По ту сторону шкафа

— Вы точно психолог? Тэхен даже сам не понял, что произошло. Чонгук так и не вернулся домой прошлым вечером. Альфа успел подумать, что это был всего лишь плод его разыгравшегося воображения, но штаны с пончиками и рюкзак-единорог в его комнате говорили об обратном. Наверное Киму просто мало приключений в его скучной жизни. Просто достаточно странно, что Гук не вернулся домой, даже не предупредив. Ну хотя бы бомжа (смс бесплатную) мог кинуть. И вообще, чего это старший за него волнуется? Омега не маленький, а Тэхен только и рад, что тот свалил. Поначалу Ким хотел пойти в церковь, поставить свечку, поцеловать пятку батюшки, спеть в хоре свое коронное соло, но решил, что поход к врачу будет эффективнее. Ему уже давно следовало проверяться. И вот Тэхен лежит на специальном кресле и хмурится, смотря на человека перед собой. Ему вроде после этого приема (за который он немало отбахает бабла) должно стать легче на душе, только вот альфе почему-то до холодной дрожи страшно. — А разве вам мало того, что это написано на моем бейджике? — низковатым голосом произносит паренек в белом халате, сидевший напротив своего пациента. И правда, рядом с именем «До Кенсу» красовалась надпись «психолог». Врач смотрел на Тэхена из-под лба, ведь у него было плохое зрение, а очки он забыл дома, но у Кима сложилось впечатление, что он перерезал всю его семью. — Мой кофе остыл, поэтому мне придется внимательно вас выслушать. Можете жаловаться. — Доктор, — неуверенно начал говорить Ким. Он невольно посмотрел на лицо омеги, а после, сглотнув, перевел глаза на потолок. Не дай бог проклянет. — Мне кажется я схожу с ума. — Достаточно удивительная ситуация, если учитывать, что каждый третий пациент начинает свой душевно раздирающий рассказ именно с этих слов, — как ни в чем ни бывало сказал Кенсу и отпил холодного кофе, после чего поморщился. — Из моего шкафа вылез какой-то чудик! Вы просто не представляете! — Тэхен все же отважился поведать свою увлекательную историю. — Он заявил, что живет в моей квартире, потом сказал, что мужики не рожают, в край выебал мои мозги, а теперь пропал! — Да вы псих! — воскликнул До и специально отпил еще напитка, чтобы показательно подавиться. На самом деле это была тайная врачебная тактика. — Ну так я вам о чем?! — возмущается альфа и привстает. — Тише, снимайте штаны, сейчас я вколю вам успокоительного, вызову машину и вас отвезут в специальное заведение, и нет, это, конечно же, не психушка. Вы главное не переживайте, галлюцинации штука сложная, но лечимая, там о вас позаботятся. Только не смейте говорить, что вы Иисус, а то там еще два-три годика вам зачислят, — на полном серьезе говорит психолог и, встав со своего места, достает из выдвижного шкафчика шприц и начинает подходить к альфе. — Ну же, спускаем штанишки, сейчас будет немного бо-бо. — Знаете, доктор, — дрожащим голосом говорит Тэхен и слезает с кресла, отходя в сторону. — Мне тут вдруг резко хорошо стало, — уголок губ Кима дергается и он зачем-то начинает разминать плечи. — Здоров. Физически и психически… — Ах, ну вот и хорошо, — доктор натягивает широкую улыбку и щурит глаза. До распирало изнутри, глядя на испуганного альфу, который прижался к стене, а после стал отползать к выходу. — С вас сорок тысяч вон (примерно 2100 рублей). Тэхен безмолвно ловил воздух губами, не зная, что ответить. По сути он пришел на часовой прием, а просидел тут от силы 15 минут. Только вот лишь от одного взгляда этого психолога можно несколько раз усомниться в никчемности своей грешной жизни и уйти в монастырь, где он тебя точно не сможет найти, ведь демоны не захотят на святую землю. Не сводя взгляда с Кенсу, который продолжал держать шприц, Ким судорожно вытащил свой бумажник и, нащупав пару купюр, кинул