По ту сторону шкафа

Юнги не любит ничего активного. Он человек энергосберегающий. Но сегодня он переборол себя и на всех порах гнался за Тэхеном, который ничего перед собой не видел. Их обоих чуть не сбила машина, тормозящий велосипедист полетел в кусты, а десятилетние дети кричали «найс», когда два взрослых парня, словно паркур мастера, перепрыгивали через полуметровый забор с мега серьезными лицами. Бежать еще пару кварталов, но Киму все равно, что не скажешь про его друга, который явно начал отставать. Тэхен мастерски лавировал между людьми и деревьями, преодолевая все препятствия. У него в голове музыка из Марио, вместе с которой он мчится, аля-Флеш-только-не-такой-быстрый. Альфа нафиг сбил все свои белые кеды, наступил ими в лужу, но даже это не заставило сбавить его километры в час. Сейчас он мчался быстрее чем тогда, когда узнал, что к нему придет Хосок, а кое-какой омега разгуливает в его одежде по его же дому. Прямо ностальгия напала. Альфа останавливается возле собственной двери и спешит нажать на звонок. Он секунд 20 палец от кнопки не отрывал, а потом и вовсе стал в нее тыкать, будто это что-то изменит. Ким нервно покусывает губу, когда не слышит копошения за дверью. Не выдержав, он начинает искать ключи в кармане, которые опять провалились в дырку, ведь парень даже не удосужился зашить ее. Теперь страдает, пытаясь вытащить железяки и вновь испытать свою горе-растяжку, закидывая одну ногу на перила, чтобы удобнее было. Бинго. Долгожданная «отмычка» от двери у Тэхена в руке, и он спешит ею воспользоваться. Не с первого раза, но все же попадает в отверстие. Начинает крутить ключ не в ту сторону, но после все же исправляется и наконец-то попадает внутрь своего жилища. Разрывающее слух «Чонгук», стук соседей за стеной и тишина. Альфу передернуло. Неужели это правда, и мелкий вернулся обратно в свой мир? В это не хочется верить ровным счетом как и в то, что в детстве вместо зубной феи твои зубы из-под подушки забирала какая-то сраная мышка. Это как кошмар и никакой бегущий клоун с бензопилой и твоим школьным аттестатом не будет хуже того, что произошло. А ведь все так прекрасно начиналось. В голове сейчас играет завывающая песня о печали и скорби, а перед глазами грустная лягушка из знаменитых мемов. Отписав в своем инстаграме сторис о всей несправедливости жизни и добавив туда какую-то грустную цитатку из интернета, Тэхен понял, что еще не все потеряно. Он вспоминает, что у его нового китайского-оленьего друга и его гоп-компашки «умных и образованных» альф есть гениальнейший план, которому можно верить сто процентов и который точно не закончится концом света или какой-нибудь аномалией в виде второй головы или просроченных сарделек. Поэтому, взяв всю свою волю в кулак и проездной на автобус, который возможно уже даже не действителен, вместе с ней, Ким буквально вылетает из своей квартиры и на крыльях любви несется вниз по лестнице. Друга он своего не находит, а получает от того лишь SMS-ку с угрозами, с кучей смайликов, речами о том, что тот уходит от него, разрывает контракт и вообще им вместе быть не судьба, а после этого — объяснение своего отсутствия, в котором говорилось, что Юнги уже отправился на китайскую базу, по ранее данному им адресу. Не вдаваясь в подробности, Тэхен направляется в сторону остановки, но не успевает он далеко отойти от своего двора, как появляется Он. Тот самый неожиданно подкравшийся пиздец, которого боится 89% населения, а почему именно 89 — лучше оставить за кадром без объяснений. И имя этому пиздецу — Чон Хосок. — Сосок?! — от неожиданности воскликнул альфа, останавливаясь в паре метров от своего знакомого. — Ой, блять, Хосок! — И только