Лисья Шкура

Два дня Наруто молча, не замечая ничего вокруг, двигался за Кьюби. Реальность и Узумаки уже привычно отделились друг от друга, и погрузившийся в себя парень думал о своих порушенных планах, об истории Лиса, о деревне, друзьях, близких. О Саске. И снова, по кругу. В его измученной, усталой голове мысли текли несвязным потоком, вились, перескакивали с одного на другое, но старательно избегали самого главного. В очередной раз возвращаясь к рассказу демона, парень обратил внимание на некоторую деталь. Нахмурившись, он несколько минут обдумывал её, а потом поравнялся с Лисом. - Помнишь, ты упоминал печать? Я про ту, которая на каждом Узумаки, - удивленный вопросом демон помедлил с ответом, но утвердительно кивнул. – Ты говорил, что от неё нужно избавиться как можно быстрее. - Да. Хорошо, что ты заговорил о ней - думал, придется уговаривать. Я размышлял об этом и нашел подходящий вариант, так что, как только будешь готов… - Я готов, - не колеблясь выпалил Наруто, не давая сомнению возможности пустить свои корни. Лис критично посмотрел на своего носителя. - Мне кажется, стоит повременить. - Нет, давай сейчас. Оценив полный решимости взгляд, Кьюби не стал противиться. Себе же дороже. - Что ж, возможно так даже лучше, - тихо буркнул он и уже громче добавил. – Нужно разыскать подходящее место. Скорее всего, мы не сразу сможем продолжить путь. К вечеру они нашли весьма скромный водопад, в стороне от которого, среди редких деревьев, и устроили лагерь. Не желая откладывать, Узумаки, покончив с работой, сразу же послал Девятихвостому вопросительный взгляд. Тот внимательно осмотрел окрестности, прислушался к чему-то, а затем кивнул и начал короткий инструктаж. - Одежду лучше снять, – Наруто пожал плечами и послушно начал раздеваться. – Все что от тебя требуется, это максимально расслабиться – остальное я сделаю сам. Запомни - не сопротивляйся, иначе только навредишь себе. - Понял. - Надеюсь на это, - демон усмехнулся и лег на самом краю стоянки. Узумаки, ежась от прохладного ветерка, устроился поудобнее на одеяле и, прикрыв глаза, попытался избавиться от напряжения, которое внезапно охватило каждую клеточку его тела. Вскоре он почувствовал, что Кьюби вновь соединился с ним. Какое-то время ничего не происходило и на парня уже стала наползать дремота. А потом началось. Первое что ощутил Наруто, был рывок в районе живота и короткое падение. Удар о что-то большое и твердое выбил весь воздух из легки и заставил корчиться и хрипеть в безуспешных попытках сделать вздох. Мгновение спустя по внутренностям прошлась волна тепла, а от пупка начал расходиться жар. Поначалу его даже можно было назвать приятным, но очень быстро он превысил порог терпимости и, как показалось Узумаки, начал сжигать его тело. Шли секунды, минуты, а может и часы, но боль только усиливалась и что-то по-прежнему сдавливало грудную клетку. Крепко стиснув зубы и зажмурив глаза, юноша отчаянно цеплялся за жизнь и старался прекратить пытку. Где-то на крою сознания маячил тихий голос, но разобрать слов он не мог. В какой-то момент силы покинули его и, осознав всю бесполезность борьбы, Наруто… сдался. - Да, вот так, малыш. Все правильно. Не сопротивляйся. Не бойся, - услышал он знакомый шепот, прежде чем сознание окончательно заволокло тьмой. Сон долго держал Наруто в своих сладких объятьях и какое-то время тот лежал в полудреме, отстраненно слушая мелодию ясного летнего дня. Когда сознание окончательно пробудилось, Узумаки сел, широко зевнул и с удовольствием потянулся, ощущая легкость во всем теле и приятную ломоту в мышцах. Он уже и забыл, каково это - чувствовать себя настолько отдохнувшим и находиться в приподнятом расположении духа. Первое, что бросилось в глаза – окружение. Оно