их на пол. Как только бумажки оказались на горизонтальной поверхности, альфа поспешил покинуть кабинет. — Приходите еще и приводите своего парня, для него будет скидка семь процентов, — кричит До вслед ушедшему пациента и поднимает деньги, проверяя сумму. — Я же говорил, что мой план сработает! — раздается за спиной врача и из-под его стола вылезает еще один парень в белом халате. Он комично оттряхивает себя и подходит к омеге. — Пятьдесят процентов, — заявляет, как сказано на его бейджике, Ким Чонин и тянет протянутую ручку к Кенсу. — Ути-пути, а малыш Нини уже торговаться научился, — наигранно сюсюкается До и достает из заднего кармана своих брюк купюру. — Вот тебе тысяча вон, купи себе пончик, — омега хлопает Кима по щеке и, засунув деньги тому в кармашек на груди, уходит, оставив малыша одного. . . . Свет. Он так прекрасен, его тепло притягивает взгляд и манит к себе, в место, где все проблемы улетучиваются. Это белое сияние такое уютное, будто говорит: «Расслабь булки и иди ко мне», ты покорно слушаешься и, ступая по обшарпанной дороге темного туннеля, тянешь руки к неизведанному. И вот уже все плохое почти позади, ты видишь свою бабушку, которая с распростертыми объятиями ждет тебя. А Чонгук идет к ней, по его щеке катится одинокая мужская слеза и вот любимая бабуля ласковым голосом говорит: — Ебать он лох, бабку зовет. — Ч-что…? — Чонгук трет глаза, а в голове все плывет. У него ощущения, что он неделю бухал и аспирин его не берет. У парня в разуме всплывает красный жигуль, какие-то четыре утырка и утренний стоячок Тэхена. Чон думает, что все, что происходит для него, слишком и он ужасно хочет домой. — Он хотя бы не кричит и не зовет на помощь, — со вздохом произносит один из похитителей. Чонгук осматривается вокруг. Он находился в какой-то странной комнате, похожую на берлогу прыщавого пятнадцатилетнего подростка. Синие стены, увешанные различными плакатами, кровать с мягкими игрушками и разбросанные повсюду носки. Сам Гук сидел на стуле по центре комнаты в окружении четырех парней. — Вы кто еще, блять, такие? — Гук сразу оживился. Вжался в стул и испуганного стал осматривать всех четверых. — Мы Мухамеды и горы, — начал говорить первый. — Мы Будды и инжир, — продолжает самый высокий из присутствующих. — Малосольные огурцы и молоко. — Мы сверхразумные практиканты Пекинского научно-исследовательского университета. Договорив свою речь, все четверо встали в какие-то странные позы и на всю комнату стали выкрикивать свои имена. — Лей! — Крис! — Тао! — Лу-у-у-у-ухан! — Слишком большое скопление китайцев на одном квадратном метре, — бубнит Чонгук себе под нос. Ему даже теперь не страшно, а как-то стыдно. Не за себя, а за этих придурков, хотя кто его знает, может они просто огромные фанатики науки. — Асясяв масясяв? — Мы вообще-то корейский знаем, дебил, — говорит парень, который назвался Леем. Он сел на кровать перед стулом, на котором сидел Чон. — Да, капец тупой, — фыркнул Тао и, словив на себе недовольный взгляд, отошел в сторону. — Знаете, хоть на русском говорите, но у меня один вопрос: какого хуя вы делаете? — Чонгук вжался в стул еще сильнее. — Ебать тебя во все дыры будем, — отвечает Лухан и складывает руки на груди. — Но на самом деле мы будем тебя резать, чтобы получше узнать твои внутренности, так как знаем, что ты не отсюда. — Что? Если вы хотите сказать, что это именно из-за вас, имбецилов, я вылез из своего шкафа фиг знает где, то вам пизда, — шипит Чонгук и показательно привстает, а все четыре китайца одновременно отступают назад. — Короче, одноклеточное, слушай, что скажу тебе великий Я, — Крис подходит к омеге и тыкает того в грудь. — Ты не местный пацан на этом районе… — Говоря нормальным языком: мы пробили тебя по базе и такого человека, как Чон