Машина Бога

***

      В самом начале я старалась не винить себя. Есть вещи, о которых я сожалею. В том числе и о своих страхах, которыми выстлан темный тоннель. Иногда кажется, что одно слово или поступок могут изменить ситуацию. Начало моему пути положил тот момент, когда я оказалась здесь. Скажу я правду или нет, едва ли буду спасена. Но иногда, оглядываясь назад, так хочется верить, что все будет хорошо и что я поступала верно.       Она вновь сидела на его кровати, взирая на свой багаж, который мистическим образом переместился вместе с ней во времени и пространстве. Она держала в руке раскрытый паспорт и улыбалась, разглядывая свою фотографию. Глядя на весь этот фарс, ей хотелось смеяться вновь и вновь.       В конце концов, ее глаза нашли его, и девушка затихла. Затем ее взгляд стал блуждать по рабочему столу, где совсем недавно лежала тетрадь. Теперь она уже была предусмотрительно убрана своим хозяином. Но, несмотря на это, место манило ее, она знала, где лежала тетрадь, только вот Лайту, об этом знать совсем не полагалось.       —Итак, если ты не возражаешь, я бы хотел узнать твое имя, — указывая кивком головы на паспорт, спросил юноша.       Она вновь позволила себе улыбнуться, пусть и не так ярко.        — Анна Джонс. Мне повезло, это могло оказаться другое имя. Например, Равенна Уигейт Стил.       Брови Лайта взметнулись вверх.        — Я и не знал, что имя Равенна, такое популярное.       —Совсем нет, — согласилась она.       —Тогда почему?       Ее улыбка все еще не погасла.       —Знаете, есть такое правило, у попаданцев. Когда оказываешься в незнакомом или знакомом месте вдалеке от дома, тебе всегда дают какое-нибудь дурацкое имя. И я боялась, что меня постигнет ужасная участь, — честно поделилась она.       Они оба обратили все свое внимание на большой чемодан и рюкзак, прикрепленный к нему. В чемодане было полно одежды. Все выглядело вполне достоверно, словно она и вправду была иностранной студенткой.       Лайт наблюдал за этой безымянной незнакомкой, чьё присутствие здесь теперь казалось полностью оправданным.       —Выглядит всё неплохо, да?       Стоило ей вспомнить, где она, и реальность резанула по окружающему пространству ножом, заставив исчезнуть беззаботность, а вместе с тем и улыбку. Она стала похожа на загнанного зверя, человека, застрявшего в двух реальностях.       —Хочешь знать мое мнение? — за вопросом она старалась скрыть истинный страх.       —А у тебя оно есть? — осведомился он.       Девушка смотрела на свой новоприобретенный багаж, появившийся из неоткуда. Его она боялась не меньше, чем самого Лайта.       Посмотрев в глаза Ягами, девушка позволила себе моргнуть и отвести взгляд, так ничего и не сказав.       —Нет, — после продолжительной паузы ответила она, — как правило, если ответы на вопросы тебя могут убить, лучше не задаваться ими вовсе.       Лайт прислонился к двери и взглядом словно приковал её к месту.       — Твои ответы не дают много информации для размышлений. У меня создается впечатление, что либо ты искусная лгунья, либо я — непроходимый глупец.       Она посмотрела на него, не зная, стоит ли ей продолжить его мысль или лучше остаться в тени. Она словно была неопытным актером на новом поприще, имея под рукой готовый сценарий и воображение для собственной импровизации. Только вот исход мог быть непредсказуем.       Да, он был совершенно уверен, в том, что она знает все. Знает и молчит, ждет какого-то определенного случая. Или это новая игра, правил которой он еще не выучил.       —Глупец? — посмотрев на спасительную дверь, спросила она, отягощенная мыслями о побеге.       Он смотрел на нее с сардонической усмешкой, удивляясь, насколько «Анна» может быть умной и как хорошо скрывает секреты.       —Вполне возможно, меня обманывает кто-то умнее тебя. Я догадываюсь, что ты знаешь гораздо больше, чем готова рассказать.       —Я не знаю…       Лайт прервал ее до того, как она смогла продолжить:        — Что для тебя безопаснее, продолжать строить из себя глупую невежественную девчонку, оказавшуюся в неправильном месте и в неправильное время, или же позволить правде выйти наружу? Так или иначе, мы начали игру и уже прошли полпути.       Лайт улыбнулся, пересек комнату и присел на кровать подле нее.       -Я многого о тебе не знаю, но все же у меня нет причин, чтобы перерезать тебе горло где-нибудь в темной аллее. Не думаю, что ты настолько глупа, как притворяешься. Не заставляй меня рассматривать возможность убрать тебя. Поняла?       – Несколько секунд она молчала, а затем кивнула.        — Поняла.       – Хорошо, — тихо ответил Лайт, смотря на мрачно застывшего в углу Рюка.       У него не было времени допросить шинигами, и он задавался вопросом, связано ли происходящее с Богами Смерти. В любом случае, Рюк бы не дал ему необходимую информацию, предпочитая держать его в потемках, чтобы Лайт сам, путем проб и ошибок, пришел к верному ответу. У него не было на это времени. Слишком высока цена за промах.       А потом эта странная девушка. Выброшенная в его мир без прелюдий и предупреждений. Девушка, знающая слишком много, и достаточно умная, чтобы понять насколько это ужасный дар — знать правду. Она осознавала, что ее смерть неизбежна, фатум не был к ней благосклонен. Ему было почти жаль ее, жаль смотреть в эти глаза, что умоляли отпустить ее.       – У тебя слишком много секретов, — сказал Лайт прямо. Она видела в нём свой неизбежный конец, а холодные звезды мерцали на небе и лишь искусственный токийский свет освещал эту темную ночь.

***

      Девушка, решившая называть себя Анной Джонс, решила придумать оперативный план побега. Она сидела в комнате, смотря телевизор: по каналу шла какая-то мыльная опера. Она пыталась мыслить как Лайт Ягами. Однако, у неё не совсем получалось.        Чтобы перехитрить Киру нужно быть таким же, как он, или же держаться с ним наравне, по крайней мере, она так думала.       Миса отлично обошлась без особых умственных способностей. У неё были глаза Бога Смерти — оружие массового убийства, и глубоко влюбленная в неё шинигами: скорее всего, именно это ей и помогло. Но у Анны Джонс ничего этого не было.       Девушка задалась вопросом, справилась бы она лучше, если бы была одной из воспитанниц Вамми из тех фанатских историй, которыми она зачитывалась раньше. У неё было бы дурацое имя - Рейнбоу, к примеру. Но она в мгновенье ока разрушила бы все дьявольские планы и непременно закрутила бы роман с Мелло. А ее союзниками стали бы Мэтт, Ниа, и даже прославленный L. Она была бы бесконечно остроумной, хитрой, изворотливой и фонтанировала бы идеями не хуже самого заядлого романиста.       Для Рейнбоу было бы неважно, что Лайт Ягами был настолько ловким убийцей, что на протяжении пяти лет успешно заметал следы, избавляясь от помех, возникающих на пути. Ему не нужны были имена агентов ФБР, чтобы убить их ему нужен был только Рей Пенбер. Если у серийного убийцы возникнет необходимость, он без сожалений избавится и от своей собственной семьи, и все они в одно мгновение об этом забыли. Рейнбоу решила бы все проблемы, не моргнув глазом.       Смех застрял в горле Анны. Шансы выжить в этом мире стремительно приближались к нулю. Но лучше уж здесь, чем где-нибудь на окраине Техаса или в лагере с вожатыми и кучкой психов. Лайт для неё выглядел жутко: стоило ему взять в руки ручку, и он становился не менее отъявленным мерзавцем, чем Майкл Маерс.       Ей хотелось быть кем-то другим, только не Анной Джонс.       Персонажи мыльной оперы приобретали новые лица, и события начали развиваться ещё стремительней. Она видела свою собственную мыльную оперу, сценарий которой повторялся уже тысячу раз: героиня попадает в другой мир, наводит там порядок, потом её ждёт счастливая развязка, и всё заканчивается хорошо.       - По крайней мере, я все еще жива, - произнесла девушка, глядя на экран.        