s c h o o l _ d a y s

      Блеклое, мутное утро отдающее запахом мятного чая, исходящего с самой кухни, где мама, как обычно, готовила завтрак. Паша лениво открывает глаза, оглядывая комнату, с минуты на минуту должна прийти мама, и с этой мыслью парень вскакивает и начинает быстро собирать все листы с вчерашними записями. Это что-то действительно личное, сокровенное. Павел не расскажет об этом так же, как и не рассказал о том, с кем же гулял той ночью и где. Невольно помяв все, он буквально запихивает это в рюкзак, просто потому, что дома могут заметить.       Разбирая всю свою писанину уже в школе, Личадеев дописывает какие-то строчки, какие-то перечеркивает так, чтобы ни он сам, ни кто-нибудь еще не видел их больше никогда. Из оставшегося складывалось что-то совершенно неопределенное.

Я могу кричать, глотку рвать,

*перечеркнутый текст*

Это бесит, раздражает, силы забирает.

*перечеркнутый текст*

Только что-то слов не подобрать

В глаза мои загляни,

Неужели ты не видишь, я весь горю изнутри

      Черт, Паша столько всего зачеркнул, что сам себя винит, записи выглядят, как просто кучка различных мыслей, которые так и крутятся в его голове. Юноша злится, комкает и выкидывает все вчерашние наброски, однако, последний вариант он все же оставляет, не хватает внутренней силы избавиться от него, то же самое происходит и с теми мыслями.       Не удивительно то, что Павел уже пугается Юры при встрече и не знает, куда ему деваться. Есть ощущение, будто нужно куда-то убежать. Чувство, словно ты идешь с какой-то личной вещью, о которой никто знать не должен, и встречаешь сплетника. Игнорировать это состояние сложно, казалось бы нереально. Парень говорит с Музыченко, а паника в его голове возрастает так, что это становится настоящей проблемой. Приходится уходить.       И вот, Личадеев идет домой, судорожно проверяя рюкзак на наличие той самой личной вещи, выражения сокровенных мыслей, которые никто не должен видеть. Он аккуратно складывает лист напополам и… роняет его, когда слышит знакомый голос. Черт, быстро поднять, как можно быстрее. И как всегда неудача. Юра словно светится, когда спрашивает, можно ли ему взглянуть. Остается только кивнуть, не будет ли подозрительно, что Паша против, чтобы он заглядывал в какую-то бумажку? Вдруг, тот подумает, что это просто черновик по русскому и не станет спрашивать? Ага, чувак, надейся. — Это что? Выглядит, как набросок к какой-то песне. Я прав? — и он правда светится, услышав положительный ответ, но грустнеет, либо становится серьезнее, когда начинает разбирать слова. — Ты, конечно, перечеркнул все рифмы и больше половины текста, но я понимаю, о чем ты пишешь. Слишком хорошо. Можно подкинуть тебе вариант одной строчки? — Да, конечно. — Говорит Павел и наблюдает за тем, как приятель достает ручку из кармана и приписывает где-то сверху нескольких строчек что-то еще. Что-то рвется из Паши наружу изнутри и он это чувствует, но не может понять что, поэтому в голову приходит только то, что «наружу изнутри» звучит неплохо и подойдет для песни.       Дома Личадеев, кажется, сходит с ума. Он наигрывает все ту же мелодию и понимает, что чего-то не хватает, однако не знает, чего именно. Смотрит в тот самый листок, где исправления дают новый текст. Парень даже перечеркивает одну из своих строчек, ибо то, что написал Юра нравится ему намного больше.

Я могу кричать, глотку рвать,

Но так ничего не смогу тебе передать

Это бесит, раздражает, вымораживает, силы забирает.

*перечеркнутый текст*

Только что-то слов не подобрать

В глаза мои загляни, Короче, сюда подойди, в мои очи загляни.

Неужели ты не видишь, я весь горю изнутри.

      А внизу, у самого края листа можно было увидеть еще что-то.

Я приписал то, что считал действительно подходящим, мне нравится, что ты пишешь, жду полной песни! :)

      И Паше остается только улыбаться. Музыченко становится кем-то, особенно важным для него, это действительно так. Хочется сказать об этом другу, но есть в этом что-то отталкивающее, будто опасное. Да и что можно сказать, если и сам юноша не разобрался во всем этом. Данная проблема настигает его уже и поздней ночью, когда заснуть не удается даже в 3 часа, а все из-за навязчивых, отчасти глупых мыслей. «Больно» — думает Павел и приписывает к песне еще строчку.