав объяснил, что нам нужен столик. Слова «кальян» по японски не знал никто из нас, по этому изъясняясь жестами мы долго мучили девушку, пытаясь сказать что нам нужно. Когда все же заказ был понят, нас усадили на одни из этих чудо - диванчиков. Густав и Мэг ушли к барной стойке, скрытой позади от столиков, а я только сейчас заметил, что все ширмы расставлены так, что бы клиенты друг друга не видели, но при этом свободно могли видеть белое полотно, что висело прямо в дух метрах от нашего места. Интересно... тут что, фильм будут показывать? Минут через двадцать нам принесли большой кальян. Даже первые затяжки были просто офигенно сладкими. Густой дым не горчил, нужно обволакивая легкие и приятным холодком выходя обратно. Воздух вокруг нас наполнился богатым вишневым ароматом. Просто охуенно... Меня немного расслабило. Друзья вели непринужденную беседу, по очереди затягиваясь и попивая низкоалкогольные коктейли. Вертя свой стакан в руках, я заметил на нем иероглифы, видимо, название заведения. Один из них мне показался до боли знакомым, а в голове миражом проскочило лицо дредастого музыканта Эдда. Неужели...? - Гуууст... – Я позвал друга и тот мгновенно перевел на меня свое внимание. – Помнишь, я вам бумажку с иероглифами подсунул? – Друг кивнул. – Как там эта фигня переводилась? - Что-то вроде красный танец для одного...А что ? – Он нахмурил светлые брови, напрягая мозги. – Я спрашивал у сокурсников, они не в курсе что это. - А это что такое? – Я показал другу рисунок на стакане. - Кровь вальс.- Бессвязно произнес он. – Кровавый вальс, видимо, или вальс на крови... - Но я ведь вам ту же самую надпись показывал. – Странно, что ребята так и не смогли нормально перевести и понять, что это за место, хотя сейчас Густ без колебаний все расшифровал. - Там не было как минимум еще трех палочек... ошибка в написание.- Он пожал плечами. Да, вполне возможно, Эдд рисовал по памяти, так что это не удивительно, повезло, что вообще хоть вспомнил. Так, раз мы в том месте, о котором он говорил, то здесь где-то должна быть сцена. Я оглянулся, но в зале были только диванчики, барная стойка и два пилона на специальных тумбах, которые только имитировали кусочек сцены. Мэг сидела рядом и любовно гладила меня по руке. Девушка не напрягала, но и особой нежности я сейчас к ней не чувствовал. Сейчас в моей голове вообще было только одно: то ли это место, и увижу ли я сегодня, наконец, то, что отвлекало меня, успокаивало и уносило в страну мечтаний, когда было невмоготу. Не успев осознать, я поднял руку, подзывая одну из официанток. Девушка на высоких каблуках вальяжно продефилировала к нам, останавливаясь в полу метре от нашего низкого диванчика, от чего ее стройные ноги казались еще длиннее, а короткий подол платья почти позволял разглядеть все, что должно быть скрыто от любопытных мужских глаз. Оглядев все, что так смело представлялось взору, я вдруг понял, что не знаю как спросить, поэтому срочно дернул Эрику, чтобы она перевела мой вопрос. Интересовался я именно программой на сегодняшний вечер, потому что сочный кальян, приятная музыка и симпатичные девочки – это, несомненно, хорошо, но могло быть и лучше, если я не ошибаюсь. - Она сказала, что сегодня будет танцевать группа какая-то и изюминка...или ягодка, так и не поняла. В общем движняк все же будет какой-то. - Хорошо, спасибо, милашка. – Я тепло улыбнулся девушке, от чего вернувшийся Шефер отвесил мне шуточного тумака. Через минуту моё внимание привлекли мелькающие картинки на том белом экране. Рисунки переливались из одного в другой, ничего отчетливого, просто цветовые пятна, но двигались они в такт музыки очень завораживающе. Музыка стала чуть громче, а проекция померкла, уступая место свету бьющему с другой стороны экрана. Вдруг на тонкой рисовой бумаге появилась тень. Театр теней? Человек передвигался текуче, движения почти не были видны, будто его несет вода, а не он сам идет. Застыв ровно в центре полотна, фигура неожиданно подняла вверх тонкие длинные руки, затем еще одни и еще и еще, в итоге в воздухе было пять пар рук, изящно изогнутых в кистях. Делая пульсирующие движения в ритм музыке, тени сплетались в узлы, расходились, выстраивались в новые фигуры и вновь исчезали, оставляя лишь силуэт одной фигуры. Музыка сменилась, теперь становясь более... интимной. Силуэт рассыпался на пять . Судя