попробуй сказать, что это автоисправление, как ты делаешь это в какао, ведь сейчас мы говорим вживую, — голос того явно звучал недовольно, а выражение лица не светилось радостью. — Мне нужно с тобой поговорить. И только попробуй вновь оправдаться какой-то херью по типу дождя или Егора Крида. — Ой, посмотри сколько время? — Тэхен наигранно охает и показывает омеге на свое запястье. — Я уже опаздываю на собрание университетского клуба чаеваров и любителей шашек. — У тебя нет часов, — Чон бьет себя ладонью по лбу, ведь ему уже и впрямь надоело поведение младшего. — А ты не копируй фразы из фильмов. — Но у тебя и впрямь нет часов! — У каждого человека есть свои внутренние часы и мои как раз говорят, что я очень спешу и мне некогда с тобой разговаривать, — более спокойно говорит Ким, чтобы раскрыть всю философию своих мыслей. — Твои чаевары тебя подождут, — фыркнул Хо, подходя ближе к альфе. — А вот любители шашек — нет! Ты не знаешь какими агрессивными они бывают. А еще пунктуальными, прямо как немцы, — Тэхен оступается назад, будто Чон сейчас на него накинется. — Тэ, я не пойму, что с тобой происходит в последнее время, — эти слова Хосок произносит обеспокоенно, будто ждет, что Ким раскроет ему все карты. — Ты не понимаешь как сильно у меня болит сердце, — выдает младший, прикладывая руки к правой стороне груди. — Я даже не знаю, что мне делать! — Сходи к кардиологу, — ласково, с ноткой заботы, произносит омега, после чего, взяв руки Кима, перекладывает те на нужную сторону. — И попроси его рассказать, где находится сердце, а еще мозги. Тэхен не прерывает зрительный контакт с Чоном, который приближается все ближе и ближе. Все происходит как в замедленной съемке, словно в индийском фильме, и чувство, будто вот-вот Хосок трагичным голосом скажет «Я твой отец», и они дружно начнут танцевать танец счастья и петь песни о чае. Только вот Тэхен — патриот своей любви. Он уже совершил ошибку, а еще он пообещал кое-кому, что больше не будет никаких Носков в его жизни. К тому же, сейчас время вершить великие дела во имя науки и любви. Именно поэтому альфа изворачивается, чтобы дать деру. — Стоять бояться, в зад не ебаться! — верещит Хосок и умудряется схватить Тэхена за край кофты. Альфа от неожиданности спотыкается и вместе с Хосоком летит на землю. Слышится какой-то хруст, а после душераздирающий крик, что сидящие на ветках деревьев голуби от испуга разлетаются в разные стороны. . . . У Чонгука несколько вопросов. Один к себе, другой к Чимину, а последний к этим гребаным двум мирам, которые творят всякую неведомую хрень с его жизнью. Как хорошо, что у парня уже прошел период «безудержных рыданий», но уже несколько часов лежать на кровати и пялиться в потолок — перебор. Одежду Тэхена пришлось постирать, ведь она уже не первой свежести была, но, к сожалению, вместе с потом пропал и природный запах альфы. И от осознания этого становится тошно. А ведь Чон знать не знает, как течет время в другом мире и, если у него прошла неделя, то там и несколько лет могло пролететь, а может и вовсе время застыло. Чонгук истошно стонет, когда тишину прерывает назойливый рингтон, стоящий на телефонном звонке. Один вызов юноша пропускает, молясь, чтобы зазвонивший подумал, что он сдох, и больше не докучал. Но нет, этот оказался напористым. До последнего гудка трезвонил и, наверное, пока мелкий не ответит, не успокоился бы. Еще раз издав какие-то непонятные звуки, похожие на кряхтение восьмидесятилетней бабули, юноша все же перекатывается на кровати, но перед этим он пробует проявить себя в качестве обладателя телекинеза, у него не особо-то и хорошо получается сея задача. Ну, а что? Параллельные вселенные существуют, а