Маленькая глупая Пташка.

***

      Через три дня они покинули дом приютивших их жителей деревни. Дальше они двигались по разоренным Речным землям. Ветер становился с каждым днем холоднее, солнце все чаще пряталось за свинцовыми тучами и лишь иногда ненадолго стыдливо показывалось путникам, чтобы потом снова скрыться за серой мрачной пеленой. Речные земли накрыли туманы, и в воздухе все отчетливее ощущалось дыхание осени.       За полторы луны путешествия они сблизились сильнее, чем за два года жизни в Красном замке. Санса сначала робко, а потом все смелее рассказывала про Север, про его быстрые реки, чистые, глубокие озера, тёмные, дремучие, порой непроходимые леса и бесконечные холмы. Она с грустью вспоминала летний снег, праздник Урожая и ярмарку в Снежном городке, с гордостью говорила о своем старшем брате Роббе и с горечью вспоминала младших, Брана и Рикона, смеялась над шалостями сестры Арьи, даже про Джона, бастарда своего отца, она говорила с какой-то нежной грустью, словно он был не свидетельством измены Нэда Старка, а всего лишь сиротой, подобранный на дороге и получивший приют в их доме. Только про Теона Грейджоя она ничего не рассказывала, как-будто его и не было вовсе. Оказалось, что Пташка знает множество сказок, не тех слащавых про прекрасных принцев и глупых принцесс, а настоящих страшных историй, которыми славится Север. Иногда она ему пела походные песни, героические северные баллады и нежные колыбельные. Она действительно знала и могла найти на ночном небе, если только позволяла погода, большинство созвездий, рассказывая про них известные легенды и странные истории. Удивительно, сколько всего она могла рассказать о деревьях, кустах, цветах и былинках, встречавшихся им на каждом шагу, она не хуже воина могла найти съедобные травы и коренья, отличить ядовитые волчьи ягоды от дикой смородины, жгучецвет от папоротника, а плакун-траву от лазутчика.       Не так уж она и глупа, скорее наивна и доверчива, всё ещё верит в справедливость, в торжество добра. Из-за этого они даже однажды поссорились. — Думаешь, всё что случилось с тобой справедливо? — Насмешливо прервал ее очередное рассуждение Пёс. — Возможно. — Неуверенно ответила она. — То, как обращался с тобой Джоффри? — Это расплата за то, что я не защитила сестру, — она опустила глаза, — и предала отца. — А казнь твоего отца? — Он был воином, участвовал в восстании Баратеона и в подавлении мятежа Грейджоев, возможно, он сам кого-то несправедливо убил, или оставил детей сиротами. — Неуверенно проговорила она. — А твои братья, которых убил Грейджой? — Братья Теона тоже погибли во время мятежа. — Ее голос стал совсем тихим. — Может, придумаешь оправдание и моему братцу? — Клиган вдруг разозлился. — За какие грехи он приложил шестилетнего ребёнка к жаровне, и почему он сам всё ещё не получил по заслугам за свои преступления? Она подняла на него испуганный взгляд мокрых глаз. — Это было испытание для Вас, ведь Вы всё равно остались добрым, готовым защищать слабых. — Особенно я был добр к тому мальчишке, которого зарубил в лесу около Дарри. — Сердито усмехнулся он. — Вы не виноваты. Это Джоффри и королева Серсея приказали, если бы я сказала правду, когда король спросил меня, то мальчик остался бы жив. — Она всхлипнула. Надо же как ей хочется видеть в нём отважного воина и защитника, она даже готова его вину взять на себя. — Нет, Пташка, богов придумали септоны, чтобы люди могли тешить себя несбыточными надеждами. На самом деле в этом жестоком мире прав тот, у кого власть и острый меч. Король может приказать своим воинам убивать и умирать, воин может убить и женщину, и ребёнка, лорд отнять хлеб у сироты и последний грош у вдовы, и никто их не накажет. — Нет, — снова начала спорить она, — рано или поздно все получат по заслугам. Боги каждому воздадут должное. — Этому тебя твоя септа научила, голова которой очутилась на пике рядом с твоим отцом? — Он не удержался от злой ухмылки. — Или старая нянька, которая рассказывала тебе сказки? — Напрасно Вы смеётесь, я уверена, — снова заспорила Санса, — и король, и королева, и Ваш брат, все в итоге должны будут предстать перед божьим судом и объясниться. — Ну, ну, надейся на божий суд, а пока, по возможности, избегай людского. — Усмехнулся он. Санса не стала больше с ним спорить, но он был уверен, что она осталась при своём мнении.