казалось не таким, каким он запомнил его… вчера? Словно кто-то снял с него пыльные, засаленные очки и он, наконец, увидел мир с присущей ему четкостью, со всеми его яркими и насыщенными красками. Вторым стали звуки. Он и представить не мог, что с такого расстояние можно настолько ясно слышать, как трещит белка и цокает своими крошечными коготками по дереву, как ползет по земле змея, с шорохом подминая под себя траву, как плещется рыба в реке неподалеку и размеренно дышит лис в нескольких метрах от него. Резкий крик птицы привлек внимание парня, и левое ухо дернулось в сторону шума. Когда до него дошло, что он только что сделал, то ладони сразу же метнулись к ушам. Основание несколько выступало вперед, сама раковина находилась под бОльшим углом и доходила почти до затылка, где заканчивалась заостренным концом, покрытым гладким торчащим мехом. Прикосновение защекотало чувствительную кожу, и Наруто тихо хихикнул. Следующим оказалось обоняние. Множество запахов витало в воздухе и просто сбивало с толку. Ненавязчивая сырость земли, благоухание цветов, травы, деревьев, животных, предметов – Наруто терялся в приятных и не очень ароматах, путал и не мог опознать их. В конце концов, он чихнул, потер пальцем под носом и решил отложить эксперименты до лучших времен. Когти не стали неожиданностью и ничуть не отличались от тех, что появлялись при использовании демонической чакры. С клыками ситуация обстояла так же. Решив, что с сюрпризами покончено, Узумаки вернулся взглядом к лисьему телу и подумал, что первым делом стоит позаботиться о Кьюби – он уже чувствовал волну недовольства, зарождающуюся где-то на задворках сознания. Поднявшись, он сделал пару неуверенных шагов и, замерев на несколько секунд, резко повернул голову назад. Хвост! Конечно же, Лис упоминал о нем, но Наруто не придал его словам особого значения. Широко раскрытыми глазами он осматривал новую часть тела. Пушистый, цвета спелой пшеницы, с темно-рыжим концом, он нервно подрагивал и щекотал голени. Ощущать его было странно. Как завороженный, блондин провел рукой вдоль мягкого меха и тут же вздрогнул. Приятно. Даже слишком. Тут в его голову пришла ещё одна мысль и джинчурики в панике оттянул резинку трусов, намереваясь проверить, все ли на месте и не появилось ли каких лишних деталей. Облегчение накрыло парня, когда он понял, что все осталось как прежде. Сделав следующие несколько шагов, Наруто уяснил ещё одну вещь – отныне хвост будет играть не малую роль в координации движений, так что придется потратить какое-то время, чтобы привыкнуть к нему и научиться управлять. Опустившись на колени перед полуживой тушкой, Узумаки, для начала, влил в неё побольше чакры и только потом начал складывать печати, прокладывая демону дорогу от Клетки к лисьему телу. Чакру, к слову, изменения тоже не обошли стороной, однако внятно описать свои впечатления парень не мог. Лис, тем временем, уже открыл глаза, продемонстрировал ряд острых зубов и потянулся, выгнув спину и взрыхлив когтями землю. - Ну наконец-то. Два дня торчал в этой дыре. - И тебе доброе утро, - улыбнулся Наруто и потрепал ворчливого демона между ушами. Кьюби ловко вывернулся и, прикусив его пальцы, так и замер, с подозрением смотря в лицо своему носителю. Опомнившись и выплюнув когтистую «лапу», он критично осмотрел парня, обошел по кругу и тщательно обнюхал. - Неплохо, - вынес он свой вердикт. – Весьма неплохо. Только волосы определенно стоит отрастить. - Ха? Это ещё зачем? Неудобно ведь, просто жуть, - громко возмутился Наруто и слегка скривился. - Глупый мальчишка. Кроме того, что среди нашего народы это является традицией, волосы так же несут и немалую практическую пользу - служат дополнительным приемником и хранилищем чакры. - Пф, да