Дорогой мальчик

       Сказать, что для Мэй увольнение стало сильным ударом — не сказать ничего. Ещё стоя в кабинете директора перед той самой аферисткой-незнакомкой, девушка всё поняла. К чему долго и протяжно вел директор, почему Сокджин вмиг стал серьёзным и даже немного… грустным? Наверное, не будь на Юн столько ошибок и провинностей, эта ситуация закончилась максимум штрафом. Но, как по закону подлости, всё происходило неожиданно и так, чтобы не было шансов спасти ситуацию.        Какие эмоции девушка испытывала сразу после того, как услышала роковые слова от Ким Сокджина? Разочарование, шок, негодование. Слезы сами по себе покатились по щекам, размывая неводостойкую тушь и капая на белоснежную блузку. Сразу после того, как Мэй выбежала из кабинета, дала волю своим эмоциям. Она не стала оставаться в офисе и рыдать на глазах у всех, девушка направилась домой, не успевая рукавом плаща вытирать глаза и щёки. Все происходило в состоянии аффекта. Сначала нужно было понять, что это на самом деле случилось, а уже потом делать выводы.        Глаза директора были наполнены злостью, тот не давал вставить и слова в своё оправдание. Он был разочарован в когда-то подающем надежды сотруднике, очень. Ведь когда в офис заявилась та самая дамочка, то сразу же потребовала отвести её к директору. Она с бесцеремонным криком вошла в его кабинет, показала участок платья, где красовалось темное, ещё поблескивающее от солнечном свету, сырое пятно разлитого кофе. Глаза директора стали ползти на лоб, когда женщина представилась главой транспортной компании, которая сотрудничала с этой фирмой по производству бытовой техники. Женщина просила уволить девушку по имени «Юн Мэй», чье имя она запомнила по бейджу на блузке. Потрясенный директор стал выяснять подробности и отговаривать дамочку от её угроз. Но когда та зареклась о том, что помощь в международных перевозках может быть отменена, мужчина громко крикнул имя помощника, после чего дал указание привести к нему девушку, а сам позвонил одному из начальников. Был зол как зверь, когда эта абсурдная ситуация коснулась дел компании.        Сокджин же, после того, как его поблагодарили и отправили прочь, со всех ног понесся искать Мэй, спрашивая о её местонахождении у проходящих мимо сотрудников. Сначала парень огляделся на том этаже, где был кабинет директора, потом спустился до этажа горячей линии, а после, так и не найдя её нигде, пошёл к Юне. К девушке, которая знала о Юн Мэй всё.        — Что?! — Блондинка вскочила с кресла и с удивлением посмотрела на начальника. Она не верила своим ушам, да и не захотела. Работающие рядом сотрудники косо посмотрели на этих двоих. — Как? Подожди… за что?        Сокджин закатил глаза и снова посмотрел на блондинку. Та была не в курсе, значит, Мэй здесь не появлялась.        — Она нахамила крупной шишке, которая, оказывается, наш партнер, — Сокджин оперся спиной о стену и грузно выдохнул, понимая, что Мэй уже давно ушла и смысла искать её нет, — а уволил её… я.        Блондинка села на кресло обратно и потерянным взглядом стала смотреть на монитор компьютера, где светился макет проекта. Девушка, сложив руки на коленях, прошлась глазами по помещению и, задерживаясь на виде из окна, досадно выдохнула.        — Да уж… А ты? Почему так сделал? Вы же…        — Забудь, это моя ошибка. Я должен был заступиться, — парень опустил голову, посмотрев на острые концы своих ботинок. Позже, подняв голову и снова сделав выдох, хлопнув себя по коленям, выпрямился, посмотрев на подчиненную, — ладно, я пойду, если что-то будет известно о Мэй, то я у себя в кабинете.        