парень моей сестры.

Чувства возносят в воздух. У него замирает дыхание, зрачки расширяются, будто обдолбанный. А всё потому — что ему нравится то, что перед ним. И это вообще по определению странно, по образованию танцор, он впервые в жизни хочет танцевать по-настоящему. Вытанцеваться, стереть свои стопы, а потом бежать по асфальту босиком, разгоняя свою кровь в венах и разнося её по всему миру, окрашивая всё в багряный до полной остановки сердца. Он убивается кроваво-красными закатами, зная, что всё происходит только из-за того, что он влюблён. Это ударяет по самолюбию, определенно, а вопрос «Почему не я?» застревает в голове при каждой их встрече. Хосок негодует, рвет на себе волосы и бьётся головой об стену. Всё слишком отчетливо слышно. Смех старшей сестры Давон. Пошлые шуточки этого чертова Ким Тэхёна. То, как они начинают лобызаться. Ох… И пиздец. Самое смешное — Хосок хочет быть на месте сестры. Хочет, чтобы по нему так же водили руками, прикусывали губы, отчего хотелось нестерпимо выть и ударяться об стену. Он знает, что прямо за стеной сейчас происходит непотребство, и возбуждается. Слёзы подступают к глазам, но видения перед глазами тэхёновских длинных идеальных пальцев не дают покоя. Вся эта влюблённость с первого взгляда, когда Давон привела своего нового ухажёра в их с братом съемную квартиру в Сеуле. Все эти тупые улыбки, бархатный баритон, который сейчас доносится из другой комнаты и позволяет мурашкам пробежать по телу Хосока. У него краснеют кончики ушей, появляется слишком много слюны в ротовой полости, а колени предательски дрожат. Голова ударяется об стену. Первый-второй-третий. Давон прижимают к стене, и вибрация доходит до другой комнаты. Четвертый-пятый-шестой. Как хочется-то так же. Бля. Рука ложится на возбуждение, понимание о том, что он обречен, приходит сразу же — вместе с первым низким стоном. Тэхён, кажется, кончает, парень жалеет, что не видит это собственными глазами. И завидует старшей сестре.