больше мороки, чем пользы, - однако заметив предупреждающий взгляд Девятихвостого, парень неловко улыбнулся и поспешно закончил, - но если ты считаешь это важным, я не имею ничего против. Лис промолчал, но про себя ухмыльнулся. Что ж, похоже, «пробуждение» принесло мальчику гораздо больше пользы, чем он предполагал. Вскоре демон убежал на охоту, а Узумаки отправился к реке освежиться. Мокрым, бодрым и довольным он вернулся в лагерь и переоделся в чистую одежду. Точнее попытался, так как хвост стал небольшой проблемой. Обдумав и перепробовав несколько способов, Наруто пришел к выводу, что самый комфортный – просто немного приспустить штаны. Проверяя содержимое подсумка, он достал самый новый кунай, хорошо протер его и попытался разглядеть свое отражение в сверкающем лезвии. Конечно, он был не из тех, кто слишком печется о своей внешности, но любопытство вещь сильная. Кроме ушей, заметным изменениям подверглись глаза. И без того отличавшаяся чистым и глубоким цветом радужка приобрела несколько иную текстуру, белок исчез вовсе, а зрачок вытянулся, превратившись в узкую щель. Подняв верхнюю губу, парень осмотрел клыки, провел по ним языком, а потом улыбнулся во весь рот и вернул кунай на место. Получилось вполне симпатично и даже устрашающе. Как ни странно, изменения парня вполне устраивали. Кьюби вернулся с пустыми руками, что несколько разочаровало Наруто – он, хоть и прикончил половину провизии, рассчитывал на что-то более питательное, нежели яблоки, сухари да сушеное мясо. Парень постарался скрыть свое недовольство, Лис же сделал вид, что ничего не заметил. Очень скоро они снова отправились в путь. Узумаки, с присущей ему детской непосредственностью, заново познавал мир, учился по-иному воспринимать его и свое тело. Он постоянно задерживался, чтобы лучше изучить какой-нибудь запах и часто срывался с места, услышав новый и необычный шум. Он смотрел на все широко раскрытыми глазами, не редко спотыкался и падал, и просто заваливал Лиса вопросами, чем непомерно утомлял того. Больше всего Узумаки поразила первая ночь. После захода солнца все выглядело иначе, ново, незнакомо. От заката и до рассвета он просидел на дереве, завороженно наблюдая за подлунным царством и вслушиваясь в удивительную симфонию звуков. Порой, увлекшись, он едва ли не прыгал вперед, вниз за увиденной птицей или другим мелким животным. А случалось и так, что от излишней сосредоточенности внезапный шум оказывался полной неожиданностью и пугал настолько, что парень едва ли не падал с облюбованной им ветки. Подобный энтузиазм не иссякал на протяжении нескольких дней и лишь однажды позволил Наруто прерваться на короткий сон. С едой не возникло никаких проблем. Очень быстро он научился чуять зверье, а навыки шиноби и просыпающиеся инстинкты позволили поймать первую добычу. Именно очередная охота помогла Узумаки глубже познакомиться со своей новой сущностью. Сидя в густых зарослях, он довольно долго наблюдал за белкой, выжидал, пока она спустится на землю. Как-то незаметно на смену умениям ниндзя пришла лисья интуиция и кунаи с сюрикенами, меткий выстрел которых мгновенно лишил бы зверька жизни, были забыты. Стоило грызуну покинуть дерево и отойти от него на достаточное расстояние, как Наруто прыгнул. Приземлился он уже не на ноги, а на четыре лапы; хрупкое же тельце зверька оказалось зажато не в маленьком человеческом рте, а в мощной пасти с острыми зубами. Довольный собой, он прилег в тени и принялся с удовольствием поглощать добычу. Когда неподалеку раздались шаги и послышался чей-то голос, он насторожился: навострил уши и припал к земле, внимательно наблюдая за местом, откуда доносился шум. Из-за деревьев показался лис, и он предупреждающе зарычал, оскалился и