Больше чем возлюбленные

— Я могу искупаться? — освобождаясь от объятий, спросил Ваня. — У тебя нет плавок, — напомнил ему Саша, ярко улыбаясь и смотря на омегу влюблёнными глазами. — Ты прав, — согласился он с ним, но продолжил раздеваться. — Только не говори мне, что… — А что вы там не видели? — уже снимая шорты, спросил омега и, ожидая ответа, посмотрел на Лёшу.       Ваня стянул с себя боксеры и аккуратно спустился по лестнице в уже прогретую солнцем воду. Оттолкнувшись от поручней, он начал плавать, наслаждаясь солнышком и освежающим ветерком, который развевал его слегка отросшие волосы. — У нас появился ещё один повод для переезда, — сказал Александр, глядя на веселящегося омегу. — Если ты о панорамных окнах, то я только за. — Алексей улыбнулся, как чеширский кот. — Придурок. Я говорил о том, что Ване это место понравилось, — засмеялся Саша. — Хотя в этом доме можно много чего опробовать. — А потом замолчал, задумываясь о своём. — Например? — На ковре рядом с камином, в комнате для гостей, где зеркало на всю стену, на балконе, на катере… — ответил Александр. — Как думаешь, он согласится на тройничок? — Алексей не отводил взгляда от омеги. — Ты не хуже меня понимаешь, что он не готов к этому. Наш малыш, конечно, сильный и стойкий, но… — Я понял. — Почему ты постоянно говоришь о детях? — спросил Саша, который чувствовал беспокойство, исходящее от брата. — Хочу, чтобы после моей смерти осталась частичка меня, которая будет напоминать Ване о том, как сильно я его люблю, — ответил Алексей, а потом начал стягивать с себя чёрную футболку и джинсы. — Что это значит? Почему у меня складывается такое ощущение, что ты знаешь что-то, о чём не знаю я? Отвечай! — зарычал Александр, но ему ничего не ответили.       Лёша с разбегу нырнул в воду и поплыл к омеге, плавающему лёжа на спине и рассматривающему облака, которые принимали разнообразные формы. — Смотри, вот это облако похоже на кролика, который несёт на своей спине огромный мешок, — сказал Ваня, показывая пальцем в небо. — А вот это похоже на двух волков, соприкасающихся носами. — Алексей также лёг на спину. — А то облако — альфу, который держит в руках огромную валентинку. А здесь омега с коляской. А между ними маленький котёнок, играющий с клубком, — показывая пальцем на облака, рассказывал омега. — Малыш, я должен уехать, — прерывая юношу, неожиданно произнёс Лёша. — Саша о тебе позаботится и будет оберегать за нас двоих. Я люблю тебя больше жизни и надеюсь, что ты будешь счастлив с моим братом. И не обижайся на него за мелкие косяки или сцены ревности, которые он любит устраивать, — закончил он, а из его глаз стали скатываться слёзы. — Нет! Не смей бросать меня! — принимая вертикальное положение, закричал Ваня. — Если я не уйду сейчас, то потом тебе будет ещё больнее. Прости меня. Я был херовым парнем. Просто знай, что я люблю тебя и буду любить всю свою жизнь. — После этих слов Алексей нежно поцеловал омегу, который заплакал и начал бить его кулаками по груди, плечам и шее.       Отплыв от него, Лёша перевоплотился в волка и быстро выплыл на противоположный от их дома берег. Обернувшись, он последний раз внимательно посмотрел на брата, а затем перевёл свой полный грусти, сожаления и ненависти к самому себе взгляд на Ваню, который рыдал в голос и умолял его вернуться. Отвернувшись, Алексей убежал в лес и скрылся среди деревьев. Из его глаз по-прежнему скатывались слезинки, но он не мог вернуться к тому, кому принадлежало его сердце. Перед глазами пелена, но он точно следовал проложенному маршруту. Стоило закрыть веки, и он увидел своего омегу — ему захотелось вернуться, прижать к себе, крепко сжать в своих объятиях и сказать, что это всё просто глупая, неудачная шутка, но тогда бы он соврал и сделал ещё хуже.       Лёша с замиранием сердца ждал, когда Ваня уберёт его метку и он перестанет испытывать всю ту боль, которая сейчас охватила омегу. Это было невыносимо. Каждая эмоция передавалась ему. Непонимание. Обида. Злость. Надежда. Вина. И если первые четыре чувства он понимал и принимал, то вину — стопроцентно нет!

