Принц-Полукровка

Эмили забежала в Большой Зал, быстро миновав другие факультетские столы, она подошла к столу Когтеврана, где ее ждали друзья. Девушка с блондинистыми кудрявыми волосами радостно махала ей рукой, Эмили направилась к ней, Гарри попрощался с ней, сказав вроде «до скорой встречи» и направился к своему столу, где его ждали Гермиона с Роном. Эмили села за стол, на котором не было еды, значит она не опоздала еще. Парень с темными, как смоль, волосами подвинулся, чтобы девушка смогла присесть. Рукава у него были закатаны по локоть, бледное лицо с прямым носом и темными глазами, а в руках держал вилку с ножом, готовясь напасть на еду, которая вот-вот должна появится. Джениффер Браун, девушка со светлыми кудрявыми волосами, еще пуще начала радоваться, когда та села напротив нее. — Эмили! — радостно она вскликнула, — ты немножечко припозднилась, — она улыбалась во все тридцать два зуба. — Привет, Эми, — сказал черноволосый парень, — ну как поездочка со слизеринецами? — Уил повернулся к Эмили, все еще держа в руках вилку с ножом, и улыбнулся самой своей прелестной улыбкой. — Вполне сносно, — иронично выдохнув, ответила девушка, убирая волосы за ушко. — Чем же дышит элитная элита? — спросил Тони, парень был с большими выпученными зелеными глазами и кудрявыми каштановыми волосами, отдающие рыжим оттенком. Парень подпер руками голову, готовясь слушать рассказы о этих, задравших нос, ребятах. — Да все так же: грязнокровки худшие, что смогло случится с Хогвартсом, новый профессор — это человек, страдающим маразмом, Дамболдору пора уже на пенсию, а Поттер самое никчемное существо во всей вселенной, — девушка подперла рукой щеку, Джениффер сместила свои брови, из-за чего ее солнечное радостное лицо стало недовольным и грустным, Уил даже ни капельки не удивился и только хмыкнул, а Тони так же наслаждался очередной байкой про чистокровных детишек, хоть он и сам был чистокровным, но, слушая о слизеринцах, ему казалось, что он отброс общества. Хотя по мнению Слизеринцев так оно и было. — А ты что поссорилась с ними? — спросила Джениффер, смотря словно сквозь Эмили, — и почему ты зашла с Гарри? — этот вопрос волновал больше всего ребят, он так и витал среди них, но никто, до Джениффер, не решался спросить об этом. Эмили поняла, что подруга смотрит на то, что творится всади нее и тоже обернулась с непонимающим выражением лица: что же так привлекло подругу? И ответ был прост. Яростный взгляд Малфоя прожигал ее спину, как же Эмили не почувствовала раньше этот испепеляющий взгляд. Паркинсон ревниво смотрела на Драко и что-то жужжала ему на ухо, Кребб и Гойл о чем-то разговариваю между собой, как только Драко встретился взглядом с Кирк, он еще пару секунд посмотрел на нее, словно ища какой-то ответ на немой вопрос. — Как только ты зашла, он сверлит тебя взглядом, — добавила Браун. Уил что-то хотел добавить, но в большой зал зашла МакГонагалл, она была привычно одета в остроконечную шляпу с большими полями и темную мантию до пола, за ней хвостиком шли первокурсники, оглядываясь по сторонам и разевая рот от красоты большого зала, от висящих в воздухе свечек, прекрасного звёздного неба под потолком, витражных окон, от летающих приведений и большого количества ребят. Около преподавательского стола уже стояла табуретка, а на ней лежала, вся потрепанная и в заплатках, распределительная шляпа. — Итак, выстроились в ряд, — в своей привычной строгой манере сказала профессор МакГонагалл, — я буду называть имя и фамилию, а вы будите выходить поочередно, примеряя шляпу, поняли? — она сурово посмотрела на первокурсников, от чего те со страху замотали головой. Но прежде чем профессор стал называть имена ребят, шляпа загорланила вновь свою новую песню. — В стародавние дни, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать, Да такую, какой не бывало, Чтобы юным познанья свои передать, Чтобы магия не иссякала. «Вместе будем мы строить, работать, учить!» — Так решили друзья-чародеи, По-иному они и не думали жить, Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья! Когтевран, Пуффендуй — вот подруги! Процветала единая эта семья, И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их захирело? Расскажу я вам это — ведь я там была. Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя — лишь слово». Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали спор, Потому что у каждого мага На своём факультете был полный простор. Гриффиндор, чей девиз был — отвага, Принимал на учёбу одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран — проницательность, сила ума, Пуффендуй — это все остальные. Мирно жили они, свои строя дома, Точно братья и сёстры родные. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четвёркой опор Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье своё расшатали. И казалось, что Хогвартс ждёт злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И, хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо — трое осталось. И нет С той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учёбы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идёт, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на вас навлечёт Незавидную, тяжкую участь. Подаёт нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Всё сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим. — Она снова за старое, — заныл Тони, — что она вообще имеет в виду? — Думаю под понятием «бешеный враг», она имеет в виду Темного Лорда, — шепча, произнесла последние слова Эмили, от чего Джаниффер всхлипнула и ладошками закрыла свой рот. — Анабель Герц, — громко произнесла профессор, маленькая девочка в мантии до пола, которая из-за непривычки мешала ей немного, неуклюже забралась на табурет и надела на себя распределительную шляпу, ее руки и ноги немного дрожали, а глаза-искорки бегали в разные стороны, стараясь ухватится взглядом за что-нибудь. — Гриффиндор! — выкрикнула шляпа, и стол гриффиндорцов взорвался от аплодисментов, Анабель встала с табурета и полная радости направилась к столу, который на семь лет станет ей родным. — А Дамболдор еще не говорил свою речь? — шепотом спросила Эмили, пока профессор продолжала сортировку новых учеников. — Нет еще, — ответил Уил, — да и к черту речь! — шипел черноволосый юноша, — где ужин?! — Тебе лишь бы поесть, — закатив глаза, шептала Джениффер. — Ну вообще Уил-то прав, я тоже голодный как собака, — все еще подпирая руками свою кудрявую голову, произнес Тони. Джениффер хотела что-то возразить, но МакГонагалл увеличила громкость своего голоса, и Браун была вынуждена замолчать, а ребята устремили свои взгляды на преподавательский стол и на первокурсников, иногда аплодируя, когда их, когтевранцев, прибавлялось, Эмили еще пару раз обернулась на стол Слизерина, но Драко был поглощен до конца церемонии распределения какими-то колкими замечаниями, которые говорил Забини. Старый волшебник с серебристой длинной бородой, в очках-полукругах, встал из-за преподавательского стола: — Я уже слышу, как урчат ваши животы, поэтому не буду вас задерживать, — он два раза хлопнул, и на всех столах зазвенели тарелки и столовые приборы. Глаза разбегались в хаотичном порядке, бокалы наполнились тыквенным соком, в позолоченных блюдах оказались вкуснейшее жаркое, салаты и всевозможные запеканки. Уил потянулся к зажаренной индюшке, наложил себе овощного салата, захватив пару гренок и выпил два бокала сока. Эмили лишь хлопала глазами: как только в такого худого парнишку помещается столько много еды. Кирк всего лишь съела кусочек запеканки и пару ложек салата, а вот Тони не отставал, он нахватал несколько кусков пирога, ножку индюшатины, тосты с джемом и салат. — Куда ты столько ешь? — не вытерпела Браун, ее глаза уже лезли на лоб, когда Уил потянулся за новым куском яблочного пирога, — еще же десерт будет! — Для десерта у меня отдельное место в желудке, — с полным ртом сообщил Уильям. Тем временем за преподавательским столом Дамблдор поднялся на ноги. Разговоры и смех в зале почти мгновенно стихли. Он направился к трибуне для выступления, до прихода волшебника с серебристой бородой и очками-полукругами, на трибуне спокойной дремала позолоченная сова, но как только приблизился к ней, она расправила свои крылья и застыла. — Самого доброго вам вечера! — Дамблдор с широкой улыбкой раскинул руки, как будто хотел обнять всю школу. — Что у него с рукой? — охнула Эмили. Не она одна обратила на это внимание. Правая рука у Дамблдора была почерневшая и безжизненная. По залу зашелестел шепоток. Дамблдор все правильно понял, но только улыбнулся и одернул фиолетовый с золотом рукав, прикрыв свое увечье. — Не о чем беспокоиться, — сказал он беспечно. — А теперь… нашим новым ученикам — добро пожаловать, наших старых учеников — с возвращением! Вас ожидает еще один год обучения волшебству, школьный смотритель, мистер Филч, просил меня объявить о категорическом запрете на любые шуточные товары, приобретенные в магазине под названием «Всевозможные волшебные вредилки». Желающие играть в команде своего факультета по квиддичу, записывайтесь у деканов факультетов, как обычно. Кроме того, нам требуются новые комментаторы, желающие пусть также записываются у деканов. В этом году мы рады представить вам нового преподавателя. Профессор Слизнорт (Слизнорт встал, сверкая лысиной в свете свечей, его обтянутый жилетом живот отбрасывал тень на весь стол) — мой бывший коллега, согласился снова преподавать у нас зельеварение. — Зельеварение? — Зельеварение?! Слово эхом разнеслось по Большому залу. Ученики переспрашивали друг друга, сомневаясь, правильно ли они расслышали. — Зельеварение? — хором повторили Уил и Эмили, Тони и Джениффер. — Тем временем профессор Снегг, — Дамблдор повысил голос, перекрывая