***

      Клиган очнулся. Нудный дождь стучал по крыше септы, в которой они нашли приют.       Вчера они наткнулись на эту деревню. Все дома были сожжены и брошены, остались только трубы от очагов. И всё же им удалось обнаружить одно уцелевшее строение. Семистенная септа без окон под черепичной крышей была выстроена в стороне от остальных домов, и потому огонь не добрался до неё. Внутри все было разрушено и разграблено, и все же стены защищали от холодного ветра, а крыша от начавшегося дождя. В маленькой келье, пристроенной сбоку, оказалась жаровня и узкая кровать. Клиган развёл огонь и сварил похлёбку из пойманного зайца и собранных на брошенном огороде морковки и репы. Санса расчистила от мусора комнату. Тюфяк на кровати был пустой, словно из него вытрясли всю солому. Мужчина отыскал сено в одной из полусгоревших конюшен, и Санса наполнила пустой мешок пахучей травой, сверху накрыла своим старым плащом и одеялом. Они хлебали похлёбку золотыми ложками прямо из котелка. — К этому супу не хватает хлеба. — Проговорил Сандор. — Да, — улыбнулась Санса, — из дикой пшеницы с кедровыми орешками или черникой. Такой привозил отец, когда возвращался от горцев. — Печально вздохнула она. — Я думал, ты любишь только лимонные пирожные. — Усмехнулся Сандор. — Откуда Вы знаете? — Вспыхнула Пташка. — Знаю. Он многое знал про неё, знал, что спит она накрывшись с головой, но из-под одеяла торчит нога, знал, что любит рыбу больше, чем мясо, а из мяса предпочитает свинину курице, знал, что любит цветы, но в комнату всегда приносила не розы или лилии, а ромашки, незабудки, дикую сирень или даже букеты из чертополоха. Всё то время, что Пташка жила в клетке Королевской Гавани, он наблюдал за ней с удивлением замечая в этой, как ему казалось, избалованной девочке, изнеженной дочери Кейтилин неожиданные черты северянки.       Он нашёл на пепелище большой котёл, по желобу с крыши в него быстро набралась вода. Пока она грелась, Клиган почистил Неведомого, которого он завёл в септу и поставил в углу, теперь его жеребец тоже стоял в тепле и жевал сено.       Он достал Пташку из котла и завернул в полотенце. Она, стыдливо прикрываясь, переоделась в рубаху, которую ей отдала женщина из деревни, и блаженно растянулась на кровати, укрывшись своим лисьим плащом. Клиган укрыл её ещё и своим волчьим плащом. Пока он смывал грязь в остывшей воде, Пташка заснула. Он забрался к ней под плащ и обнял. Сандор долго лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к бормотанию дождя. В груди что-то щемило, словно там была открытая рана. Ему было хорошо просто лежать рядом с ней под одним плащом, слушать ее дыхание, вдыхать её запах, просто дышать с ней одним воздухом.

