Глава 3 ( POV Эрик )
1 апреля 2018 г., 11:27
То, что мы совершаем, мы могли бы делать и без участия чувств – чувства лишь сопровождают наши действия. Альфред Адлер
С того дня, как Эм заняла место Ала, показывая свою храбрость всем неофитам, прошла неделя. За которую я ни разу не появился на тренировках. Не хотел видеть её самодовольную ухмылку, которой она наградила меня, стоя возле мишени. Она ходила по лезвию ножа, выводя меня из себя. Желание подойти и навсегда стереть эту гримасу с её личика нарастало до предела. Хотелось заехать по её мордашке так сильно, чтобы эта сука поняла, что связываться со мной, ровным счётом значит подписать себе смертный приговор, не рассчитывая на жалость, к которой я не склонен. Но почему-то каждую ночь я ходил в тренировочный зал, наблюдая, как она доказывает, даже самой себе, что прозвище Убогая не подходит ей, словно она пыталась избавится от прошлого. Я обнаружил это случайно, возвращаясь в свою квартиру из кабинета, где задержался дольше положенного, разгребая ошибки своего помощника, заглядывающего под каждую юбку, но явно не в документы. Это вызывало интерес, становясь обязательным ритуалом перед сном. В девушке скрывалась жестокость, словно бомба замедленного действия, которая от неосторожно сказанного слова взорвётся, только не известно когда она сработает. Это может случиться в любой момент, в любой период времени, а может и вовсе обойти стороной. Мы с ней немного похожи. Когда я видел результат ее тренировок, мне хотелось перекрыть ей кислород, понимая свою оплошность. Ведь я ошибся, думая, что среди Отречения не может быть исключения, в виде настоящего солдата, готового непоколебимо идти в бой, убивая врагов. Фор был не в счет, его количество страхов не делает его бесстрашным. Являясь слишком сентиментальным, он вечно стремиться кому-то помочь, но его самоотверженность мешает принять хладнокровное решение, которое требуется в войне. День спарринга - развлечение, показывающее истинную личность человека, которую он не способен скрыть, позволяя узнать самые глубины его натуры, спрятанные в самый дальний угол его разума. Кто-то будет защищаться до потери сознания, кто-то не взирая на мой запрет сдастся, получая наказание, которое на всю жизнь закрепит в его глупой башке, что трусость - удел изгоев, а если занесло к лихачам, придётся её искоренять, бороться с ней. Такие неофиты были всегда, они будут приходить и ещё, как и такие, которые оказавшись за красной чертой, спрыгивают в пропасть, не готовые к жизни без фракции. Но она была просто Эм, не относящаяся не к одному типу. Девушка умела наносить поражающий удар, но признать чужое превосходство над собой - никогда, она не из тех кто просто сможет отступить, беспокоясь за свою мордашку, она лучше примет смерть. - Эм и Питер, на ринг. - Я растягивал слова, ожидая фееричного шоу, будучи не уверенным в победе девушки, я хотел сломать её, заставить отступить, сделать более слабой и неуверенной. Она такая хрупкая, маленькая, что, кажется, от одного прикосновения, она, словно фарфоровая кукла, разобьётся. Их весовая категория с парнем из Искренности была явно не равна. Но я ошибся, снова смотря исключительно на внешние критерии, не учитывая, некой внутренней расчетливости, позволяющей предугадать ход событий наперёд. Эм шла гордой походкой, задрав нос к верху, попутно, словно случайно, задевая меня плечом. Возникло неимоверное желание сломать ей руку, чтобы хруст слышали все, но бой с Питером был мне куда интереснее, чем девчонка в лазарете, которая будет просто поломанной игрушкой, не пригодной. Не успел парень и подготовиться, как она уже врезала ему в челюсть, заставляя того отшатнуться на несколько незначительных миллиметров для него, но таких важных для неё. Но и здесь она не прогадала, воспользовавшись его растерянностью, возникшей на фоне чрезмерной уверенности в себе, Эм ударила в рёбра, от чего неофит согнулся пополам, а наружу вырвался еле слышимый стон, пробуждающий в ней призыв не отступать. Девушка не даёт время на