Чонгук, не существует, — Лей перебил Криса и стал ходить вокруг стула. — Поэтому мы делаем логический вывод, что ты не из этого мира, вселенной, параллели и так далее. — Мы уже несколько лет изучаем паранормальные явления в Корее, — к разговору подключается Лухан. — Ты не первый случай и, мы думаем, не последний. Будут еще бедные невинные жертвы, которые поведают твой жестокий и суровый мир, где поголовно правят бабы, а алкоголь продают только до одиннадцати, — китаец приложил руку к груди и поднял голову вверх. — Так вы все знаете? — Чонгук скептически изгибает бровь, глядя на сее представление. — Ну, я о том, как вы узнали про меня? — Ну мы же умные, — гордо заявляет Тао. — Занимаемся карате и ходим в стрипт… ходим в библиотеку читать Ницше. — На самом деле два года назад в том же районе, где ты живешь, был похожий случай. Пропал один омега, точнее многие говорят, что его сбила машина, но тело не нашли, — поясняет Крис и по-умному трет подбородок. — Особые признаки на лицо: колбаса в супермаркетах дорожает, трусы в моем шкафу пропадают, а созвездие большой медведицы странно семафорит, — Лухан подходит к Чонгуку чуть ли не вплотную, пытаясь заглянуть в глаза того. На самом деле Чон ничего из сказанного не понял. Если бы с ним не случилось всей этой хрени, то он бы посчитал эту четверку за больных психопатов. Стоп. В этом мире продают бухло после одиннадцати? Хоть что-то радует. С какой-то стороны хорошо, что есть еще люди, которые верят в подобное и может они даже помогут вернуться обратно. — ЛуЛу, ребятки, я вам и вашему другу печенья принесла, — все тут же обращают свое внимание на открывшуюся в комнату дверь. На пороге стояла пожилая женщина в очках и держала в руках поднос с тарелкой печенья и молоком. — Ну госпожа Ли, я же просил не беспокоить нас, когда мы работаем, — Чонгук наблюдает как вроде самый адекватный из присутствующих китайцев, Лухан, надув губы, подходит к женщине, чтобы вытолкать ту. — Я добавила орешки, — говорит госпожа Ли и парень тут же в лице меняется. — Так бы сразу говорили, госпожа Ли, — Лу забирает поднос и закрывает дверь за старушкой. — Так, у нас появились неотложные дела, поэтому ты можешь идти, — китаец ставит поднос на тумбочку и протягивает Чонгуку карточку. — Вот моя визитка, если будет плохо, или случится что-то странное, а может тебе просто захочется побухать в хорошей компании — звони. Чонгук забирает визитку и спешит встать со стула. Хочется как можно побыстрее покинуть это место и вернуться домой. Омега спиной отходит к двери и скрывается за ней. . . . Чонгук просто невъебенски рад вернуться домой, даже осознавая, что вместе с ним живет подлый геюга. Но теперь парень готов ко всему. К накрашенным курицам, по типу Чон Хосока, к атаке китайцев и возможно даже к чуме. Гук живучий таракан, вылезет из любой ситуации. И вот, продолжая напевать себе под нос матерную песенку, Чон поднимается на свой этаж. Только весь его бодрый настрой пропадает, когда он видит открытую входную дверь. Тэхен бы наверное закрыл ее, поэтому это наверное кто-то другой. Омега разочарованно вздыхает, вспомнив, что шокер ему так и не отдали. И чем же он теперь людей херачить будет? Ладно, не беда. Чонгук все еще знает хапкидо и ходит в качалку, поэтому никакие маньяки-носильщики ему не страшны. Он, аки-ниндзя, полностью открывает дверь с ноги и бесшумно проникает внутрь. Все две комнаты оказались пустыми, остается лишь кухня, откуда доносятся подозрительного вида звуки. Перекрестившись несколько раз, Чон проникает в столовую, наблюдая картину чего-то плоского зада, торчащего из его же холодильника. — Ох, ебать сколиоз, старею, — слышится кряхтение неизвестного и тот самый парень, приложив руку, в которой находился кусок говядины, к пояснице, пытается выгнуться.