По ту сторону шкафа

— А если на самом деле, то я готов верить в любой бред, в котором будет говориться, что Чимин жив, — смирительно заявил Юнги, подпирая свою голову ладонями. Как ни странно, но все то сумасшествие, которое происходило минут десять назад, после того как Чонгук закончил свой рассказ, утихло и благо никто не пострадал. Лишь обиженный всем миром Крис забрал у Лея хлопья и свалил в другую комнату, чтобы не слышать «насмешек и обид». Все это время Тэхен кричал про какого-то крутого психолога До Кенсу, который сделает скидку, если Ким приведет своего парня. Юнги и Намджун на повышенных тонах дискутировали по поводу дебильной системы жизни чоновского мира, а китайцы во всю кричали, что каждое слово младшего правда и про то, что правильнее называть их сверхразумными практикантами (!). И только бедный Чонгук сидел в своем кресле и наблюдал за происходящим, попивая чай, который он успел сделать за все это время. — Если следовать моей теории, то когда объект ЧМ сбила машина, именно в этот момент произошел какой-то временной раскол, который привел к раскрытию неких врат между двумя мирами, — успокоив взбесившиеся гормоны, поясняет Лухан, чтобы хоть как-то защитить свой объект экспер… своего друга, ведь еще немного и на того натянут смирительную рубашку. — Пак умер в этом мире, но произошел сбой системы, в результате которого его перебросило на другую сторону этих врат. Следовательно в мире Чона он не умер… — Но он же сможет вернуться обратно? — перебил китайца Мин, ведь для него важно знать это. — Боже… какую часть фразы «Пак умер в этом мире» ты не понял? — Лу трет переносицу, ведь иногда знания корейского его подводят. — Он жив, пока находится на другой стороне, и раз здесь он умер, то все что ты сможешь увидишь — это трупик бедного омежки. — Кенсу по вам, заучкам, плачет, — пробубнел Тэхен себе под нос. — Алло, Сокджин-и, тут такое! Короче, Чонгук не с этой планеты, Чимин жив и это все мне сказали четыре китайца! — все присутствующие разом обернулись на вопящего в трубку Намджуна. — Это конфиденциальная информация, кретин! — откуда ни возьмись появился, Крис и, услышав чужой разговор, швырнул в Кима-старшего ту самую коробку с хлопьями. — А вдруг твой Сокджин на самом деле шпион вражеской организации из Гонконга! Что, если он сейчас все расскажет своим прихвостням и нас заберет наряд спецназовцев?! — Ты мне телефон сломал! — в ответ кричит Джун, стряхивая с себя рассыпанные хлопья и поднимая с пола разбитый айфончик, который на самом деле бэушный, но об этом, конечно, никто не знает. — А ты мне жизнь сломаешь! — возможно Крис и преувеличивает, но у каждого идиота свои замашки. — Ты хоть знаешь, что в корейской тюрьме делают с невинными и беззащитными китайцами? Кормят просроченными острыми токпокки и не дают запить! Поняв, что спорить бесполезно, Намджун, как умный и нормальный человек, решил не отвечать и больше не учавствовать в этом бесполезном споре. Хотя признает, просроченные токпокки это очень жестоко и, можно сказать, бесчеловечно. Чонгуку хотелось спросить откуда китаец это все знает, но побоялся еще одной долгой истории, и он уверен, что без тайского жонглера, метеоритного дождя, японских шлюх и папиков с косяками не обойдется. Да и он уверен, что каждый из четверки точно побывал за решеткой. Чтобы все это понять, стоит послушать один лишь рассказ Лухана про Хуи из Пентагона. Ну вот откуда этот олень знает размеры его тезки? Точно полез в штаны бедного айдола. — Ладно, начнем с того, что откуда вы знаете, что это правда? — Намджун крутит в руках сломанную вещичку, а после переводит взгляд на всех присутствующих в помещении. — Я о том, что мы ведь не можем быть уверенными на сто процентов, что Чонгук не какой-то псих, да и что у этих китайцев все дома. — Что за дискриминация по половому признаку… ой, тьфу! По