ответ, а лишь снова бьёт его, но уже ногой по берцовой кости, от чего Искренний падает с грохотом, а Эм садиться на него, делая не способным к действиям, её кулаки соприкасаются с его лицом, пока не образуется кровавое месиво. Питер уже несколько минут находится без сознания, но бывшая Отречённая и не собирается останавливаться. Я кивая Фору и он незамедлительно оттаскивает девушку, но та ещё пару секунд пытается вырваться, одновременно покрывая инструктора матом. В её глазах читается сплошная ярость, жестокость, которую я так хотел увидеть, пробудить в ней. Её внутренний хищник вырвался на свободу.***
Яма - прекрасное место, где можно выпить виски, после работы с документами, перепроверяя ошибки хуесосов, сидящих в качестве помощников, только их надобность особо и не заметна. Избить бы их до полусмерти, чтобы им было неповадно отвлекаться на приходящих шалав, которые так и норовят дать кому попало, лечь под кого-то, выкрикивая его имя, когда он будет трахать её, лишь бы повысить себе статус, а заодно пойти вверх по лестнице, ведущей прямиком к новому кабинету лидера. Но только так не получиться, чтобы девушка управляла лихачами, надо быть, разве что Эм, которая так часто появляется в моих мыслях, что я бы с радостью сбросил её в пропасть, сымитировав её самоубийство, но только она так никогда не сделает, несмотря на дерьмо, которое встретит на пути сделанного ей выбора. Этот факт лишь больше заставлял ненавидеть её, представляя, как медленно я буду убивать её. Янтарная жидкость приятно обжигала горло, заставляя разум затуманится, а поток мыслей приостановиться, но только на мгновение. На место былой ярости пришло полное умиротворение. Достав новую пачку сигарет, я закурил, смотря, как дым сначала складывался в причудливые узоры, а затем от малейшего сквозняка, рассеиваться, напоминая о себе лишь приятным запахом табака. Но к сожалению, всё хорошее рано или поздно заканчивается, как и моё одиночество. За барную стойку, недалеко от меня, присела Эм. Она выглядела прекрасно. Гипюровое чёрное платье, не доходившее до колен сантиметров на десять, выгодно подчёркивало все изгибы её тела, не смотрясь вульгарно. В отличии от здешних девиц, она сумела подобрать наряд, который и без коротких юбок, еле прикрывающих зад, не позволит оторвать взгляда, приковывая к себе внимания мужчин. А ботинки, на удивление, ни капельки не мешали женственному образу, а наоборот являлись украшение бесстрашной. Её волосы цвета сгоревшей бумаги, давно превратившейся в пепел, лёгкими волнами спадали на плечи. Она была такой естественной, но при этом особенной, манящей. За ухом у неё была сигарета, хоть раньше я и не замечал за ней такой привычки. Отречённая никогда не была поймана за раскуриванием табачного изделия и пахло от неё, исключительно ванилью, а не едким дымом, выделяемым при сгорании содержимого. - Неплохо выглядишь, Убогая. - Я играл с ней, но она знала это и я знал, что она знает. Между нами была война и одно проигранное сражение, в котором я хочу реванша. - Я не Убогая, думаю я это доказала, даже чуть больше чем надо. - Она, словно змея, злостно прошипела каждое слово. Я нашёл её слабое место, ту программу, которая при правильном использовании вызовет у неё жестокость, пламя в глазах и желание разорвать жертву на куски, что помогает ей продвинуться в ранге с большим отрывом от соперников, который на данный момент, по моим подсчётом, возвышает её перед вторым неофитом в ранге на приличных тридцать баллов. - Ты не доказала это мне. Первый урок, который я преподам тебе, Сухарь, никогда не разговаривай со мной в таком тоне. Ты меня поняла? - И снова игра, завязавшаяся так просто, так легко, вызывающая азарт, который не позволит также просто закончить. - Да. - И она сдалась или просто сделала вид, опасаясь того, что я придушу её прямо здесь на виду у всех. Она не боялась меня. Нет. Она блефовала, так умеючи. Девушки не быть искренней, Эм врёт, даже не подавая виду. Но люди, испытывающие передо мной страх, выглядят иначе, словно маленькие, ничтожные зверьки, но она гордо расправила плечи, самодовольно ухмыльнувшись. - Не думай, что я боюсь, просто ещё не время. Не сейчас. - Шёпотом сказала девчонка, бросая мне вызов, зайдя слишком далеко, где её поджидает опасность, о которой она явно знает, но всё равно идёт на риск.***
