парень моей сестры.

Зима проходит и даёт возможность весне вступить в свои владения вместе с её пробивающейся сквозь лёд и таящие сугробы зеленью и наконец-то тёплым-тёплым солнцем. Странное время года, заставляющее пробуждаться ото сна вместе со всей природой. И действительно вся зима была словно сном, противным липким сном, в который Хосок угодил не по своей вине. Но и винить другого это было бы как-то не комильфо, Ким Тэхён ему никогда не принадлежал. Не виноват же он, в самом-то деле, в том, что он такой прекрасный! Эта шоколадная кожа, широковатые плечи, песочного цвета волосы и карие, мать его, теплейшие глаза, глядя в которые, ты сам ощущаешь себя шоколадом, тающим в турке с горячим напитком. Хосок плавится от всего этого. И не выносит. Ни стонов Давон за стеной, ни её довольных взглядов, ни этих тупых влюблённых переглядок, когда они втроём сидят за столом, ни хохота и прилюдных (Хосок же человек, вообще-то) поцелуев! Если бы сестра знала, как у него нутро всё вскипает при каждом таком маячке… Если бы она только знала. Он не может сказать, что он гей, не может признаться, что любит её парня, а тем более — дрочит на него каждый раз, когда они вдвоем — Давон с Тэхёном — занимаются сексом в соседней комнате. Эта пара не создана друг для друга, и у Хосока каждый раз скрежещет на душе, когда они с Тэхёном вновь находят какую-нибудь общую любимую игру или песню (одну на двоих, которые он точно после затрёт до дыр на досуге, осознавая всю важность этой вещи), а Давон лишь смеётся над тем, что они оба задроты и ничего не понимают. Это она ничего не понимает! А он… Нет, он не должен быть с Тэхёном. Ким Тэхён чистейший натурал, доказывающий свою принадлежность к этой ориентации с завидной регулярностью. Хосок думает, что скоро у него появятся мозоли на руке, и их нельзя будет скрыть. Всё доходит до помешательства, когда он получает в ближайшем секс-шопе пакетик с покупками и чек в котором: — фаллоимитатор резиновый обыкновен. ---- 1 шт. — смазка «терпкая вишня» 10 мл. ------------ 1 шт. Наборчик джентльмена, не правда ли? Хотя если бы в этом чеке ещё Тэхён был, ну или в подарок прилагался или же сам это покупал — то наборчик-то был более чем просто полным. У Хосока чешется — нельзя говорить что — аж как хочется быть на месте Давон, но его удел это чертова замена и еле слышные охи Тэхёна, пока он кончает за стеной не из-за него. Ноги дрожат, штаны приспущены до колен, потому что сил терпеть нет. Половина смазки сразу же выливается на дилдо, в то время как анус уже пару дней как разрабатывался собственноручно. Хосок не боится ударяться об стену, сейчас ему на всё плевать, поэтому первые стоны слетают с его губ, когда он вводит игрушку до упора. Приходится подняться на носочки, с непривычки всё жжёт и становится как-то неприятно, но он пробует ещё и ещё, через стену слышится лишь Давон, а Тэхён почему-то затихает, и это немного усмиряет. У него слёзы на глазах, но он продолжает своё дело, вводя в себя дилдо, играясь с ним, представляя, как бы над ним имели верх, заставляли подчиняться и выгибаться в спине. В голове лишь картинки с изображением того, как Тэхён кусает его за шею, впивается ногтями в бёдра, разводя ягодицы и яростно вколачиваясь членом, попадая по самому нутру. Всё это стоит того, чтобы быть застигнутым врасплох, поэтому стоны ничем не глушатся, впервые Хосок не прикусывает зубами руку или подушку, он лишь доставляет себе наслаждение, вдыхая чертов запах вишни, который сквозит и от реального Тэхёна — тот любит вишневый гель для душа. Чувство того, что ты хрупкий графит, которым трут по асфальту, стирая в пепел. Хосоком трут по дороге, убивая его, он наполняется своей чертовой влюблённостью по горло, пока линия пока ещё оставшегося графита не идёт выше. Он кричит изо всех сил, как и Давон в другой комнате. Громче и громче. Это уже как игра, кто кого перекричит. Подлая грань графита доходит до макушки, и сдерживаться нет возможности — он кончает с протяжным стоном на губах, скатываясь по стене вниз, весь мокрый и словно использованный.