парень моей сестры.

***

Чайник разрывается в гудении и начинает подпрыгивать на плите от бушующей внутри него кипящей воды. Кому сколько сахара. Одна ложка, две. А Тэхёну, пожалуй, три, с большой горкой, если можно. Неужели у него настолько горькая жизнь, что её приходится сластить таким способом? Добавлять столько сахара в чай — вандализм, по мнению Хосока. Он добавляет одну ложку без горки, и то лишь с той целью, дабы убрать горечь от крепкого чая, который Давон так и не научилась не передерживать. Заварка буквально очерняет заварник, и выглядит это не совсем привлекательно, но троица молча устраивает чаепитие несмотря ни на что. Хосок не ожидает, что Тэхён сядет прямо напротив него. И это уже можно считать крахом, потому что в глазах его читается что-то доселе неизвестное. Темно-карие миндалины горят, пока девушка за спиной готовит чай и нарезает тортик. Парня бросает в дрожь, он полчаса назад дрочил на объект воздыхания, который сейчас напротив него и пялится без стеснения. /громкое сглатывание слюны/ /дергающийся кадык/ /потные руки кладутся на шею, дабы немного снять напряжение/ Ещё секунда — и нервный тик, это уже предсказуемо. Давон весело что-то щебечет, а Хосок и не слышит вовсе, в голове лишь «Ну, а чего бы не весело после таких-то горлораздирающих стонов?», он бы тоже тут по кухне скакал как заведенный. Хотя под пронизывающим взглядом можно так же бегать, будто под пулями. Тэхён меткий стрелок, меткий ухмыляющийся и самодовольный стрелок. Чай на редкость вкусный и несильно сладкий, Хосок успокаивается, когда у него появляется возможность закрывать добрую половину лица (и делать вид, что он пьет) за огромной кружкой. Давон хвалит Тэхёна между делом за члтортик, шоколадный, да он просто бесподобен! Хосок охотно верит, не зря же его заставили выйти из комнаты, чтобы побыть вдвоем. Сестра наверняка огорчена тем, что её два главных мужчины в жизни так особо и не смогли сладить и начать общаться, поэтому проявляет активность. Хоби тянет про себя долгое «Зачемпочему?», но стойко выносит посиделки, пока. Пока. Это пока. Пока не происходит касание. Сводящее с ума, заставляющее опустить занавес. Холодные пальцы ног, пролезают под домашние широкие штаны Хосока и ведут вдоль щиколотки линию. Резкое сжимание коленей и стук бокала о стол. Заходящийся в кашле парень и обеспокоенная старшая сестра. Тэхён абсолютно без эмоций пьёт чай, складывается ощущение, что в его бокале уже пусто, но видимость он создает шикарную. — Оппа, что такое? Чай слишком горячий? — Давон кладёт свою руку на ладонь Хосока, который немного подрагивает от першения в горле и кидает косые взгляды на третью молчащую персону. — Да-да, слишком горячо. Давон, я… Наверное, пойду. В университете много задали, положу только посуду в мойку, — Хосок подрывается с места, ударяясь об стол боком, но всё ещё старается делать всё как можно быстрее. Тэхён делает то же самое, беря в руки пустую чашку (допил, надо же). — Хорошо, мы с Тэхёном ещё посидим и оставим тебе тортик. Да, Тэхённи? — на что она получает согласный кивок обоих. Давон что-то напевает себе под нос, укладывая на тарелку новый кусочек шоколадного торта. Её глаза застилают любовь и обожание к парню, и всё, что происходит не под её влюблённым куполом, — не особо важно. У раковины второе касание. Намного требовательнее. Почти толкание локтём, а потом озорное: — Притворщик. Вроде и согласен, а вроде «кто ещё из нас притворщик». А на душе становится одновременно гадко из-за Давон и жарко от палящего рядом тела, вынуждающего рдеть и смущаться.

***