/9/
14 июля 2018 г., 06:41
Бессонница одолевает. Паша уже и не в состоянии бороться с ней и мыслями, которые все больше и больше похожи на заедающую пластинку.
«Юра, Юра, Юра, бла-бла-бла, Юра то, Юра се.»
Ночи идут слишком медленно, поглощают тебя в пустоту собственных мыслей и переживаний. Ты сам уже не понимаешь, чего хочешь, о чем думаешь, но ты готов сдаться, лишь бы надоедливый голос где-то за ушком перестал унизительно надсмехаться. Постукивание пальцев по бедному, уже смятому, листику стало нервным тиком. Тупой стук отдает в виски, оставляя за собой лишь боль. «Боль-боль-боль» — вторит этому звуку внутренний голос. Хочется кричать, громко, безумно, уткнувшись в подушку. Ты перечеркиваешь слово за словом, готов даже порвать все, но мешает одно — этот смайлик, оставленный Музыченко в углу листа, строчки, написанные им, они почему-то чертовски жизненные. В голову приходят самые идиотские мысли, будто ты можешь все исправить.неправильно
Ты неправильный, Паша, ты не должен существовать. Думать о парне, о единственном друге в таком ключе. Ты явно ошибаешься. Надумываешь. Преувеличиваешь. Не смей продолжать это. Не смей поддаваться дурным мыслям. Не смей. За месяц ты становишься невероятно нервным, не видишь Юру, точнее, стараешься не видеть, а он так и не понимает, что происходит, почему это происходит именно с Пашей. Никто не понимает. Никто и не поймет, даже сам Паша. Все же Личадеев заканчивает песню, психуя, рыдая, перечеркивая строчку за строчкой, выбросив тонну бумаги, наконец-то заканчивает. Он устал. Дико устал прятаться, скрывать любое свое чувство, слышать крики родителей, учителей, но какое может быть дело до уроков, уборки и чего-либо подобного, когда внутри творится настоящий хаос, настоящий беспорядок, который нужно срочно разбирать. Парень решил, ему просто необходимо спеть эту песню Юрию, рассказать, о ком эта песня. Рассказать все.ночь
Завтра, ты обещал себе, что ты расскажешь про все завтра. Почему так страшно? Ноги слабеют, либо просто ты не видишь смысла стоять, падаешь, прикрываешь лицо ладонями. Все кружится, мутнеет. Надо спать. Почему ты плачешь? Почему так сложно дышать, так сложно выдавить из себя хоть звук. Руки лихорадочно трясутся и ты бьешь себя. Бьешь по лицу, ты поднимаешься, бьешь стену. Ты ненавидишь эту жизнь. Ненавидишь эти тупые стереотипы, придуманные какими-то идиотами. Тебя бесят волосы, которые закрывают уже все лицо, ты даже пытаешься вырвать их сейчас, что конечно же не получается. Спускаешься по стене вниз. Родители, пришедшие на шум, что-то говорят.Ты не понимаешь.
Слезы капают на футболку.
Почему ты плачешь?
Не понимаешь.
Паша что случилось?
Не…
Завтра не случилось. Ты его пропустил. Прогулял, как те глупые уроки физкультуры. Ты потерял это завтра. Снова не смог ничего сказать. И послезавтра тоже. Ты все потерял. Постоянный присмотр родителей отныне. Любое действие, движение. Чувствуешь себя зверьком в клетке.Заставляют есть. Зачем? Ты не хочешь. Ты не ешь. Ты не живешь. Ты не ходишь в школу. Не встаешь с кровати. Возможно, ты болен? Нет, ты просто не живешь.
напиши е м у
«Блять, я чертовски устал это все переживать. Я не знаю куда хуже. Я хочу встретиться. Мне хуево. Меня не выпускают. Мне надоело избегать тебя.
«Паш, ты чего? Что происходит?»Я не знаю.
Больше сообщений не было. Ничего не было. Лишь продолжалось начатое ранее. Продолжались слезы, теперь ты еще и мог выдавить из себя крик. Перед глазами возникает недовольный образ отца. «Мужики не плачут» — говорит и всегда говорил отец. Нормальные парни не плачут. Нормальные парни не любят парней. Нормальные парни не страдают от того, чего не делают. Но Павел не особо нормальный во всех смыслах этого слова. Спустя неделю кто-то звонит в звонок. Мама идет открывать. Слышен ее тихий настороженный голос. Но вскоре он затихает, оставляя за собой лишь шаги. Ты не обращаешь внимания на это, пока рядом кто-то не садится. Правда ты все еще отвернут к стене. Не хочешь ничего. Ты уверен, это очередной врач, который лишь впихнет еще одни лекарства в твое бедное тело. Все равно.Так и продолжается, пока кто-то не гладит тебя по плечу. Вот ты и проиграл. Поворачиваешься. Юра. Отворачиваешься снова, зажмуривая глаза, ты не готов, никак не готов что-либо сказать. Нет. Полное отсутствие сознания. Тьма. —…Сколько он уже тут сидит? — Часов пять порядком. — Что он тут вообще забыл? — Не знаю. Сидит с Пашей. Ты слышишь только обрывки фраз с кухни, чувствуешь, как кто-то снова проводит рукой по спине, укрывая, будто поддерживая. Но эта поддержка не поможет. Нужно сказать. Сквозь слезы и помутненный разум ты говоришь, пытаешься выдавить из себя слова. «Знаешь, Юр, я сам не знаю, что происходит. Я просто неудачно полюбил. Полюбил… Тебя.»Истерика. задыхаешься. Снова.
Кто-то обнимает, аккуратно, тихо. Кто-то проговаривает:"Тихо-тихо, ты не виноват. Все будет хорошо. Все будет…»и снова тьма