Она тоже оказалась запертой в мыльной опере, и ждет, когда придет время Анны Джонс. Кто знает, может все ее усилия окажутся напрасными.       Рейнбоу бы не беспокоилась о своей безвременной кончине.       Лайт больше ничего у неё не спрашивал после того разговора. Отступил в темноту, на глазах превратившись в ученика старшей школы. Стал милым и вежливым, готовым прийти на помощь и разбить не одно женское сердце своей улыбкой. Лжец. Он ждал.       Ничего не делать, лишь смотреть и ждать, когда все само разрешится. Плана лучше у нее не было.       Она могла сбежать, выпрыгнув из окна, куда глаза глядят. Бежать, не оглядываясь, прочь, не думая, не сожалея. И если повезет, ее не найдут утром мертвой где-нибудь в парке. Но тогда она не будет нужна этому миру. Есть еще вариант – рассказать все Лайту, и тогда смерть улыбнется его лицом, подарив забытье.       Она задалась вопросом, сможет ли полиция помочь ей. Если она побежит туда, расскажет им, что знает Киру, и что он удерживал ее в заложниках? А что потом? Скажет, что она студентка по обмену, если проверят ее фальшивый паспорт. Расскажет другую правду, что она принадлежит другой Вселенной, которой захотелось отправить ее в данное измерение с целью стать новым мессией?       Даже если она пройдет до первой инстанции, Сойчиро Ягами ни за что не поверит ее словам. Лайт – его сын, в конце концов. Полиция всегда была на несколько шагов позади, и это не касается только данного аниме. Таков закон жанра: она приезжает в последний момент, когда кульминация событий влечет за собой долгую развязку. От нее пользы меньше, чем от попкорна на свадьбе. Побег – единственный возможный выход.       Она застряла здесь между молотом и наковальней. У нее не было ни единого шанса на благополучный исход событий. Остается только ждать и надеяться, что ее дальновидность сыграет ей на руку.       С понедельника Анна Джонс будет ходить в школу, в которой учится Ягами Лайт. Она будет учиться, попытается быть милой со всеми и даже найдет друзей, и будет совершенно игнорировать тот факт, что знает, кто такой Кира. Она часто думала о побеге, взвешивала все «за» и «против», понимая, как все это непросто. По крайней мере, ей нужен план, более или менее осуществимый.       Она выключила телевизор, устав смотреть мыльную оперу, от которой у нее разболелась голова, и только теперь обнаружила, что сидит в чьей-то тени. Она взглянула вниз, но увидела лишь черные поношенные ботинки, которые не могли принадлежать Лайту. Девушка медленно подняла голову. Прямо на неё взирали желтые глаза. Это был самый, что ни на есть настоящий Бог Смерти. Она заметила в них собственное отражение и с усилием заставила себя отвести взгляд.       Что мы знаем о монстрах? Они выходят из глубин морей и расщелин, а иногда достаточно прочитать жуткое заклинание на латыни, и оно утащит тебя в ад. Эти существа не способны на жалость и сострадание. Так чем же от них отличался этот Бог Смерти, позволивший безумному школьнику устраивать публичные казни и геноцид среди населения?       Она забыла о нем, пока прибывала в прострации. Не зная, где начинается правда и заканчивается ложь, где настоящее имя и где фальшивое, она забыла о нем.        Девушка встала чисто механически и направилась в свою комнату на втором этаже, чувствуя спиной, что он смотрит на нее, а затем начинает заливисто смеяться. Это было жутко, ужасно страшно, но она подавила в себе желание бежать прочь.       Какой глупой она была, забыв о второй угрозе — Рюке. Да, Рюк не помощник Лайту, и действует, исключительно ради свой выгоды. Но если ему скучно, или если Лайт захочет его подкупить, в конце концов, есть много других способов заставить его сделать, так как непосредственного хочет сам манипулятор. Нужно лишь найти рычаг давления.       Если Анна будет вести себя подозрительно — она умрет.       Обратится в полицию — исчезнет навсегда.       