***

      Саша прыгнул в озеро прямо в одежде и быстро поплыл к Ване, который бился в истерике. Подплыв к омеге, он заключил его в крепкие объятия и погрёб к берегу. — Малыш, всё будет хорошо. Он вернётся, а когда вернётся, то мы вместе надерём ему задницу, — пытался успокоить его Александр. — Нет, он не вернётся! Что-то случилось, поэтому он не сможет вернуться. Я его больше не увижу. Он не вернётся, — рыдал юноша, повторяя эти фразы как в бреду. — Вернётся. Он не сможет без тебя жить! Я не смогу без тебя. Малыш, пожалуйста, успокойся, — вытаскивая подрагивающее тело из воды, сказал Саша. — Это Катя приказала ему уйти? — дрожащим голосом спросил Ваня и поднял красные от слёз глаза на альфу.  — Нет, — уверенно ответил Александр, а потом присел на корточки перед истинным и поцеловал его сначала в правый, а потом и в левый глаз. — Что за глупости? — Она уже один раз заставила альфу бросить всё и улететь в другую страну, жениться на нелюбимой омеге и зачать с ней ребёнка, — сказал омега, в то время как альфа взял его на руки и понёс в дом, где уже был разожжён камин. — Ты правда веришь в то, что она не заставила его поступить так же? — Лёша любит Катю, но тебя он любит сильнее, поэтому он бы её послал, даже если бы это был приказ, а она бы не стала настаивать. — Саша уже поднёс Ваню к огню и уложил его на большой белый ковёр. — У меня болит голова, — пожаловался омега, продолжая всхлипывать и вытирать ладошками выступающие слёзы. — Малыш, здесь есть аптечка. Я пойду за ней, а ты грейся и никуда не уходи, — попросил Александр и ушёл. — Не называй меня так больше, — сказал Ваня, а из глаз с новой силой побежали ручейки слёз. — Солнышко, выпей таблеточку, и голова перестанет болеть. — Саша протянул обезболивающее и бутылочку негазированной воды.       Альфа подошёл к дивану и забрал с него плед, а после вернулся обратно. Присев рядом с Ваней, он обнял его и уложил голову у себя на коленях, а затем укрыл омегу. Ваня быстро заснул, а Александр потянулся за телефоном, который завибрировал в заднем кармане. — Я занят, — приняв вызов, сообщил Саша и уже захотел сбросить. — Где носит твоего брата? Эта ленивая задница обещала помочь мне, а сам не явился! — спросила Катя; в её голосе прослеживались раздражение и волнение. — Он попрощался со мной и Ваней, а потом перевоплотился и сбежал в лес. Поэтому я не знаю, где этот уёбок, но как только найду, переломаю ему всё, что только можно! Кстати, Ваня думает, что это ты приказала ему уйти, — рассказал Александр. — В смысле «попрощался и сбежал»? Он что, охуел?! Я прямо сейчас позвоню Косте, и когда он его найдёт, то я лично, переломаю ему все кости! — разозлилась Катя, но в голосе по-прежнему улавливались волнение, непонимание и обида. — Я первый, — заявил Саша и погладил посапывающего омегу по шелковистым волосам. — Вместе. Как там Ваня? — обеспокоенно спросила она. — У него была истерика, и я еле его успокоил, а сейчас он посапывает на моих коленях, и я очень надеюсь, что этот мудак вернётся до того, как он проснётся, — ответил Александр. — Береги его. Кстати, сигмы видели лиса на нашей территории, поэтому будь внимательнее. Возможно, они на стороне северной стаи, — предупредила его Катя и сбросила трубку.       Саша отложил телефон и, облокотившись локтями о пол, начал всматриваться в огонь, размышляя о причинах странного поведения брата. Дверь открылась, и в гостиную зашёл рыжий паренёк с огромными пакетами из продуктового магазина. Александр аккуратно переложил голову омеги на ковёр, а сам бесшумно подкрался к незнакомцу, который разбирал продукты. — Простите за то, что влез в ваш дом. Он был заброшен, поэтому я привел его в порядок, вытер пыль, вымыл полы, убрал всё паутину, вытряхнул все ковры и пледы, а также проветрил. Я никогда бы так не сделал, но мне некуда было пойти. Меня хотят выдать замуж за какого-то старика, а так как я всегда бегаю в своём лесу в одно и то же время, то он начал меня там поджидать, — начал оправдываться омега с запахом ванили. — Говорю сразу, что свадебный союз у лис заключается только после добровольного согласия омеги только у чистокровных, а меня обратила лисица, таким образом благодаря за спасение своих лисят. Чтобы жениться на мне, этому старому пердуну хватило разрешения одного из старейшин, которому я отказал раньше. Я не шпион и не работаю на Виктора. Твой брат поймал меня и хотел отвести к Кате, но я сбежал от него. — Мой брат вёл себя странно во время разговора с тобой или встречался с кем-нибудь после того, как ты сбежал? — спокойно спросил Саша, рассматривая взволнованное лицо лиса и следя за каждым его движениям. — Нет, Лёша был очень милым и хотел помочь