***

      Сандор открыл глаза, Санса спала, положив голову на его плечо. В тусклом свете серого утра она казалась совсем юной и беззащитной. После брачной ночи он больше не смел прикасаться к своей жене. Он боялся, боялся сломать ее, боялся сделать ей больно, боялся, что она останется с его щенком в животе, слишком она молодая для этого, он готов подождать. Ещё несколько дней, и они прибудут в Риверран, а там ее брат и мать позаботятся о ней. Если даже они смирятся с неожиданным выбором своей дочери и сестры, то по крайней мере мейстер замка обеспечит их лунным чаем. А пока он чувствовал себя зелёным юнцом, который хочет девушку, но вынужден удовлетворять себя сам. Он не мог обращаться с маленькой леди так, как привык прежде обращаться с другими женщинами. Ей нужна ванна, душистое мыло, чистые простыни и чистый муж. Единственное, что он мог себе позволить, это целовать и ласкать ее. Она не сопротивлялась, но отдавалась ему с ответной нежностью и готовностью.       Клиган поцеловал её в открытый ворот рубахи. Она улыбнулась и открыла глаза. Эта улыбка для него каждое утро была словно солнечный рассвет. Его удивляло, как быстро она привыкла смотреть на него и не отводить больше испуганного взгляда. Впрочем, он всегда старался, чтобы она оказывалась со здоровой стороны лица. И всякий раз, прежде чем поцеловать его, она закрывала его шрамы своей нежной ладошкой. — Дождь похоже зарядил надолго. — Проговорил Клиган. — Придётся задержаться здесь на пару дней и подождать. — Хорошо. Она потянулась к нему для поцелуя. Он уложил ее на себя и прижал хрупкое тело к груди. — Сандор, — тихо заговорила она, — почему Ваш дракон больше не заглядывает в мою пещерку? Он замер, сердце в груди снова забилось, словно пойманная птица. — Я же говорил тебе, ты слишком мала. Мы должны подождать, пока ты подрастешь. — Но я уже очень высокая. — Я имею в виду станешь взрослой женщиной. — Но я уже женщина, я уже замужем и уже делю ложе с мужчиной. — И всё же ты ещё не готова стать матерью. — Вы не любите меня. — Она вздохнула. — Я Вам не нравлюсь. — Ты очень мне нравишься, поэтому я хочу поберечь тебя. Знаешь, как будто новое платье. — Попытался он объяснить ей. — Ты же не станешь носить его каждый день. — Да, но платье все равно потом станет старым, или выйдет из моды, или надоест. — Её голос стал совсем печальным. — Не думаю, что твои родители желали отдать тебя замуж так рано. — Серсея говорила, что как только я расцвету, мы с Джоффри поженимся. — Возразила она. — Пожениться и лечь в постель не одно и тоже. — Разве Вы не помните, в тот день… тогда… когда… — она вдруг всхлипнула, — Джоффри сказал, что сделает мне ребёнка, как только я расцвету. — Она тихо вздрагивала. Он помнил тот день, когда Джоффри отвёл ее на стену и показал голову ее отца и септы, впервые приказал ударить её, она чуть не столкнула жестокого гаденыша в ров с кольями. В тот раз он впервые встал между Пташкой и королём. Он спас короля, а может Пташку? Сандор чувствовал ее горячие слёзы у себя на груди, он бережно гладил ее по голове. — Всё хорошо, всё будет хорошо. Мы скоро доберёмся до твоего брата и матери. — … Может быть они отрубят мне голову… — И ты будешь в безопасности. — Но я и сейчас в безопасности, рядом с Вами я всегда буду в безопасности. Её глаза смотрели в упор, а губы были слишком близко, и она не могла не чувствовать предателя, который выдавал желания Клигана. Он не сдержался, одного поцелуя ему оказалось мало… Все три головы его дракона заглянули в её пещерку, но и после он не оставил её. Его жесткий палец нежно ласкал ее в поисках заветного места, наконец, она вздрогнула и сладко застонала. — Сандор, что Вы делаете? Он припал к ее удивленным губам, продолжая терзать тайное место. — Нет. — Испуганно прошептала она. — Да. — Он нежно провел языком от ушка то отвердевшего соска. — Ах. — Она укусила свою ладонь. — Не сдерживайся. — Его губы ласкали грудь. Наконец, она начала тихо стонать и вскоре глаза ее закатились, она вскрикнула в последний раз и замерла. — Что это было? — Тихо спросила она не смея посмотреть на него. — Тебе было хорошо? — С надеждой спросил мужчина. — Это было… это было… — казалось, она не находила слов, — словно меня пронзил огненный меч от макушки до самых пяток, и я умерла, а потом снова возродилась, как та волшебная птица в сказке. Вы знаете сказку про волшебную птицу, которая сгорает в собственном огне, а потом возрождается из пепла заново. — Да, Пташка, я знаю эту сказку. — Он был удивлён, женщины всегда по разному описывали свои ощущения, но никто из них никогда не упоминал сказочной птицы. — Серсея говорила мне, что это может быть приятно, если ты с человеком, которого хочешь, но я не ожидала, что это будет именно так. Мне и прежде было приятно, но это… — она несмело посмотрела на него, — это была сладкая смерть. — Теперь ты стала женщиной. — Теперь? — Да, теперь ты знаешь что значит быть с мужчиной, а я знаю твое тайное место.