супер способности нет? Ладно, суть в том, что Чонгуку удается дотянуться до своего телефона, волшебным образом не касаясь ногами пола. — Позвонив, ты подписал свой смертный приговор, — зло шипит Чон и вновь мостится на подушку, удобнее устраиваясь. — Девица ты моя траурная, ты мужик или кто? — слышится возмущенный голос Чимина, который явно недоволен тем, что его игнорили. — Нет. Я гребаный карась. Вольная рыба, потерявшая смысл, ведь ее выбросило волной на сушу и теперь ее участь попасть в консервы, а после быть съеденной с пюрешкой, каким-то дяденькой. — Ты провел прекрасную аналогию с собой и наполнением для суши. — Есть суши с карасями? — Нет, но если ты продолжишь ныть, то появятся, — этот разговор лишь сильнее злит Пака. Но он решил, что сделает все, чтобы, так сказать, «вновь поднять друга на ноги». — Ноет котик, ноет кротик, ноет в небе самолетик, — монотонным голосом начал Чонгук рассказывать какую-то считалочку, давая прекрасно понять, что он не настроен на серьезный разговор. — Ноют клумбы и кусты. Ноют все — поной и Ты. — Вот точно карась, — где-то на другом конце линии слышится как Чимин бьет себя рукой по лицу. — Давай мыслить рациональней. Мы с тобой не знаем сколько времени прошло в том мире и не знаем, что могло измениться в жизни твоего горячо любимого Тэхена. Может он уже умер, ну или женат на том самом Носке, который Сосок, который Хосок или он вообще Пупок. Хер его знает! — Ересь! — видимо, у Чонгука негативная реакция на все слова, касающиеся того самого омеги, который не полюбился с первых мгновений знакомства. — За такие слова тебе по губам надо давать! — Членом. — Что? — По губам. — Что??? — Ничего!!! — как хорошо, что младший не видит, как покраснело лицо Пака. Все же извращенцы остаются таковыми навсегда. — Тогда не мешай мне страдать, — протяженно стонет Чон и, перевернувшись на бок, поджимает коленки к себе. — Послушай сюда, гомофобина ты моя малолетняя, — с осуждающим вздохом произносит Чимин. — Я так же, как и ты, страдал. Ты думаешь, что я до сих пор не помню Юнги и его заскоки? Да я по ним, черт возьми, скучаю, хотя раньше их ненавидел! — Ну, ты хотя бы с ним немного повстречался, — Чонгук невольно всхлипывает. — Ладно, тефтелька ты моя унылая, я через семь с половиной минут буду у тебя, — Чимин сам завершает разговор, а Чонгук свободно выдыхает. Почему разговоры с другом стали ему какой-то тягостью? Может, потому что Пак напоминал о том мире. Верно, он же, как никак, там родился. Чонгук правильно сравнил себя с рыбой. Он не может, а точнее не хочет, подниматься на свои ноги и лишь безмолвно рот открывает и закрывает, продолжая смотреть в потолок. Еще немного и бывший омега, аля-сосиска, скатывается с кровати на пол, лежит там пару минут и с измученным стоном поднимается. В последнее время у Чона появилась маленькая традиция: забираться в шкаф, сидеть там и грустить, возможно еще рыдать. Только вот ничего не помогало вернуться в тот «чудесный» мир, который стал для него лучше любой Нарнии. Кое-как добравшись до гостиной, в которой находился тот самый легендарный элемент мебели, Чонгук проверил время на телефоне, прикинув примерно когда должен придти Чимин. Подумав, что еще куча времени до прихода друга, парень залезает в шкаф, закрывая его для пущих ощущений. Он поджимает коленки к себе и обхватывает их, прикрывая глаза. . . . Чимин еще раз сверяет время и свои шансы успеть к другу за семь с половиной минут. Ну, к дому Чона идти минуты три, поэтому он успеет еще забежать в кафешку и купить что-нибудь перекусить, ведь очередная попытка сесть на диету потерпела крах на второй же час после начала этой затеи. Пак может до сих пор и недоволен своим