Мерцающие огни.

      Я медленно открываю глаза, и мой разум возвращается в реальность. До ушей вновь доносится гул проезжающих мимо машин, а нос режут мерзкие зловония этого городишки и тяжелый запах табака, коим я пропиталась до самых костей. Делаю ещё одну сильную затяжку и шумно выдыхаю, кутаясь в дым. Будто это мой защитный купол. Отчетливо чувствую, как меня тошнит: от этого омерзительного городишки и не менее мерзких людей, от глупой суеты, с которой эти же людишки бегут мимо переулка, где я курю. От всего, что меня окружает. Я вновь устало прикрываю глаза. Мысленно пробегаюсь по прошедшим дням и понимаю, что все эти дни – это однородная серая масса, что нарисована под копирку. И, пожалуй, единственное, что их отличает – это только то, что каждый последующий день становится все хуже и невыносимей для моей психики. - Ничего, малышка, прорвемся, – говорю я сама себе и содрогаюсь от того на сколько мой голос кажется безжизненным и бесцветным. Хочется заорать во всю глотку, чтобы хоть немного полегчало. - Не найдется зажигалки? – откуда-то с боку доносится слегка хриплый мужской голос, вырывая меня из своих мыслей, от чего меня вновь передёргивает. Голос завораживающий. Настолько, что по коже дикими табунами начинают бегать мурашки. Ещё даже не открыв глаз и не увидев обладателя этого дивного баритона, я уже уверена, что он чертовски сексуален, не менее чем сам голос. - Девушка, все хорошо? – вновь говорит парень и его голос пробирается до самых моих костей, мешаясь с запахом табака. Слишком хриплый, слишком низкий, слишком сексуальный. Рукой медленно лезу в карман, все так же, не открывая глаз, и подаю зажигалку. Спину холодит от бетонной стены, на которую я опираюсь, а шея начитает противно ныть и покалывать от того, что слишком долго моя голова запрокинута назад, упертая все в ту же холодящую стену, и неподвижна. Слышу, как чиркает моя зажигалка, и воздух вокруг вновь заполняется запахом горького табака. Я все так же неподвижно стою, не смея смотреть на моего утреннего спутника. Почему-то мне не хочется смотреть на человека, что подкуривает моей зажигалкой. Мне хватает его голоса. - Что, хреновое утро? -Нет. Жизнь, - шепотом отвечаю я. Скорее себе, чем ему. И рывком отрываюсь от стены, направляясь к выходу из переулка, все так же не глядя на моего, так сказать, собеседника. Но в этот раз я уже намеренно избегаю зрительного контакта. Не хочу видеть его. Хочу оставить тайну. И пусть я больше никогда его не увижу. Этот голос я запомню навсегда. Он слишком прекрасен. - Что, прости? – переспрашивает обладатель прекрасного, явно не расслышав мой шепот. - Жизнь у меня хреновая, парень, - даже не останавливаясь, бросаю я без оглядки и скрываюсь за поворотом. И лишь громкое и весёлое «чудачка» доносится мне в след. А мне почему-то немного легчает и грядущий день уже не кажется таким хреновым.