***

      Их путешествие подходило к концу. Они приехали в городок Харровея и остановились в гостинице «Чёрный лебедь». Хозяин, крепкий мужик с чёрной бородой лопатой алчно взглянул на золотого дракона и затараторил о трудностях военного времени. — Эта красавица Ваша сестра или дочь? — Поинтересовался он, разглядывая Сансу оценивающим взглядом. — Я его жена. — Гордо проговорила Пташка. — Надо же. — Мужик недоверчиво посмотрел на неё, несколько девиц в откровенных одеждах, сидевших в зале со скучающими лицами, удивлённо переглянулись. Его жена длинная, тощая баба с хитрыми серо-зелёными глазами отвела их в одну из лучших комнат с камином и широкой кроватью. Она тоже без умолку трещала о волках и львах, о каком-то Братстве, о фуражировке, о Джейме-цареубийце, которого искали и те, и эти, о разорении Речных земель, и о ценах на зерно и вино. Две их дочери, старшая похожая на мать, только шире в кости и младшая, мелкая и вертлявая, натаскали воду в ванну и забрали у Пташки вещи для стирки. В кузнице мужик, вероятно, муж старшей дочери, согласился перековать Неведомого.        В гостинице никого не было. Они поужинали в общем зале ухой и пирогом с капустой, вино ушлый хозяин сильно разбавил, но Клиган решил не ссориться с ним.       Санса была счастлива, что смогла снова посидеть в ванной с водой, помыть волосы и помыться сама. А Клиган был рад, что ночью его боец снова оказался в тесной пещерке, не так часто ему удавалось побыть ее мужем.       Утром оказалось, что кузнец сможет закончить работу только к обеду, и они решили остаться ещё на одну ночь, чтобы выехать завтра утром. Они прогулялись по городку. Здесь тоже многие дома были сожжены и разрушены, гостиница была одним из немногих зданий, которые не пострадали.       Вечером в общем зале было шумно. Несколько солдат с двумя башнями на плащах ругались между собой, один из них громко проклинал Молодого волка. — Что случилось? — Удивлённо спросил Клиган у хозяйки, когда та принесла им ужин, рагу из дикой утки и ячменный хлеб. — Лорд Старк женился на Джейн Вестерлинг, нарушив обещание жениться на одной из дочерей лорда Уолдера Фрея. — Быстро зашептала женщина, расставляя тарелки. — Фреи разорвали союз с Молодым волком. — Она покосилась в сторону разгневанных посетителей и поспешила на кухню. Клиган и Санса переглянулись. — Вот видите, мой брат женился по любви, наверное… — неуверенно проговорила Пташка, — значит и я могу выбрать того, кого люблю. — Она покраснела. — Кого уже выбрала. — Как бы это не вышло твоему братцу боком. — Сердито проворчал Клиган. — Или он может попытаться исправить свою ошибку с помощью сестры, пообещать тому же Фрею тебя в качестве жены для его сына. — Но я уже замужем. — Возмутилась Санса. — Один удар меча, и ты вдова. — Возразил ее муж. — Робб не такой. — Рассердилась девушка. — Скоро узнаем. — Сандор вздохнул, ему не хотелось с ней ссориться, может это их последняя ночь, может это вообще последние дни, которые им суждено быть вместе.

***

— Сандор, Вы любите меня? Я знаю, что любите, я чувствую. Я тоже люблю Вас всем сердцем. Его жена лежала в его объятиях, он уже думал, что она спит, но она вдруг заговорила. — Спи, Пташечка, завтра мы отправимся в Риверран, и через два дня ты встретишься со своими родными. — Я правда люблю. — Она сладко вздохнула. — И я счастлива. Так счастлива, что хочется умереть. — Что ты за глупости говоришь такие? — Рассердился Клиган. — Конечно, умирать нужно счастливой, чтобы потом не знать несчастий. — Прекрати. Мы же договорились, что у нас будет свой замок и дети. И мы будем жить долго и счастливо, как в сказке. — По Вашему, я совсем глупая. Я знаю, что, как в сказке не бывает. Жизнь это не сказка. Жизнь она жестокая, она полна ловушек, ужасных неприятных неожиданностей. — Да, — задумчиво согласился Сандор, — жизнь полна неожиданностей, ужасных и сладких. Ты, Пташка, самый сладкий сюрприз в моей жизни.       Он снова принялся целовать свою жену. Ещё разочек. Может быть это будет последний раз. Он хотел свою жену так, как никогда не хотел ни одной другой женщины. Ему казалось, что он мог бы остаться в этой постели с ней навсегда. Может она права, может и правда хорошо было бы умереть прямо сейчас. Нет он не может, он обещал ей, что она встретится с братом и матерью.       Ее тихие стоны и сладкие вздохи наполняли его сердце какой-то щенячьей радостью. Странно, что ему хотелось, чтобы ей было хорошо с ним, неожиданно постель стала для него не способом удовлетворить своего голодного бойца, а возможностью доставить удовольствие своей жене, показать ей свою нежность и любовь, в которой он боялся признаться даже себе. Санса вздохнула. — В сказках обычно бывает плохой конец, — снова заговорила она. — Это в ваших северных сказках, — возразил Клиган. — Старая Нэн говорила, что хороший конец бывает только в сказках для маленьких детей, а взрослые сказки всегда страшные. — Спи, пусть тебе приснится сказка с хорошим концом.