по красивым изгибам, все были девушками. Девушка, что стояла в середине, была либо в очень обтягивающем костюме, либо вообще без него, потому что все полуподростковые изгибы просматривались просто идеально. Она пластично изгибалась, красиво выгибая спину, помогая себе длинными тонкими руками. Хрупкая фигура с длинными ножками... Этот вид заставил меня приоткрыть рот от восторга. Сидящая рядом Мэг куда-то незаметно испарилась, а оно и не важно... Еще четыре стоящие на сцене девушки томно водили по своим телам руками, переступая с ноги на ногу. Их фигуры просматривались не так отчетливо, так как на них были надеты какие-то свободные платья. В какой-то момент все пять девушек снова стали одним целым, и бумажный экране стал подниматься вверх, свет на сцене стал напоминать лунный. Девушки разошлись по разным концам сцены и сняли с себя свои платья, оказываясь в боди. А самая высокая, та, что танцевала в центре, наоборот, уже стояла с накинутым на плечи, едва запахнутым халатом из прозрачной ткани. Шоу продолжилось, а у меня было ощущение, будто передо мной Ангел. Но мне кажется, будто ты тьма без границ! И под глазом сверкающей ночи я так безоружен и вне полномочий. С каждым движением лишь недоступней. Как далекий сверкающий спутник, подай ориентир, не дай утонуть мне. Вижу символы, знаки, вижу все, что мне лучше не знать... Танцуй, я прошу без остановки! Я сердцем клянусь, никому не скажу, что ты ночью под тени спустилась с луны, позабыв о богах, танцевала с людьми. Богиня луны, утонувшая в вальсе. Но близится конец, и пока не расстались – рискну пригласить полумесяц на танец! Девушки замерли в конечных точках. Моя фаворитка стояла на самом краю сцены, чуть подняв голову вверх. Серебристые лучи растекались по ее бледной коже, грудь часто вздымалась, а кончики пальцев едва подрагивали. Ярко накрашенные глаза источали абсолютную силу и уверенность, граничащую с грубостью. Взгляд темных глаз был отведен куда-то намного выше уровня зрителей. Поразительный контраст эмоций... Такая пылкая и такая холодная одновременно. Я поднялся на ноги, хотел задержать девушку еще хоть на секунду, но та вместе со своей подтанцовкой развернулась ко мне спиной, полоснув по моему лицу мимолетным взглядом, и удалились со сцены. А у меня будто водой окатили. Сердце отчаянно забилось в груди, голова, кажется, сделала круг на моей шее. Никогда ничего подобного не испытывал... А главное, причина мне не понятна... - Том... То-ом! – Меня звали друзья, но я отреагировал не сразу, отходя от странного шока. – Ты чего завис? – Густав громче всех окрикнул меня, после чего я все же вернулся на свое законное место. – Понравилась да? – Он ехидно усмехнулся. – Хороша чертовка... – Даже Эрика не стала обижаться и поддержала слова парня. - Кто она такая? – Я еще раз глянул на пустую сцену. - Не знаю, но тебе она не светит, бро. Слишком шикарная... А куда Маргарет ушла? - Только заметил он. - Без понятия... Она сейчас последнее, что меня волнует. – Я задумался и сделал глубокую затяжку застоявшегося кальяна, который уже стал горчить. – Ч-чё-ёрт... - ТомАс? – К нам подошла одна из официанток и назвала меня по имени, смешно ставя ударение. – Вас ждет Магдалена. – Девушка с ужасным акцентом, но все же говорила на немецком. - Магдалена? – Я сразу же вспомнил то видео, где девушку поднимали на руках и произносили это имя. Так... а откуда они знают мое имя и зачем танцовщицы, что так гордо удалилась со сцены, вдруг понадобился я. - Тооми! – К нам буквально подкралась Мэг и напугала меня своим окликом. – Я видела, как ты смотрел на эту особу и... Решила тебя порадовать. Мне сказали, что она делает массаж. Ты же не будешь отказываться, да? – Вообще Айнфах была сегодня какой-то слишком возбужденной, навязчивой и какой-то... ну, как сама не своя. Раньше ей спокойствие даже хорошей новостью было трудно нарушить, а тут ... Ай, плевать, у меня есть шанс увидеть это прекрасное создание еще раз, не важно, что я оплачу эту встречу. Пусть хоть так, но я смогу с ней побыть! - ТомАс, должна вас предупредить, - Начала официантка, пока провожала меня до нужной комнаты, которая почему-то была в трех коридорах от основного помещения. – Магдалена немая. Она не может разговаривать, по этому, не сочтите за грубость ее молчание. Приятного вечера! – Передо мной открыли дверь, впуская меня в комнату.