ропот в зале, — возьмет на себя обязанности преподавателя по защите от Темных искусств. — Нет! — сказал Гарри так громко, что сразу несколько голов, включая Уила с Эмили и Драко, повернулись к нему. Ему было наплевать; вне себя от ярости, он смотрел на преподавательский стол. Как можно после всего, что было, позволить Снеггу преподавать защиту от Темных искусств? Ведь всем известно, что Дамблдор много лет не доверял ему эту работу! — Я была уверена, что Слизнорт будет вести защиту от Темных искусств! — сказала Джениффер. — Я так тоже думал! — отозвался Тони, напряженно вспоминая, как Снегг завалил его на зельеварение. Снегг, сидевший справа от Дамблдора, не встал, когда было произнесено его имя, только лениво приподнял руку в ответ на аплодисменты со стороны слизеринского стола, но Уил был уверен, что разглядел торжествующее выражение на ненавистном лице. — Одно хорошо, — сказал Уил с бешенством, — к концу года мы избавимся от Снегга. — В смысле? — не понял Тони. — Эта должность проклята. Никто еще не продержался на ней больше года… Квиррелл так и вообще погиб. — ответила на вопрос Эмили вместо Уила. — Я лично буду держать скрещенные пальцы может, еще кто помрет… — продолжил темноволосый юноша. —Уил! — укоризненно воскликнула шокированная Джениффер. — Может, он просто в конце года вернется к своим волшебным зельям, — рассудительно заметил Тони. — Вдруг этот Слизнорт не захочет остаться надолго. Грюм вот не захотел. Дамблдор прокашлялся. Не только Эмили, Джениффер, Уил и Тони отвлеклись на разговоры; по всему залу обсуждали поразительное известие о том, что Снегг наконец-то дождался исполнения своей заветной мечты. Словно не замечая, какую сенсационную новость он только что сообщил, Дамблдор ничего больше не сказал о перемещениях в штате преподавателей. Выждав, пока установится абсолютная тишина, он заговорил снова: — Далее… Как известно всем присутствующим в этом зале, лорд Волан-де-Морт и его сторонники снова действуют в открытую и собирают силы. При этих словах Дамблдора молчание сделалось натянутым, как струна. Эмили оглянулся на Малфоя. Малфой, не глядя на Дамблдора, удерживал в воздухе вилку при помощи волшебной палочки, как будто речь директора школы не заслуживала его внимания. — Мне хотелось бы всячески подчеркнуть, насколько опасна сложившаяся ситуация и насколько важно, чтобы каждый из нас заботился о безопасности Хогвартса. Магическая охрана замка за лето была усилена, у нас появились новые, более мощные средства защиты, но тем не менее все мы, и ученики, и преподаватели, должны быть крайне осторожны и не допускать ни малейшей беспечности. Поэтому я прошу вас, в целях безопасности соблюдайте все ограничения, о которых будут говорить вам учителя, пусть даже это покажется вам обременительным, и в особенности строго выполняйте правило о запрете ученикам выходить после отбоя из своих спален. Заклинаю вас — если заметите что-нибудь необычное или подозрительное в замке или за его пределами, немедленно сообщайте об этом кому-либо из преподавателей. Я верю и надеюсь, что вы будете постоянно помнить о своей безопасности и о безопасности других учеников. — Голубые глаза Дамблдора обвели взглядом зал, и он снова улыбнулся. — Но сейчас вас ждут уютные, теплые постели, какие только можно пожелать, и главная ваша задача на данный момент — хорошенько выспаться перед завтрашними уроками. А потому давайте скажем друг другу: «Спокойной ночи! Пока!» Как всегда, с грохотом начали отодвигаться скамьи, сотни учеников потянулись из Большого зала по своим спальням. Джениффер Браун быстренько нагнала торопящуюся подругу, а парни где-то тихло плелись всади, теряясь среди большого потока людей. — Ты куда так торопишься? — на ходу с отдышкой, промямлила Джениффер. — Так, первокурсники Гриффиндра, все за мной, — широко жестикулируя, громко говорила Гермиона, которую проходили когтевранки, выходя из большого зала. У Эмили сразу же в голове пролетела мысль: «А почему Уизли Рон не помогает ей?». Она огляделась и увидела, что он о чем-то оживленно говорил с Гарри, и в эту же секунду Гарри Поттер поднимает глаза и встречается взглядом с девушкой и дружелюбно улыбается ей. Кирк в душе надеялась, что Драко не увидел этого, но словно назло, он испепеляющим взглядом проанализировал все, что только увидел. — Чтобы с Драко не пересекаться, — запоздало ответила Эмили. Шайка Малфоя опередила девушек, намеренно толкнув их. — Какого это быть новой подстилкой Поттера, а, Кирк? — обходя Эмили, спросил Драко, а его колкие слова поддержала своим хрюканьем Паркинсон, пытающаяся красиво посмеяться. Но увы. Лошадь, она и есть лошадь. — Драко... — не зная зачем, Эмили хотела оправдаться перед другой, но у нее совсем не было настроения, тем более на новую ссору с ним. Утро вечера мудренее, как говорится, да и Малфой остынет, он сам сейчас не в настроение и устал.