Перестанет быть интересной — и просто о ее существовании забудут навсегда.       – Черт! — ругательство вырвалось прежде, чем она могла его остановить.       – Черт! — повторила уже осмысленнее.       Мерзкий смех существа из другого измерения раздражал ее, девушке хотелось выть, проклиная бренность этого и другого миров. Она была просто игроком в шахматной партии, и даже не Ягами Лайта, а кого-то другого, кто решил подшутить и посмотреть, как она будет себя вести. Это похоже на игры на выживание, ставкой в которой будет её никчемная жизнь.       Ей хотелось бросить камень в окно, чтобы стекло пошло трещинами, как и ее жизнь, сброситься с высокой скалы, проклиная всех участников мелодрамы. Но только вот у нее не было такой возможности. Оставаясь здесь наедине со своими страхами и нереализованными мечтами, она могла только надеяться на лучший исход.       Анне хотелось домой. Какое ей дело до спасения ирреального мира? Быть верной помощницей великого детектива, написать свою историю? Что может быть банальнее? Только вот у нее была какая-то цель, о которой она пока не догадывалась. Нужно было пройти этот квест от начала до самого конца. И покаго это не произойдет, путь домой ей был заказан.       Она остановилась на полпути к своей комнате и тихо, надеясь, что больше никто не услышит, прошептала:        — Привет, Рюк.       Лайт прав: невежество не спасет ее от смерти.       – Эээ, — Рюк не был готов к такому повороту событий. Казалось, он размышлял целую вечность, прежде чем спросить: — Ты меня видишь или только слышишь?       – Полагаю, и то, и другое.       Он продолжал смеяться, находя это забавным. Его голос звучал удивительно по-человечески, и казалось, что они ведут обычный разговор.       – Я знал людей, но они не обладали подобным даром: многие из них кончили плохо, сошли с ума, проведя свои последние дни в лечебнице, или же начинали убивать невинных.       Она внезапно почувствовала холод, порождаемый движениями крыльев Рюка. Он подлетел к ней достаточно близко, чтобы продолжить их разговор.        – Правда? — тихо прошептала она, не чувствуя никакого желания узнать жуткие подробности.       -Итак, если ты хочешь хранить секреты от Лайта, то почему решила заговорить со мной? Неужели, считаешь, что я бы смог стать твоим щитом?       – Было бы наивно полагать, что мне поможет Бог Смерти, — она пожала плечами, пытаясь говорить непринужденно. –Но также я понимаю, что рано или поздно тебе надоест игра Лайта, и, кто знает, может я окажусь более занимательной, чем он. Почему бы тебе не спасти мою жизнь, а не его. Рано или поздно юношеский максимализм или гордыня заставят его оступиться. Не думаю, что в этом случае он будет тебе так интересен.       Они молча смотрели друг на друга в течение нескольких секунд. Анна была взволнованна, напугана и не знала, был ли ее выпад правильным.       Наконец, Рюк ответил:       — Ты слишком много думаешь.       Она моргнула, прежде чем продолжить дискуссию:        — Если ты оказываешься совершенно один, далеко от дома, без друзей и оружия, запертым в одном доме с серийным убийцей, готовым расправиться со своей семьей в любой момент, приходитcя много думать.       И Рюка охватила истерика. Смеясь, раскачивая в воздухе, сотрясая окружающее себя пространство, он продолжал давиться смехом. Его истерия пугала Анну ровно настолько, что она продолжала стоять, словно статуя, ожидая услышать от него что-то более полезное.       – Он тебя полюбит, — продолжая смеяться, сказал он.       Больше не слушая его, она поднялась в свою комнату.       Пришлось пожертвовать секретами, чтобы прожить больше, чем ей было отмеряно.       Кто является угрозой ее жизни в данный момент? Лайт, Рюк или же известный всему миру детектив? Или же тот, о ком она предпочитала не думать, некий Грандмастер, отправивший ее в увлекательное путешествие в мир аниме?       Ей остается только подвести итог — она в полной ….