ощетинился. Однако почти сразу же он успокоился, поняв, что перед ним не враг, а Друг и член семьи. - Да, парень… умеешь же ты удивлять, - насмешливо сказал Друг, а он не понял ничего, хоть и знал смысл каждого слова. А дальше был долгий бег, часто превращавшийся в игру, и множество совместных охот. Несколько раз они останавливались для отдыха и с новыми силами продолжали путь. Друг очень много говорил. Иногда это раздражало настолько, что он рычал на него и кусал за ухо, но случалось и так, что он понимал его речи и даже пытался отвечать. В очередной раз проходя через незнакомые края, он почуял… что-то. Запах казался таким знакомым, он звал его, манил. Завороженный, он последовал за ним и вскоре вышел из леса и оказался на голой и ровной полоске желтой земли. Впереди двигалось нечто большое, издающее много шума и поднимающее клубы пыли. Он прижал уши и настороженно пошел на встречу. - Эй, Тезуза, ты посмотри какая смелая лиса. Совсем уже обнаглели, черти. А погляди на её размеры. Ну-ка, пошла отсюда. Кыш, кыш. Напряженный до предела, напуганный звуками и большими нервными животными, оглушенный сильными ароматами, он, стоило чему-то тяжелому полететь в его сторону, молнией рванул обратно в лес. С бешено колотящимся сердцем и горящими сумасшествием глазами он несся вперед не разбирая дороги и не слыша криков позади. А потом в голове что-то щелкнуло, и он резко остановился. Высунув язык и тяжело дыша, Наруто пытался прийти в себя. - Вернулся? – поинтересовался подоспевший Лис. - Что, черт возьми, это было? – запинаясь на каждом слове, вместо ответа спросил Узумаки. - Это? Повозка с торговцами, - Кьюби усмехнулся, но встретив укоризненный взгляд, продолжил. – Ничего необычного. Твое сознание ненадолго уснуло, позволив инстинктам взять бразды правления в свои руки. Такое всегда случается при первом смене облика. - И часто это будет происходить? - Вероятность повторения ничтожна. Возможно, что-то подобное добавиться к защитным механизмам, но и только. Узумаки с серьезным видом кивнул, а потом обессиленно опустил голову и качнул ей. - Ками, такое чувство, что я уже не человек. - Так и есть, мальчик. Да ты никогда им и не был. Джинчурики и шиноби не намного человечнее, знаешь ли. Это часть тебя. Ты привыкнешь. - Куда же я денусь, - фыркнул Наруто. Они отправились дальше. Как ни странно юноша не спешил менять облик. Не успев толком освоиться с новыми возможностями своего обычного тела, Наруто был вынужден столкнуться с… этим. И если привыкнуть к ещё более обострившимся чувствам не составило особого труда, то с ходьбой на четырех конечностях все обстояло намного сложнее. Джинчурики постоянно заносило и штормило, он спотыкался, путался в ногах и в конечном итоге падал. То и дело он пытался встать на задние лапы, но сделать больше пары шагов не мог – слишком малая площадь опоры приводила к проблемам с балансом. Кьюби, наслаждавшийся бесплатным представлением, мерзко хихикал и отпускал ехидные замечания, а Наруто, увлеченный процессом, предпочитал не обращать на это внимания. - Парень, прекрати издеваться над собой, - наконец сжалившись, с долей насмешки посоветовал Лис. – Не пытайся контролировать каждое движение и каждый мускул. Расслабься, не думай. Доверься себе, доверься инстинктам. Поверь, больше они не возьмут верх. Хоть и не сразу, но Узумаки последовал совету демона. Через пару часов он смог вполне сносно ходить, к вечеру научился неплохо бегать, а на следующий день полностью освоился и недоумевал, как у него вообще могли возникнуть подобные трудности. Наруто растеряно огляделся. Уже довольно давно он не начинал путешествие по своему внутреннему миру с этих мрачных коридоров. Как всегда, здесь было сыро, тишину разбивали только удары капель, а