национальности? — возмутился, до этого молчавший, Лей. — Я вообще не об этом. Да и с чего вы взяли, что Чимин жив? Да, признаю, то фото весомое доказательство, но, а что если это фотошоп? — Сам ты фотошоп, а Чимин настоящий, — фыркнул Чонгук. — Вот спросите меня о нем любой факт и я вам отвечу, потому что практически все знаю о нем, вплоть до того, какое белье он носит. — Какой у него любимый мультик? — не думая долго, спросил Юнги. — «Остров отчаянных героев»! — уверенно ответил Чон. — А вот и нет. «Малыш Хоку-Хоку и все, все, все», — недоверчиво прошипел Мин. — Да такого мультика даже не существует! — А, это тот где Хоку-Хоку — принц-омега из волшебного королевства «Буритоленд»? — спросил воодушевленный Хань, так как хоть кто-то разделяет с ним любовь к этому мультику. — Ну вообще-то да. Если учитывать, что в чоновом мире нет разделения на альф/омег/бет, то да, для него такого не существует. — Хорошо, — смирительно проговорил Юнги. — Как Чимин хотел назвать своего сына? — Пф. Легко. Чиен. — Не-е-е-ет, обломись. Он хотел назвать его Дэвидом, — Мин усмехнулся и с довольным лицом облокотился на спинку дивана, складывая руки на груди. — Вообще-то это ты хотел его так назвать и даже не спрашивал мнения Чимина, — говорит Тэхен, можно сказать, в защиту Чонгука. — И да, он хотел назвать его Чиен. — Вам не кажется, что этот диалог слегка бесполезен и всем уже понятно, что Чонгук знает этого Чимина? — в разговор встрял Тао. — А тебе не кажется, что твой вопрос бесполезен, ибо эти дебилы не захотят замолкнуть, пока у них в жопе вибрирует это гребаное «недоверие ко всей сверхъестественной фигне», — недовольно буркнул Лухан. — А вы сами верите в то, что говорите? — спросил Намджун и, изогнув бровь, зыркнул на не очень довольного Лу. — Слушай сюда, Шерлок недоделанный, — китаец хмурится и встает со своего места, подходя к альфе. — Все признаки открытия врат на лицо: колбаса в супермаркете подорожала, трусы в моем шкафу пропали и, ко всему прекрасному, созвездие большой медведицы странно семафорит. — Тоже-шь мне доказательства, — фыркнул Намджун, а после обратился к Юнги: — Мой дорогой Ватсон, прошу вас проследовать за мной к выходу сия жилища. — Знаешь куда я тебе сейчас засуну этого Ватсона! — возмутился Мин, но друга послушался. — Девочки, тише, у нас тут не фендом Шерлока, — говорит Тэхен и встает следом. — А вас, четыре брата акробата, тоже попрошу покинуть мое «жилище». — Вообще-то мы сверхразумные практиканты Пекинского научно-исследовательского университета! — Крис! — Я все еще с вами не разговариваю! — Тогда заткнись, ради бога, и дуй уже в этот гребаный коридор! — Какашки… — пробубнел китаец и с гордым видом стал выдвигаться в тот самый гребаный коридор. Именно в этот момент Тэхен почувствовал себя самым счастливым, ибо источники всего шума и его мигрени скоро покинут его. Зато все знают и друзьям не придется больше врать по поводу своего нового соседа. Прямо облегчение какое-то. Ким признает, что с появлением Чонгука в его серых днях появилось хоть какое-то разнообразие. Вот хоть этот день в пример приводи: визит друзей, Сона, погоня, красный жигуль, четыре китайца, странные истории, новые приемы кунг-фу, серьезный разговор и возвращение Чимина из мира мертвых. А ведь если бы альфа в один прекрасный день выбросил тот самый загадочный шкаф, то никакого Чонгука в розовых лосинах с пончиками и удара шокером не случилось. Напоследок Юнги говорит Чонгуку что-то типа «Если ты вернешься обратно, то передай Чимину…» и что-то в этом духе, а еще попросил переслать ему фоток Пака, если у Чона такие есть. Наверное омега и сам был немного в шоке от происходящего, но в глубине души он радовался, так его догадки по поводу того, что Чимин воду мутит, оправдались. Только вот младший даже не знал, сможет ли он вернуться обратно, чтобы донести до друга слова этого Юнги. . . . У