парень моей сестры.

В чем заключается понятие взрослости? Все люди бывают в той или иной мере глупыми, и поступки они совершают соответствующие. Может ли зависеть всё это от возраста — скорее нет, чем да. Суть возраста в том, что в двенадцать лет ты переживаешь из-за тройки по контрольной и ревешь в три ручья из-за того, что преподаватель ругает тебя перед классом, а знать маме об этом — совсем-совсем нельзя. В пятнадцать ты сходишь с ума из-за лучшего парня школы и либо хочешь с ним дружить, либо что-то большее, а потом и накатывает само собой разумеющееся понимание того, что мир не крутится вокруг тебя, а желания — зачастую не сбываются. Имея собственный двадцатник прожитых лет, ты смеешься над прошлыми проблемами, думаешь, как ты из-за этого мог переживать тогда, ведь это так неважно сейчас — и по закону жанра вляпываешься в те же самые проблемы, переживая если не хуже прежнего, то точно так же. Сколько раз надо безответно влюбиться, чтобы наконец-таки получить ответ? Ким Тэхён, ты не первая влюбленность в его жизни, да и Хосок уже давно не девственная принцесса, лелеющая свою непорочность в ожидании принца (лишь бы он был тем самым). Влюбившись в этот раз, он перестал понимать сам себя. Хосок не узнает себя, не знает, как переключиться на что-либо другое, потому что это теперь касается не только его, но и его семьи, Давон в частности. Тэхён оказывается тем ещё подонком, с которым и дел общих иметь не хочется. Стоит ли говорить об этом сестре — он не знает, но считает, что девушка сама рано или поздно увидит истинное лицо её парня. В тот вечер Хосок покинул игровую площадку без единого слова, стремительно дошел до дома и заперся в своей комнате, с облегчением увидев сообщение от Чимина, надеющегося на то, что завтра его любимый друг сам принесет его портфель в универ. Наверняка Пак Чимину тоже не хотелось втягиваться в эти проблемы дальше, по крайней мере он сам дал Хосоку возможность сбежать, а Тэхёну — вновь потеряться в том, что он сделал. Убитый и полностью опустошенный, Чон Хосок, с удивлением для себя, не услышал ни единого постороннего звука, кроме как походку своей сестры, звуки того, как она умывалась в ванной и готовилась ко сну. Груз вины и ответственности ложился на плечи парня постепенно, всё отягощая происходящее. Как бы ты ни любил человека, семья должна быть наивысшей ценностью для тебя. Именно поэтому Чон Хосок вычеркивает из своей жизни такого человека, как Ким Тэхён. Его нет и не должно быть рядом, а Давон достаточно умная и опытная для того, чтобы разобраться в своих отношениях и понять, какой он на самом деле. Будучи братом этой девушки, Хосок задается единственным мучающим его вопросом — как теперь избегать ненавистного ему парня до назначенного момента? Чон Хосок выедает себе мозг, пока пытается приготовиться ко сну в эту безмолвную, отчего-то холодящей дрожью пропитанную ночь. Можно было бы до скончания веков отнекиваться и лепетать о своей чрезмерной чувствительности, однако всему виной — лишь его сердце, расколотое на части в данный момент, ноющее от боли и досады. Ты всегда влюбляешься не в тех, а не те, в свою очередь, влюбляются в тебя, делая тем самым ситуацию (на деле же твою жизнь) комичнее. Ким Тэхён, определенно, был самым-самым из всех «не тех», пред кем могло пасть сердце хрупкого парня. Отражение в зеркальце, всегда лежащем в тумбочке рядом с его спальным местом, вовсе не улыбается в ответ — да и с чего бы? Хосок не может выжать из себя ничего отдаленно похожего на улыбку. Медитация, попытки думать о хорошем, разглядывание в интернете шуточных постов — ни один психологический прием так и не помог Хоби в эту ночь справиться с бушующим океаном боли в сердце. Нутром парень ощущает одиночество, что обхватывает его со спины, наваливаясь всем весом, не давая продохнуть и сжимая сильнее в маленький комок в поистине большой комнате для него. Ни слезинки, ни одной — повторяет Чон Хосок из раза в раз. Голова раскалывается на части. Он засыпает лишь под утро, сидя на жестковатом футоне и с силой сжимая руками волосы у висков.