лишним весом, но все же решает, что чай с четырьмя ложками сахара и какая-нибудь плюшка ему будут в самый раз. К тому же, парень прикупил бутылочку винишка, которую он планирует бахнуть вместе с Чонгуком. Скажем нет да здоровому образу жизни. — День добрый, барышня, — после того, как Чимин определился с тем, что он хочет купить, он тут же подходит к девушке-продавщице, которая выглядела примерно на его возраст. Рыжий кивком головы смахивает челку со лба и опирается локтем о стойку, как бы делая крутой и пафосный вид. — Сделайте мне чай, горячий, как ваша первая любовь. Чимин дергает бровями, а девушка, как бы поняв прикол, делает то же самое, после чего отвечает: — Я точно не помню, но попытаюсь сделать по воспоминаниям, — как хорошо, что человек с чувством юмора попался, а то Пака, как и всегда, посчитали бы каким-то чудиком. Чимин может и делает вид, что он не голубых кровей красавец, подкатывающий к разным девицам своими суперскими фразочками, которым, скорее всего, его когда-то научил Сокджин. Бывший омега наблюдает за тем, как «барышня» готовит ему чай, а после добавляет: — И сделайте его таким же сладким, как ваш первый поцелуй. Продавщица отвечает «Хорошо, господин», после чего от души насыпает сахара в напиток и размешивает. А Чимин думает, что когда-нибудь его слащавые словечки доведут его до плохого конца. — Ваш чай. 1000 вон плюс 500 вон за первую любовь и еще 500 вон за первый поцелуй. И того 2000 вон, — девушка мило улыбается и ставит чай перед своим клиентом. С юмором, так еще и хитрая. Но у Пака нет времени, чтобы спорить с кем-то, поэтому он платит без лишних вопросов, лишь под нос что-то недовольно про грабеж среди белого дня бурчит. Впрочем, Чимин не бомж и 2000 вон ему не жалко. Чай оказался адски горячим и парень чуть ли не на цыпочках, чтобы не разлить ничего, передвигался по направлению к дому друга. Пару капель оказалось на его джинсах и, будто разъедающая кислота, через ткань напекло ляхи. Пак скривился и попытался не заматериться на всю улицу. Его «негейские» подкаты никогда не доведут до добра. Подумав, что Чонгук не обидется, если он опоздает, Чимин не спешил. Чай парень так и не попил, ведь при попытке сделать глоток, стаканчик был судорожно откинут в сторону. Подумав, что жизнь дерьмо, Пак устало вздыхает и, взглянув на время, спешит к чужому подъезду. Радовало хоть то, что в его рюкзаке за спиной есть бутылочка качественного винишка, которое досталось ему в полцены, потому что продавец, на удивление, оказался пидаром самым добрым человеком во вселенной. Чимин человек-сюрприз, поэтому решает заявиться в квартиру друга без предупреждения и на носочках прибраться в прихожую. В его руках уже бутылка алкоголя и он с заговорческой улыбкой проходит в глубь квартиры. Не найдя друга на своем обычном месте, парень начинает шастать по всем комнатам. — Мелкий пиздидзе, я пришел к тебе с приветом, точнее с бухлишком, — тянет ноты Чимин, а после хмурится, когда натыкается взглядом на огромный шкаф. — Вот только не говори, что ты опять туда залез, сын Адама хренов. Пак изрядно раздражен, ведь он думал, что смог отучить своего тонсена от этих недопряток. Поэтому сейчас кому-то влетит пару звездюлей, а после они смогут нажраться вхлам и забыться хоть на немного. Чимин тянет дверцу шкафа за ручку и застывает, не успев даже пропеть матерную балладу. — Я вроде думал, что ты знаешь, что я не люблю полусухое, — из темноты шкафа доносится слегка охрипший голос, а после чужие руки выхватывают у офигевшего Чимина бутылку вина. — С-л-а-д-к-о-е, ну пиздец. Ладно, одному сосущему стоя повезло, что у меня хорошее настроение и что я скучал. — Кирпич мне в рот, вот это поворот!