Больше чем возлюбленные

— Я очень сильно люблю тебя, — произнёс Ваня и, присев на кровати, подтянул к себе ноги. — Я тоже люблю тебя, солнышко. — Александр протянул руки в сторону возлюбленного.       Подползая к альфе вплотную, омега усадился на его бёдра и обнял, вжимаясь в крепкое, накачанное тело своего парня. — Докажи. — Ваня опалил огненным дыханием его мочку. — Как в таком ангелочке, как ты, умещается ещё и такой сексуальный до чёртиков демонёнок? — сам себя спросил Саша, в то время как его руки уже вовсю оглаживали подтянутые ягодицы омеги. — Ты считаешь меня сексуальным? — покусывал шею Александра Ваня. — Ты у меня самый сексуальный омега на свете, — без капли лжи произнёс Саша.       Перехватив гладящую его руку, он провёл ею по своей груди, постепенно перемещая на пресс, а затем и на каменный стояк, который еле сдерживали мокрые после купания джинсы. Опрокинув истинного на кровать, Александр впился в его нежные губы жадным поцелуем. — Трахни меня уже, — захныкал Ваня, когда Саша отстранился, чтобы немного отдышаться. — Ты ещё не готов, — проводя ладонью по внутренней стороне бедра, ответил Александр и поцеловал омегу внизу живота. — Готов, — возразил Ваня. — Если я войду прямо сейчас, то тебе будет очень больно, — серьёзно произнёс Саша и проскользнул фалангами между ягодицами возлюбленного. — Не будет. — Ваня попытался насадиться на пальцы своего альфы. — Солнышко, если ты не прекратишь форсировать события, то мне придётся тебя связать. — Александр несильно укусил омегу за немного выступающую тазобедренную косточку. — Ты же не любишь жестокость в сексе, — громко выдыхая, произнёс Ваня. — Не люблю, — подтвердила Саша. — И причинить тебе боль я тоже не смогу. Но кто сказал, что мне не хочется связать тебя, тем самым лишая возможности хоть как-то повлиять на ситуацию? Завязать твои прекрасные глазки шёлковой лентой, чтобы чувства обострились настолько, что ты будешь умолять сделать хоть что-нибудь. А затем долго мучить тебя, даря настоящий кайф от происходящего, но не сейчас… — Хочу сейчас, — закапризничал Ваня, потому что он уже успел представить себе всё то, о чём говорил его альфа. — Солнышко, мы обязательно это с тобой попробуем, но позже. Здесь нет ничего из того, что может пригодиться для таких игр, а вот в особняке всё есть, — нежным голосом сказал Саша, а затем начал аккуратно массировать подрагивающую дырочку. — Не хочу те, что в особняке. Давай купим новые игрушки, — надулся Ваня, а потом тихо застонал, потому что Александр наконец-то протолкнул в него первый палец. — Хорошо, мы купим всё, что тебе захочется, кроме вибраторов, дилдо и другой подобной хуйни, — согласился с ним Саша, выцеловывая живот омеги и проходясь языком по впадинке пупка. — Не хочешь, чтобы во мне было что-то кроме твоего члена? — постанывая от удовольствия, спросил юноша. — Где ты всего этого набрался? — покусывая нежную кожу на внутренней стороне бёдер, поинтересовался Александр, после чего добавил ещё один палец. — Фанфики, — тяжело дыша, ответил омега. — Серьёзно? — засмеялся Саша. — Хватит ржать. — Прости, просто я думал, что их обычно пишут маленькие и глупенькие омеги, которые мечтают о большой и светлой любви. Но раз там есть и взрослые сюжеты — значит, мне просто необходимо ознакомиться с тем, о чём там пишут, — подмигнув возлюбленному, произнёс Александр. — Не смей, — серьёзным тоном сказал Ваня. — Солнышко, я просто тебя дразню. — Отрываясь от нежных бёдер омеги, Саша наклонился и мягко поцеловал его в губы. — Мне не нравится, когда ты меня дразнишь или мучаешь, — закапризничал он. — А что нравится моему солнечному мальчику? — Александр начал вылизывать молочную кожу на шее возлюбленного. — Когда ты во мне. — Юноша не прятал своё красное от смущения лицо и не отводил затуманенного взгляда от альфы. — Солнышко… — Саша понял, что слова здесь абсолютно лишние, поэтому, ещё раз нежно поцеловав сладкие губы своего любимого омеги, он вынул пальцы.       По комнате разнёсся разочарованный стон, но Александр лишь чмокнул Ваню в нос и встал с кровати. Медленно стянул с себя белую футболку и расстегнул пуговицу и ширинку на джинсах, снимая их вместе с боксерами, после чего нависнул над Ваней и сильнее развёл его красивые, стройные ноги. Альфа проник в него неспешно и аккуратно, дабы не причинить лишней боли: течки у омеги не было, оттого смазка выделялась в намного меньшем количестве. Юноша громко простонал и впился немного отросшими ноготками в сильные руки альфы, который этого даже не чувствовал. Саша зажмурился от удовольствия, потому что даже сейчас Ваня был очень узким и сильно сжимался. Омега тяжело дышал, а потом закусил нижнюю губу, ибо альфа вошёл в него до конца и прошёлся по простате. — Солнышко, не сдерживайся, пожалуйста, — попросил Александр и провёл большим пальцем по закушенной губе. — Дви… гай… ся, — прошептал Ваня и, поймав гладящий его губы палец, вобрал его в рот и начал посасывать его.       