***

Утро встречается с мыслью «Кончай быть плаксой», и это каким-то чудесным образом заглушает тот комок горечи, держащийся в груди со вчерашней ночи. Вникать в это нет желания и сил, поэтому Чон Хосок поспешно собирается в университет, сверяясь с расписанием и с удовольствием для себя подмечая пунктик «хореография», уже представляя, как он снимет свое напряжение в танцевальном зале. Только вот этот «антистресс» стоял последней парой, до которой предстояло ещё дожить. Пара рваных джинсов, вытянутая застиранная футболка и белые кеды — аутфит собран, а в портфель летят спортивные штаны и новая тетрадь с ручкой для лекций. Ещё — отмечает для себя — нельзя забыть портфель его лучшего друга, а то так можно и головы лишиться. Чон Хоби пытается приподнять сумку Чимина с пола и охает. Там, похоже, кирпичей десять! Ему никогда не понять Пак Чимина, который не то, что носит исправно все учебники и несколько тетрадей, так и одевается ещё будто школьник — конечно, не в форму, но в что-то чересчур классическое, что разнится с его направлением в институте — современной хореографией. Выходя из комнаты, парень озирается в квартире, с облегчением понимая, что его сестра всё ещё не выходила из комнаты. И это на руку — он точно что-нибудь ляпнет, если с ней придется сейчас разговаривать. Всё же надо срочно линять в общежитие или на съемную квартиру — и Давон не мешать, и самому обзавестись каким-никаким спокойствием. Солнце такое яркое, будто с издевкой насмехающееся над Чон Хосоком (по крайней мере он так считает), может, конечно, и дело в том, что он давно так рано не вставал, тем более к первой паре, которая и нужна разве что лишь преподу и Чимину. И, кстати, оба с неподдельным удивлением встречают Хосока и проводят заинтересованным взглядом, пока тот не падает на свой стул слишком громко для утренней пары. — Вот кого-кого, а тебя я точно в такое время не ожидал увидеть! Даже парочку тетрадей взял про запас на первые лекции, — Чимин машет Хосоку скрученным рулоном из тетрадей. А потом и поистине удивляется, когда друг водружает его сумку на стол, он действительно выполнил просьбу. Ботанику даже становится совестно за то, что он ранее продумывал различные варианты событий и разрабатывал план, как попасть в квартиру к Хоби и забрать-таки оттуда свой портфель. Хотя с вероятность 90 процентов Чон Хосок бы согласился впустить его в свою квартиру. Первые три пары проходят без происшествий, Чимин изувечивает невиновные листы тетрадей лекциями, Хосок же просто что-то рисует на полях, старясь не заснуть и в то же время провести время с пользой для себя любимого. Они так и не заговаривают о вчерашнем, да и оба по обоюдному согласию решают не поднимать тему Тэхёна и его отношений со всеми. Перемены же у парней проходят в окружении девчонок потока, Хосок старается подтрунивать над ними, а Чимин, будем называть это так, пытается не обращать внимания на внешние факторы, лишь изредка посмеивается над какой-нибудь удачной шуткой. Рассмешить Пак Чимина — это уже считается мастерством юмориста для Хосока, именно поэтому он рьяно старается рассмешить друга, сам не замечая, как из-за этого он преображается в лице и успокаивает болящее сердце. На большом перерыве парню наскучивает развлекаться с женской половиной аудитории, и он решает сходить перекусить. — Я собираюсь в буфет, тебе что-нибудь принести? — Булочку и апельсиновый сок, если можно, — дает указание, так и не отрывая взгляда от своих конспектов, которые он приводит в порядок после длительной пары по анатомии: этот преподаватель диктует просто со скоростью света, и как тут красивым почерком писать — да невозможно! /эмоций ноль/ /и как можно быть таким холодным, когда ты пытаешься быть с ним милым/ /надо бы объяснить этому мальчишке, что улыбки спасают мир/ /а отсутствие лишних учебников в портфеле — спину хосока/ Отстоять очередь в этот час-пик, ещё и не задеть никого, пока выбираешься из неё — личный подвиг Чон Хосока, и он изрядно выматывается ради пары булочек, но так как им предстоит вечерняя тренировка, то без подкрепления они превратятся в ходячих мертвецов к концу этого дня. Две булочки прижимаются к груди, чтобы в толпе ненароком не уронить, сок он купит в автомате на выходе. Хосок не успевает приблизиться к автомату, как его булочки припечатываются к застиранной футболке (господи, еще одну стирку она не выдержит, а ведь самая любимая ещё!!!) от столкновения с неизвестным. Чон Хосок зажмуривается и со страхом по одному раскрывает глаза и так же медленно отлепляет от себя булочки. На одной половине оказывается творожный ореол, на второй — масляное нечто, в итоге он имеет полноценную грудь. /бля/ /сейчас проснется желание убивать/ — Хосок, ох… прости, я не думал, что ты будешь так быстр… — на его «грудь» ложатся чужие