Тэхена повторяется все то же: дом, работа, дом, работа. Куда бы Намджун не позвал, Ким отказывается идти, а по выходным смотрит сериалы с омегой. Он хочет надеяться, что с Чонгуком они все же друзья, сколько ведь все же живут вместе и сколько всего пережили, можно было и подружиться. Хотя бы. Тэ не говорит о чем-то большем, ведь временами Хосок все же дает о себе знать. Но ему все равно интересно, останется ли Чон с ним, ведь куда ему пойти…? Ну и альфа не будет отрицать, что ему будет скучно без мелкого, ведь с его появлением жить в этой халупе стало не так уж и одиноко, ну и появился тот, кто не прочь забабахать достойный ужин. А Чон уже привык к этой жизни. Прошло уже достаточно много времени, но он все равно скучает по прежней жизни в своем «нормальном мирке». А сейчас омега лишь сериалы смотрит и жалуется, что набрал два лишних килограмма. На улицу редко выходит, мусор выбросить или в магазин. Чонгук скучает по университету, другу, по поискам девушки и каждодневным звонкам мамы из Пусана. Интересно, они ищут его? Переживают ли? Ведь никто не знает, как в другом мире течет время, ведь если тут весна, а там еще лето. Ким все же не дурак и все чаще замечает за Чонгуком все, но поджимает на это губы, не зная как поддержать и что вообще делать. Но не может это все закончиться именно так, верно? Поэтому в какой-то день Ви спрашивает напрямую: — Чонгук, ты очень хочешь назад? — Наверное… — омега на вопрос хмурится. Он еще не все решил для себя, потому точно сказать не мог. — Там у меня осталась куча незаконченных дел, — и еще немного подумав, добавил: — А ты хочешь? Ну, вновь жить одному? — младший хмурится, ведь Тэхен медлит с ответом, в итоге просто пожимает плечами. — Я не мог представить, что привыкну к тому, что когда я приду поздно, меня кто-то будет ждать, — парень не смотрит на младшего и рассуждает вслух. — С тобой хорошо, Чонгук, хотя мы и часто орем друг на друга, кидаемся вещами... — Орем, потому что каждый день я чувствую себя Хатико, когда ты бросаешь меня одного на произвол судьбы и съедение призракам, — Чонгук ставит телефон, в который он недавно залипал, на зарядку и встает со своего излюбленного дивана. — А кидаемся вещами, потому что ты приводишь эту курицу в дом, — про Хосока омега никогда не забудет напомнить. — Он использует меня. Я использую его. Все просто, — Тэхен улыбается одной стороной губ, но насмешки в этом не чувствуется. Он не говорил Чонгуку, что к Хосоку у него нет никаких чувств и тот ему нужен лишь потому что их семьи так хотят, да и родители этого омеги могут предоставить немаленькие возможности после окончания университета. — И не ты ли пинаешь меня после пар на подработку, как домохозяюшка? — все же Ким позволяет себе подколы. — Из нас двоих работаешь только ты, а деньги всегда нужны. Если ничего не изменится, то я попробую устроиться тоже. Конечно жалко, что пропадает мое образование. — Чон поджимает губы и добавляет: — Хосок еще та стерва, он мне не нравится, попытайся не приводить его больше. — Интересно, что было бы, если бы не я тут жил. Спорил бы ты с владельцем, кто и чья эта квартира вообще, разрешил бы он тебе остаться здесь, — предаваясь воспоминаниям, Тэхен садится на подлокотник. Он переводит взгляд на пол, какое-то время уставившись в одну точку. — А за Хосока, да, прости, я не знал, что тебя это задевает. — Мне тоже интересно. Будем называть это судьбой, — Чонгук пожимает плечами. — Ты как хочешь, но я спать. — Иди, — Ким кивает и ведет головой в сторону. Он уже привык, что омега спит с ним в одной кровати, не стесняясь. — Я скоро тоже пойду, — но сам он не двигается с места. Старший какое-то время смотрел в сторону двери, за которой скрылся омега, а потом глянул на время в телефоне. Чонгук переодевается быстро и быстро оказывается на своей части кровати. Он кутается в одеяло и прикрывает