Блондинка кивнула и проследила за уходящей фигурой начальника. Зарывшись руками в волосы, Юна оперлась локтями о стол. Она была шокирована. Расстроена и подавлена, ведь у подруги случилось несчастье. А в такой стране, где хорошего рабочего места добиваются годами, найти после увольнения новый способ заработка — крайне сложно. Ли, посмотрев на экран своего телефона, не увидела пропущенных от подруги или сообщений. Да, конечно, увольнение — не конец жизни, но почему-то Юна искренне не верила, что Мэй способна на такой хамский поступок.        Сокджин, заперевшись в своём кабинете, не желал видеть никого. Парень сел за своё кресло и, повернувшись в сторону окон, стал наблюдать. За движением, за парящими птицами и машинально искать среди маленьких человечков девушку с темными волосами и в светлом плаще. В его руке была ручка, зажатая между двух пальцев. Он, наверное от нервов, перекидывал её, пока сам задумчиво смотрел в одну точку, потеряв фокус. А потом, снова повернувшись к своему рабочему столу, зло кинул ручку на деревянную поверхность, от чего та разделилась на две части. Парень больше не мог думать об этом случае, хотя подсознательно вспоминал Мэй. Его чувства к ней брали верх, и теперь, боясь за ещё только зарождающиеся отношения, он искренне не хотел отдалиться от неё. Ведь, как бы это прискорбно ни звучало, но офис был единственным местом, где Сокджин мог встретить Мэй, посмотреть на неё, поговорить под предлогом работы. Ким, видимо, просто не хотел казаться навязчивым…

***

       Солнечный свет будто ярким пламенем освещал комнату. Солнце садилось, как всегда своими теплыми оттенками разрисовывая небо. В гостиной, где на диване, повесив нос, сидела Мэй, стены стали желтыми и красными, а в качестве рисунков выступала тень. Такая красивая обстановка дарила воодушевление, но для поникшей девушки этого было слишком мало. Всё, что она чувствовала — пустота. Она как будто лишилось одной из главных вещей в своей жизни, без которой совсем растерялась и не знает, что делать. «Как теперь?».        Мэй уже давно перестала плакать. Она приняла это важное решение и смогла хотя бы на несколько секунд выдохнуть, однако до сих пор чувствовала огорчение. Сейчас как-то плевать, что поменяется в характеристике, примут ли её на новую работу, просто хотелось пережить этот день. Утро вечера мудренее же, да? Форумы со статьями для «уволенных» прочитаны, Мэй впитала в себя некоторую информацию. Например: «а может это все к лучшему?».        Вибрация телефона заставила девушку вздрогнуть. Шатенка посмотрела вниз. Пришло сообщение от подруги.        «Я знаю, что ты сейчас дома. Иду к тебе с бутылкой вина».        Мэй улыбнулась и почувствовала, как губы задрожали, а ком подступал к горлу.        — Так, только не надо опять, — сказала сама себе Юн, после чего глубоко вдохнула. Очередной приступ прошёл, что будто камень с души упал.        Юн была рада скорому приходу подруги. Хотела с ней поговорить. Такое внезапное событие оставило уйму вопросов. Наверное, больше всего сейчас хотелось получить объяснения, почему так случилось и за какие конкретно провинности. В таком трансе Мэй провела ещё порядка пятнадцати минут, пока в её дверь не постучались. Медленно встав с дивана, девушка лениво направилась к двери. И, как и ожидалось, за ней стояла слегка улыбающаяся Юна. Блондинка, как только увидела поникшую улыбку подруги, потянулась, чтобы заключить в объятия. Снова слезы, снова посыпавшиеся вопросы. А потом успокоение алкоголем, который, к слову, был очень кстати. Блондинка продолжала быть шокированной, пока Мэй рассказывала, какие ошибки она совершала. Но пугал тот факт, что эту женщину никто из этих двоих не помнил.        — То есть, ты вообще не знаешь эту женщину?        — Никак, нигде и никогда, — Мэй, подперев щеку кулаком, водила подушечкой пальца по краям бокала с вином, — самое смешное, что в тот момент, когда она пришла, я была с тобой.        Юна кивнула, сжав губы и отпила немного вина.        — Даже не знаю, как теперь там без тебя быть. Может, есть ещё шанс, что ты вернешься?        Мэй подняла голову и громко усмехнулась. Всё же ей стало легче.        — Нет, я уже не вернусь, даже если есть шанс. Зачем? Чтобы работать не по специальности, быть предметом для слухов и санкций директора? — Шатенка встала и, открыв одну из дверц кухонных шкафчиков, достала оттуда коробку конфет. — Держи, а то совсем окосеем.        — Сегодня можно, подруга, — Юна улыбнулась, с громким шуршанием распаковывая коробку, — а как же теперь Сокджин?        — А что он?        Блондинка поставила на стол конфеты и благополучно одну из них съела. Она искренне недоумевала.        — Как что? У вас же была какая-то интрижка?        — Она такой и осталась. Хоть не по своей воле, но он меня уволил. Даже не знаю… — Мэй замялась, — помнишь, я спрашивала тебя про книги?        — Ну!        — Пошлый роман со страстными любовниками?        — И?        — Я думаю, я выбрала его…        Юна приоткрыла от удивления рот, а потом резко отпила ещё вина. Она пару раз моргнула, а потом снова посмотрела на Мэй с удивлением.        — Я могу спросить, кто он?        Юн смутилась, сжав плечи. Сказать, что Чимин — тот, кто продавал своё тело за деньги не хотелось. Да и рассказывать про тот сайт, который посоветовала сама подруга можно даже не говорить. Мэй боялась реакции подруги, пусть та ей была как родная.        — Нет.        Поразмыслив над ответом примерно минуту, Мэй отрезала быстро и даже немного грубо.        — Почему?        — Потому что ты будешь смеяться.        Юна улыбнулась, обнажая десны, а потом заявила:        — Я даже не знаю, кем он должен быть, чтобы я засмеялась. Но если ты сравнила его со «страстным любовником», то это не повод для смеха, дорогая, а повод для зависти.        — Господи, не напоминай про это ужасное сравнение, я не знаю, что на меня тогда нашло.        Мэй сделала последний глоток из своего бокала, после чего потянулась за бутылкой. Она снова подумала, а потом решила, что бог с ним. Юна должна знать, ведь так стало бы рано или поздно.        — Ну… помнишь, ты давала мне визитку? Когда я была в довольно ужасном состоянии? — Звук соприкосновения горлышка от бутылки и бокала. Юна в тот момент удивленно выпучила глаза и кивнула. — Помнишь, я тебе рассказала, что ничего не было? Так вот…        — С ним?!        — Что с ним? Юна, не перебивай. Я… в общем, он мне нравится. И вчера он позвал меня на свидание.        Блондинка широко раскрыла глаза, а после этого, тронув свой лоб, смерила подругу грозным взглядом.        — У меня так из-за тебя морщины появятся.        Мэй рассмеялась, после чего протянула бокал в знак нового тоста.        — Ну что, надеюсь, у тебя будет всё хорошо, Мэй.        — Взаимно.        Звон. Девушки продолжили свою беседу. Подруги обсуждали всё на свете: от парней, до того, по сколько бананов продают в одной связке. Не раз пролились слёзы. Мэй отныне дала себе указание, что не будет больше вспоминать эту ужасную работу, а обязательно найдет ещё лучше. Была включена музыка и их нынешней молодости, и их родителей. Таких вечеров у них было крайне мало, но теперь, когда Юн во временном отпуске, то Юна не упустила возможность пошутить над этим.        — Как оказалось, твоим первым отпуском стал не декрет, а увольнение.        Пьяная блондинка начала смеяться, пока Мэй лишь улыбнулась. Обе не понимали, что происходит. Обе хотели спать и говорить одновременно.        — Слушай, а покажи мне своего парня, — Юна криво сжала губы, подпирая лицо кулаком, — ну, пожалуйста.        Мэй, допив остатки вина, скептически взглянула на подругу.        — Зачем? Тем более он мне не парень.        — Пожалуйста, — протяжно завыла Ли, и Мэй сразу поняла, что пьяная блондинка хуже следопыта.        — Подожди, я помню только то, что его фотографии есть на сайте. А больше у меня ничего нет.        Казалось бы, очень плохая новость, но пьяную подругу она только обрадовала.        — Ты что! Это же замечательно, всегда мечтала посмотреть, что это за сайты такие.        Мэй закатила глаза и, опираясь о стены, пошла в зал, где лежал её любимый ноутбук. Сколько же на нём освободиться памяти, когда все рабочие документы направятся прямиком в корзину. И эта память пойдет, например, для фото или видео. Схватив его, понесла к подруге.        Поставив перед Юной ноутбук, Мэй пошатнулась и открыла. Найдя в истории просмотров тот самый сайт, девушкам представилась главная страница. Юна громко вздохнула, а вот шатенке как-то было не очень интересно.        — Ого! Оказывается мальчики в этом бизнесе ещё красивее, чем девушки.        Мэй, вбив в строке поиска имя того парня, кликнула по его портфолио после отсева. Конечно, фотографии этого рыжего парнишки были не совсем пристойными, но Юна определенно оценила.        — Ничего себе. Мэй, у меня нет слов. Он красивый.        — Да.        Сухо согласилась Юн, после чего с помощью колесика прокрутила страницу вниз. Мэй просто смотрела на различного рода информацию, и уже собралась закрыть страницу, как её руку остановила Юна. Блондинка сказала «стой», почему шатенка прекратила свои попытки остановить работу браузера.        — Ты чего?        Юна смотрела как завороженная куда-то вниз экрана, а потом, выхватив беспроводную мышку из рук подруги, поспешила нажать на одну из картинок.        — Юна, что случилось?        — Это он, — будто в бреду, произнесла блондинка, — Чон Чонгук! Это он! — Прикрыв рот рукой, Ли повернулась к Мэй и вскочила на ноги. — Как он мог?        — Кто? Какой Чонгук? — Недоумевала Юн, поэтому поспешила всё разъяснить. Пока Юна будто протрезвела, шатенка с затуманенным разумом осматривала кухню.        — Дорогая, я побежала, — теплые руки задержались на плечах Мэй. Блондинка оставила легкий поцелуй на щеке подруги и пошла прочь.        Послышался грохот закрывающейся двери. Мэй грустно вздохнула, а потом села на стул, где ещё минуту назад сидела подруга. Посмотрев на горящий экран ноутбука, она резко потянулась к нему и с хлопком закрыла. Снова тоска. Сжирающая пустота. Допив в одиночку вторую бутылку вина, Мэй действительно опьянела. Так, что приходилось моргать по нескольку десятков раз, чтобы сфокусировать свой взгляд. Детка, прошу, иди проспись.        — Алло, — в трубку прокричала Мэй, после чего икнула.        — Добрый день, слушаю вас.        — Мне нужен психолог, — сказала Юн и подняла указательный палец вверх, — чтобы честный, профессиональный и… красивый.        — Эм… — на том конце вдруг стал слышаться шепот, — вы имеете ввиду врача? Да, у нас есть мужчины в костюмах врачей.        — Нет, вы меня не поняли, мне нужен психолог. Тот, который как-то с вами поговорит и вы вдруг станете себя нормально чувствовать.        — Что? Девушка, вы вменяемы?        — Так всё, с вами говорить, наверное, в огромные счета выйдет. Мне нужен психолог и точка. Кладу трубку.        Мэй с грохотом уронила телефон экраном вниз на стол. Тихо раздалось «алло, алло», а потом длинные гудки, но до девушки они не дошли. Юн, сжав губы, принялась ждать так называемого «психолога».        Надеюсь, Мэй, к тебе приедет психолог из очень интересного агенства, в который ты позвонила по ошибке…