руки в попытке собрать хотя бы творог, а парень наконец обращает внимание на причину сего казуса. — Ким… Твою мать, ах. Тэхён, — сам же виновник осекается и сразу же отнимает руки от парня, побоявшись его взгляда. Чон Хосок мог бы закатить сцену посреди буфета, но решает уйти, скрипя зубами от обиды, ни к чему ещё и позориться в универе, тем более некоторые зеваки начинают уже косо посматривать в их сторону. Он же и в самом деле надеялся не увидеться с Тэхёном больше, кто же знал, что судьба их столкнет в следующий день? Но зная везение Хосока, он мог бы предсказать это заранее, как и то, что его просто так не отпустят в этот день. Его хватают за руку на выходе, не давая ускользнуть. — Серьезно, прости, я не ожидал, сам остановился посреди дороги, и так вышло… — он тараторит так, что Хосок еле разбирает эту болтовню. Он выдавливает из себя еле заметный кивок и пытается не смотреть на парня, который сам успокаивается и отступает на шаг. — Что ты здесь делаешь? — выходит лишь шепот, отчего он озирается и проверяет, услышали ли его в не таком уж и тихом помещении. А сердце невольно пропускает удар. Он такой невыносимый, такой красивый, что Хосока пальцы подрагивают уже только от мысли об этом парне, а стоять вот так — на расстоянии протянутой руки — без возможности касаться, скорее с запретом для самого себя, невыносимо. Тэхён ведь специально это вытворяет, да? Всё с.п.л.а.н.и.р.о.в.а.н.о. — Не волнуйся, я здесь по работе. — Он хватает Хосока за предплечье и утягивает за собой, в сторону туалетов. — Ты о чем вообще? — он не представляет, как ресторан, где Ким Тэхён работает управляющим, может быть связан с его институтом, да и по парню никогда не определишь, куда именно он пришел — всегда с иголочки одет, даже если это обычная футболка. — А тебе какая разница? Я такой отвратный человек, со мной нечего и сближаться, — говорится с горечью, Тэхён закусывает губу и поворачивается к Хосоку лицом, уже находясь в мужском туалете. Вина сквозит во взгляде парня, но его собеседник противится и наотрез отказывается это замечать: нечего верить, раз Тэхён обманывает Давон, то он и его может с легкостью обмануть. — Ты надумываешь за меня мои же мысли? — подмечает Чон Хоби, его брови встречаются у переносицы, да и сам он пылает от злобы. Тэхён оглядывает парня и громко вздыхает, присаживаясь и проверяя кабинки на наличие посторонних, потом встает и тянется руками к своему кашемировому черному свитеру, стягивая его через голову и повергая тем самым Хосока в шок. — Надень. — Он протягивает свитер в руке, забирая испорченные булочки из рук Хосока, пока тот неуверенно принимает вещь. — Зачем это мне? — он смотрит с недоверием, будто его потом девственность попросят отдать за это. — Я все равно сейчас поеду в ресторан и надену костюм. — А ты?.. — Хочешь себе и испорченную футболку забрать или хочешь меня голым оставить? Я то переживу, но охранники меня потом не пустят сюда. — Хосок даже хочет произнести в ответ на это что-то наподобие «а так мне это только на руку», но в последний момент решает просто повиноваться, ему хотят помочь всё-таки. Они обмениваются одеждой и почти честно не смотрят друг на друга при этом. Тэхён, Хосоку не дает это покоя, даже в «грудастой» футболке смотрится нормально и так, будто это задумано — дизайнерский ход. Если бы он был извращенцем (стоит заметить, что он убежден в том, что он адекватный), то счел бы этот творог даже аппетитным. Хосок ненароком задумывается о том, что тогда приходило в голову Тэхёна, пока он наблюдал за ним. На удивление, кашемировый свитер мягко обтягивает тело и одурманивает мужским чужим запахом. — Хосок… Я… Хотел кое-что… — Ким Тэхён осматривает себя и как-то с легкостью сживается со своим новым обликом. — Что? Ты хочешь сказать что-то про ваш вчерашний марафон с Давон или про твои подкаты ко мне после этого? — он обязан это сказать и не чувствует вины за то, что нападает на человека, с которым только что обменялся одеждой. «Я просто хотел извиниться», — Тэхён мечтал это сказать, а Хосок — услышать. Всё должно было быть именно так, а потом дружба-жвачка, Тэхён женится на Давон, а Хосок нянчит их деток и в тайне любит всех сразу, так и не разорвавшись в выборе между одним и другой. Но на деле они получают совсем иное. — Если хочешь, я могу бросить Давон. Но только если ты хочешь. - Если бы они жили в фентэзийном мире, то за эти слова Ким Тэхён уже отлетел бы к стене, будучи отброшенным световой волной, выпущенной из глаз Хосока. Как можно было сказать подобное о девушке её же брату, как? /тэхён, о чем ты думаешь?/ /ах да/ /о хосоке, на самом-то деле/ — Господи, Ким Тэхён! Какой же ты ушлёпок! Я не желаю тебя видеть, не то что иметь что-то большее! И как я мог влюбиться в такого человека, как ты?! Влюбиться…? Да, влюбиться.