мне, но я знал, что Катя запретит мне бегать в вашем лесу, поэтому сбежал. В тот день я учуял несколько чужаков, но старался быстро скрыться, поэтому не обратил на них никакого внимания, — рассказал омега. — Как тебя хоть зовут? — поинтересовался Александр и начал помогать ему разбирать пакеты с продуктами. — Лёня, — ответил он, — а тебя? — Саша. Я сейчас вернусь к своему омеге, а ты приготовь что-нибудь, — сказал альфа и вернулся к камину. — С кем ты разговаривал? — причмокивая губками, спросил Ваня, переворачиваясь на бок и обнимая возлюбленного за талию. — С Лёней, это мой друг. У него сейчас небольшие семейные проблемы, поэтому он временно проживает здесь, — ответил Саша, нежно целуя щёки омеги. — Он сейчас на кухне, готовит нам кушать. — Познакомишь? А где моя одежда? — поинтересовался Ваня, натягивая на себя плед. — Лежи здесь, а я схожу за ней, — сказал Александр и вышёл на улицу.       Омега укутался в плед и встал с ковра. Походив по гостиной, он заметил зеркало и направился к нему. Посмотрев на своё отражение, он увидел молодого омегу с красным носом и опухшими от слёз глазами. Веки и нос щипало, а глаза были сухими, как пустыня. — Ты чего встал? — Саша обнял возлюбленного и поцеловал его в шею. — Раньше он всегда целовал меня в это место, — грустным и безжизненным голосом произнёс Ваня. — Солнышко, тебе нужно отвлечься, — сказал Александр, сильнее прижимая к себе хрупкое тело любимого. — Здесь тоже стены звукоизолированы? — Омега положил голову на плечо своего альфы. — Да, а что такое? — не понял Саша. — Отвлеки меня. — Развернувшись, Ваня обвил его шею руками и поцеловал. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Александр, а сам уже обнимал талию омеги руками. — Других у нас нет, — пожал плечами Ваня и вновь припал к губам любимого. — Твоя правда, — усмехнулся Саша в поцелуй и, подняв омегу над землёй, понёс его на второй этаж. — Не смей бросать меня, никогда! — серьёзно сказал Ваня и укусил до крови альфу в шею, ставя свою метку, которая зарастёт уже через пять минут. — Не брошу. Я умру без тебя, — прошептал Александр, одной рукой придерживая возлюбленного, а второй открывая дверь своей спальни.       Лис не обманул. Он вправду привёл весь дом в порядок: пыль была вытерта, паутина убрана и комната наполнена свежестью.       Саша аккуратно уложил Ваню на кровать и, нависнув сверху, мягко поцеловал. Провёл языком по его губам, обвёл ровные зубы, дёсны, нёбо, переплёл их языки, начал с ними играться. Прервав поцелуй, он стал проводить дорожку из поцелуев, начиная с подбородка: опустился к шее, полизал метки и начал нежно посасывать тонкую кожу, оставляя маленькие, практически незаметные засосы; затем переместился на ключицы, проходясь по ним губами и оставляя почти невесомые поцелуи.       Ваня млел в чужих руках. Он любил Александра, поэтому доверял ему всего себя. В ответ на чужие ласки он погладил альфу по плечам и спине, перебрал его немного жёсткие волосы, пропустил их через свои пальчики. От каждого прикосновения любимого омега был готов выгибаться и стонать, как самая развязная шлюха, но он пытался сдерживать себя, поэтому с его губ слетало лишь тяжёлое участившееся дыхание.       Саше хотелось мурлыкать от его поглаживаний, поэтому с ещё большим усердием стал играть с его сосками. Он аккуратно покрутил в пальцах левый сосок, в то время как облизывал и слабо покусывал правый. Руки поглаживали нежное тело, проходились по бокам, бёдрам, иногда доходили до ягодиц, но тут же возвращались к талии. Александр продолжил спускаться вниз, поцеловал впалый живот, оставляя на нём мокрые дорожки; провёл руками по внутренней стороне бёдер и проложил тропинку поцелуев до паха омеги, опаляя давно стоящий член огненным дыханием.       Ваня тяжело выдохнул и начал комкать плед своими пальцами. Все поцелуи и поглаживания сводили его с ума, но он продолжал сдерживаться. Для него это своего рода игра и проверка на прочность — ему интересно, сколько он продержится, чтобы не застонать и не попросить своего альфу трахнуть его уже наконец.       Саша взял в рот его головку и облизнул её, смешивая свою слюну с выступившим предэякулятом. Альфа принял игру своего омеги и теперь начал его мучить. Выпустив налитую кровью головку, он отстранился и подул на неё, из-за чего по Ваниному телу пробежали табуны мурашек. Тело стало чувствительным к каждому прикосновению, но Александр ничего не предпринимал: он просто смотрел на него голодными глазами, которые так и кричали: «Сдавайся. Ты уже проиграл. Попроси». — Хватит меня мучить, — сказал Ваня и увидел победную улыбку возлюбленного. — Прости, но ты первый начал, — целуя омегу в коленку, произнёс Саша.