***

Они проснулись довольно рано, но покинуть гостиницу быстро у них не получилось, казалось, что хозяева гостиницы всячески задерживают их отъезд, то они ждали завтрак, то хозяйка никак не приносила постиранные вещи Сансы, то конюх куда-то отлучился, и Сандор не мог найти своё седло, которое вчера тот взялся подремонтировать. Наконец, они собрались. — Может останетесь ещё на одну ночь, — предложил им хозяин. — Нет, — решительно возразил Клиган, — больно у тебя здесь дорого. Хочешь, чтобы я все деньги у тебя оставил? — Мы торопимся, — Санса мило улыбнулась хозяйке, желая расстаться по хорошему. Она снова надела платье из светло-коричневой шерсти с деревянными пуговицами и чепец песочного цвета. В этом наряде она была похожа на селянку, очень милую румяную селянку. — Откуда у тебя этот чепец? — Удивился ее муж. — Я выменяла его на кусок мыла у хозяйки гостиницы. — Смущённо ответила Санса. — А почему ты не надела новое платье? — Оно не успело высохнуть. Но мы не станем оставаться здесь больше, я уже хочу поскорее увидеться с мамой. — Санса виновато посмотрела на него. — Конечно. — Он и сам чувствовал, что им необходимо убраться отсюда побыстрее. Наконец, Клиган оседлал Неведомого и поднялся в комнату за вещами, Санса осталась в общем зале, там сын хозяина гостиницы, мелкий мальчишка лет двенадцати с хитрыми глазами, как у матери, взахлеб рассказывал, как Молодой Волк обманул Джейме-цареубийцу и захватил его в Шепчущем лесу.       Вдруг дверь гостиницы распахнулась и вошли несколько воинов. — Хозяин! — Крикнул высокий, лысый мужик с черной бородой с порога. — Тащи вино, да не вздумай разбавлять, как в прошлый раз. Он посмотрел на Сансу оценивающим взглядом. — Да у тебя тут новая красотка. Девицы, сидевшие за столом переглянулись и игриво захихикали. — Нет, сир, — хозяин заискивающе улыбнулся, — это жена нашего постояльца, они уже уезжают. Санса испуганно вскочила из-за стола и попыталась прошмыгнуть к лестнице, ведущей наверх. — Не так быстро, — мальчишка-оруженосец с большим прыщом на носу схватил её за руку. — Пустите, — Санса попыталась вырвать руку, но мальчишка крепко вцепился в неё, и теперь довольно скалил редкие зубы. — Сандор, — отчаянно закричала Санса. Клиган выскочил из комнаты, все, кто был внизу подняли на него глаза, по недоумению, мелькнувшему на лицах, Санса поняла, что они его узнали, бородатый и ещё несколько солдат переглянулись, но мальчишка по-прежнему не отпускал её руку. Санса схватила ложку, лежавшую на столе, и ударила его по лбу. — Ах, ты гымза! — Мальчишка покраснел. Клиган уже бежал вниз по ступенькам, вытаскивая на ходу меч. И тут в зал вбежала мелкая дочь хозяина гостиницы. — Братство! — Крикнула она. — Около полусотни человек! Санса ничего не поняла, но воины попятились, словно собирались покинуть гостиницу, мальчишка дернул её за руку, Санса снова ударила его и повернулась к мужу, глаза их встретились. И тут всё произошло одновременно, мальчишка выхватил кинжал и ударил её в грудь, а хозяин гостиницы ударил Клигана чем-то по голове. Санса услышала, как разбился кувшин с вином, а потом она увидела, что Клиган упал и красное пятно растеклось вокруг его головы, ужасная боль пронзила ее грудь, она дико закричала и тоже упала.