глаза, хотя сон пока не хочет приходить. Возможно он просто ждет Тэхена, который появляется быстро в их общей комнате. Оказалось, что уже довольно поздно, поэтому тому пришлось идти в спальню и ложиться рядом. Привыкнув к тому, что Чонгук быстро засыпает, альфа приобнимает того за талию, придвигая ближе к себе. Чонгук вздохнул, он уже привык к этим обнимашкам и не против, потому что так приятнее засыпать и всякое другое. — Тэ, я могу кое-что спросить? — неожиданно спрашивает омега, в ответ прижимаясь к Киму. Альфа, только прикрывший глаза, сводит брови к переносице и неосознанно поглаживает Чона по спине. — Да, конечно, — все, что он сказал, замолкая и прислушиваясь. — Тебя не смущает то, что мы... как бы это правильно сказать… то, что у нас разный «пол»? — наверное глупый вопрос, но Гука это уже давно стало интересовать. — Первое время, но ты считал, что все нормально, раз мы оба парни. Поэтому пришлось привыкнуть, — старший говорит правду, разве что соврав насчет того, что привык. Он никогда не привыкнет. — Наверное я пересмотрелся здешних дорам и теперь это для меня имеет какое-то другое значение, — омега тихо посмеивается. Он, блять, мужик и к такому же жмется своей тушкой. Разве это не должно быть странным? Собравшись с мыслями, Тэхен открывает глаза, чтобы увидеть заинтересованный взгляд младшего. — Хочешь сказать, что мне больше не стоит тебя обнимать, иначе не о том будешь думать? — Я уже давно не о том думаю, — Чонгук хмурится и отводит взгляд так, будто то, что он сейчас говорит, стыдно произносить, смотря в чужие глаза. — И, кажется, мне это нравится. — Не думал, что ты примешь данную обстановку, — Ким медлит со словами, воспроизводя в голове услышанное снова и снова.  — Я тоже так думал, — Чон облизывает губы. Смущение прет через край, но он умудряется это не показывать. Может слегка. — Хосок и тот случай на вечеринке Сокджина… наверное это просто проявление моей ревности. — Ревности? — Ким произносит вслух и обдумывает это слово секунду за секундой, глядя перед собой. — Вряд ли Чон Чонгук должен ревновать парня с какого-то пришибленного мирка, — Ким невесело улыбается. — Я вроде как уже часть этого «пришибленного мирка». Просто хотел, чтобы ты знал, — Чон грустно вздохнул, будто все в мире говно. — Знаешь, — Тэ прижимает Чонгука к себе, утыкаясь в его макушку носом и вдыхая ставший родным запах. — Когда ты только что сказал, что ревнуешь, у меня сердце быстрее забилось, — фыркает альфа. — Я… рад это слышать. Поэтому никакого Носка-Соска в нашем доме, ведь мне нужен только один омега, честно, — Ким усмехается и на границе сознания не верит, что дышит недалеко от губ младшего. Он касается кончиком носа чужого, чтобы не спугнуть. — Ты пусть и вредный, но я без ума от такого тебя. — Ты меня еще вредным не видел. Сдерживался, но теперь ты попал, — омега хитро улыбается и давит на чужие плечи, чтобы оказаться ближе и коснуться чужих губ. Гук даже и не думал, что сегодня такое может произойти. Если он все же не сможет вернуться в свой мир, то нужно привыкать к тому, что твой зад в любой момент может подвергнуться вражескому нападению. Поздравляем, Чон Чонгук, вы предали свою натуральность и стали законным гражданином могучей страны Пидерлянд. Тэхен касается губ младшего как-то чересчур нежно для парня, продолжая наслаждаться ими и не верить в происходящее. Зато стало немного все равно, что за окном кромешная тьма, ведь Чон лишь сильнее жмется и поцелуй углубить разрешает, потому что ему, черт возьми, нравится. Младший рад, что смог признаться, конечно только через какой-то промежуток времени, когда уже полностью осознал свою бедную участь, но это уже в прошлом. Если Чонгуку не везет с девушками, то с парнем у него как раз все и налаживается. Стоп. Конечно налаживается и это прекрасно, но зачем Тэхен залазит ему под майку и шею целует?