тусклый свет рисовал жутковатые тени и навеивал тоску. Как вообще он оказался тут? Зачем? А что, если… И как-то сразу потяжелело на сердце, а дышать стало в разы труднее. Мотнув готовой и убедив себя, что его волнения беспочвенны, он двинулся вперед. Вначале Наруто думал, что идет без всякой цели, по наитию. Возможно, просто очередная прогулка к Клетке. Однако вскоре понял, что это не совсем так, что ведет его какое-то непонятное чувство - можно сказать, зов. Он не помнил, чтобы хоть раз встречал хоть одну дверь в этом месте и оттого не слабо удивился, когда ноги привели его к закрытой комнате. Дернув за ручку, он остановился в проеме. Внутри царила непроглядная тьма: свет, исходивший из коридора, полностью растворялся в ней, и не было видно даже очертаний стен. Возможно, этих самых стен и не существовало вовсе. Однако Наруто не обратил на это никакого внимания. Его взгляд замер на сияющем мягким белым светом шаре, рядом с которым по круговой орбите двигались два малых сгустка, оставляющих за собой едва уловимые следы. Словно зачарованный, он двинулся вперед, с каждым шагом ощущая, как на душе становится легче, спокойнее и теплее. Повинуясь внутреннему порыву, парень протянул руку, желая прикоснуться к этому потрясающему, хрупкому и беззащитному нечто, но стоило пальцам едва дотронуться до необычной, похожей на туман, поверхности, как ослепительная вспышка света заполнила все вокруг. - Мама. Наруто открыл зажмуренные глаза и часто заморгал. С минуту он бездумно разглядывал чистое небо над собой, а потом резко сел. - У меня будет ребенок, - и было в этом шепоте столько потрясения и смятения, словно юноша только сейчас узнал об этом. Отчасти это соответствовало действительности, ведь только сейчас он, пусть и не до конца, но принял и осмыслил свое положение. - Кью, - растерянный джинчурики посмотрел на замершего Лиса глазами полными надежды. – Я… Что мне делать, Кью? И Девятихвостый понял, что парень имеет в виду совсем не то, что раньше. - Только ты можешь ответить на этот вопрос, мальчик. А между тем, одна часть Наруто просто кричала о необходимости защитить. Коноха, которая раньше воспринималась как родной дом, теперь представлялась едва ли не самым опасным и ужасным местом в мире. Нужно найти безопасное убежище, такое, где его ребенку не будут угрожать ни Акацке, ни жители деревни, ни люди в целом. Такое, где он сможет провести нормальное детство, без ненависти, презрения, страха и надвигающейся войны. Другая же половина находилась в смятении и генерировала нескончаемый поток вопросов. Нужен ли ему ребенок? Сможет ли он его полюбить? Вырастить и воспитать? Он, тот, кто не знал родительской любви и заботы? И до чего же странно было осознавать, что у них с Саске может быть что-то настолько общее… Ничего удивительного, что на протяжении следующих часов Узумаки снова пребывал в состоянии глубокой задумчивости. В итоге, он отбросил беспокойные мысли вглубь сознания и решил разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас на первом месте стояло отыскать достаточно безопасное место и он был рад, что подходящее имелось у Лиса на примете. Оставалось надеяться, что оно устроит не только его самого, но и просыпающееся материнское чутье. Спустя несколько дней, они стояли у края обрыва, откуда открывался вид на величественную Долину. Внизу простирались густые леса с полянами, узкая речушка спускалась откуда-то из-за гор и стекала в озеро, а повсюду были хаотично разбросаны маленькие домики. Сама деревня неровным кругом располагалась где-то в центре, совсем близко от реки. Наруто вздохнул полной грудью и улыбнулся. Кажется, это место придется ему по душе. - Добро пожаловать в Кимуру, мальчик. Кимура: «ки» – от китсуне, «мура» – деревня.