Саша утробно зарычал, но послушался своего возлюбленного: он стал медленно из него выходить и, когда внутри осталась только головка, снова двигаться вперёд. Омега попытался насадиться на член альфы до основания, но Александр вытащил свой палец из его рта и начал нежно надрачивать аккуратный член Вани. Юноша застонал; ему всё это ему безумно нравилось, поэтому он стал подстраиваться под темп альфы и подмахивать ему бёдрами.       От этих ласкающих его волчий слух стонов и такой невероятной узости у Саши срывало крышу, и он начал ускоряться. Фрикции становились намного быстрее и глубже; он каждый раз проходился по простате, вызывая громкие стоны со стороны возлюбленного. Ваня царапал его плечи и спину, тащась от этого утробного рычания своего любимого альфы и смотря на его сексуальное выражение лица: пухлые губы были приоткрыты, ресницы подрагивали, а с виска стекала маленькая капелька пота.       Омега дрожащими руками обхватил Сашины щёки и притянул их к себе для поцелуя. Александру пришлось перенести весь вес на правую руку, чтобы удержать равновесие и не завалиться на Ваню. Они целовались долго, нежно и очень осторожно. Губы омеги были мягкими и тёплыми. Ваня чувствовал скользнувший по губам влажный кончик языка, чувствовал оседающее на губах жаркое дыхание и начал задыхаться; он обвил шею Саши руками и притянул ещё ближе к себе. Юноша осторожно облизнул нижнюю губу обнимающего его альфы, обхватил её своими и оттянул вниз, после проходясь языком по ровному ряду белоснежных зубов и почти задыхаясь, когда кончик его языка столкнулся с чужим. Сладко, бесконечно сладко, и щёки горели, а глаза были зажмурены до боли от удовольствия.       Ваня кончил в Сашину руку и увидел фейерверки перед глазами, а затем неосознанно сжался, доставляя ещё больше удовольствия своему альфе. Александр продолжил двигаться в быстром рваном темпе; юноша подмахивал ему бёдрами, но его по-прежнему трясло в послеоргазменной судороге. Он снова возбудился, и альфа, замечая это, начал целовать его в щёки, нос, мазнул по припухшим от поцелуев губам и, спускаясь ниже, прошёлся языком по шее, вылизывая её и оставляя влажные дорожки, а после стал покусывать плечи, оставляя на них небольшие засосы.       Саша почувствовал приближение оргазма, поэтому собрался выходить, но Ваня обвёл его торс ногами и не позволил этого сделать. Омега застонал и сам насадился на разбухающий член своего альфы. Александр предупреждающе зарычал и снова попытался отстраниться, но у него не вышло, потому что Ваня вцепился в него мёртвой хваткой. Поняв, что деваться уже некуда, Саша ещё пару раз толкнулся в узкую, постоянно сжимающуюся дырочку, и омега кончил во второй раз, пачкая свой живот и Сашин кулак спермой. Александр излился следом, и в Ваниной попке начал набухать узел, который не позволил сперме вытечь.       Ваню всего трясло от накатившего оргазма, а разливающееся внутри тепло лишь прибавляло приятных ощущений. Сашу тоже потряхивало от наслаждения, но он прекрасно понимал, во что им может вылиться эта прихоть омеги. Альфа помнил о том, что Ваня пока не хотел детей, но сделать аборт он ему точно не позволит, да и вряд ли его солнышко захочет его делать. Нежно целуя возлюбленного в лоб, он обнял его и перекатился на спину, аккуратно укладывая на себя Ваню, после чего накрыл их пледом. — Я люблю тебя, солнышко, — поглаживая мокрые от пота волосы омеги, снова произнёс Александр. — Я тоже тебя люблю. — Ваня поудобнее устроился на широкой груди своего альфы. — Почему ты не позволил мне выйти из тебя? — сплетая пальцы, спросил Саша и нежно поцеловал его в нос.       Омега широко раскрыл глаза и попытался слезть с Александра, но сцепка не позволила этого сделать. Саша услышал, как бешено забилось его сердце, поэтому обнял его за талию и поднёс руку Вани к своим губам, целуя каждый пальчик и поглаживая юношу по спине. — Солнышко моё, ты у меня самый красивый, самый лучший, — прошептал Александр и увидел, как успокоился его любимый омега. — Я теперь забеременею? — поглаживая щёку альфы, спросил Ваня. — Вполне возможно. Зато представь, как по нашему дому будет бегать маленький пухленький карапузик, — целуя омегу в лоб, сказал Саша. — Это же такое счастье. — Как ты хочешь назвать нашего ребёночка? — поинтересовался Ваня, смотря на возлюбленного полным любви и доверия взглядом. — Если будет девочка, то давай назовём её Татьяной. А если мальчик, то Святослав, — предложил Александр. — Мне нравится, — произнёс омега и уложил голову на грудь альфы. — Я хочу в душ и кушать, — сказал Ваня. — Сейчас узел спадет, и мы вместе сходим в душ, а потом пойдём кушать. — Саша натянул на них плед посильнее, потому что омега начал замерзать. — Знаешь, говорят, что первый поцелуй у истинных навсегда отпечатывается в памяти, и это правда, — выводя различные узоры на груди альфы, произнёс Ваня. — У кого-то поцелуй выходит неловкий, у кого-то — слюнявый и омерзительный, у кого-то — жадный и грубый или, наоборот, настолько никакой, что и помнить не хочется. Я на все двести процентов уверен, что у меня был самый лучший первый поцелуй с тобой. Спасибо, что ты у меня есть.