Голова раскалывалась, после выпитого алкоголя. Но натянув привычную маску похуизма, которая так глубоко въелась, что стала основной составляющей моей личности, я снова стоял на тренировке, злостно осматривая, каждого бездарного неофита, в которых не видел, даже малейшего проблеска потенциала, сплошные куски дерьма, думающие, что на тесте, определяющем их склонности, испытания закончены. Тогда им, явно, надо было идти не в Бесстрашие, ведь здесь, всё только начинается. Они раздражали меня своей неумелостью, несобранностью, которая приводит меня в ярость. Неправильная стойка, не уверенный удар, обдумывания правильности выполнения приёма, всё это бесит меня до невозможности. Как они будут защищать город, если азы боя они так и не освоили? Большой вопрос, который лучше всего предъявить их инструктору, сделав выговор. - Эм, на ринг. - Но она вымораживает меня больше всех, а точнее отставания в нашем соперничестве. И по-моему, это пора заканчивать. Она так легко со всем справляется, но со мной так не получиться. - С кем? - девушка широко распахнула свои зелёные глаза от удивления. - Со мной, блять. Живо, или ты оглохла? - Кровь закипала от ярости на эту суку, которая сумела задеть моё самолюбие, словно выводя всю оперативную систему из строя. Она - сбой в программе, исключение из ёбанного правила в своём Отречении, которое свалилось на меня, так неожиданно, что я упустил момент, когда она таковой стала. Но эта стерва не из тех, кто теряется при виде опасности, она лишь смеётся ей в ответ, бросая вызов. Я наношу первый удар, стирая её ухмылку, и из губы начинает сочиться алая кровь, которая стекает так обильно, что через несколько секунд соприкасается с полом. Она в растерянности, не знает, что делать дальше, и я бью её снова, но уже по рёбрам, девушка падает, не издавая и звука. Тогда я поднимаю её, накручивая её волосы на кулак, заехав ей по лицу. Ярость на эту девчонку переполняет меня, а её гордость, которая не позволит сдаться, выводит меня ещё больше. Она пытается ударить меня, но я перехватываю её руку, но и Эм не остаётся в долгу. Мгновение и моё запястье уже находиться в её цепкой хватки. Убогая держится из последних сил, стараясь уверенно держаться на ногах. Губа разбита, бровь рассечена, а боль в области рёбер, искоренила осанку. Но за мной проигранное сражение, поэтому отступать я не собираюсь. Наношу поражающий удар по берцовой кости, от чего девушка с грохотом падает, ударяясь головой. Фор орёт, пытаясь достучаться до меня, а Эм без сознания лежит на ринге. Отмахиваясь от кричащего, я поднимаю девушку на руки и несу в лазарет. Зайдя в нужное помещение, я положил ее на койку и позвал дока. То время, которое она была без сознания, я провел рядом с ней. Но как только она начала приходить в себя, я удалился. Перед уходом я приказал доку не говорить девчонки о том, что я дал слабину и сидел возле неё, пока она была в отключки.***
Девушка и дня не пролежала в медпункте, поэтому уже к вечеру, она сидела на ужине вместе с друзьями, задорно смеясь и продолжая заражать всех вокруг своим весельем, словно она была лучом света, приносящим в полнейшую тьму, хоть и никчёмный, но луч света. С того дня прошло две недели, а Убогая, которую теперь и назвать так было нельзя, не проиграла и боя. Её место в таблице, неизменно стояло на первой строчке, заставляя завидовать недоброжелателей, а товарищей поздравлять девчонку с каждым выигранным сражением. Ночные тренировки также не остались в прошлом, а её упорство лишь помогало ей в улучшении своих способностей, выработке особой технике, которая принадлежала только ей. На вид она так и осталось хрупкой и маленькой, но внутри у неё теперь сидел хищник. Чуть слабее чем у меня, но все же хищник.
