Прикосновение

      Военное положение позади. Что должно было случиться — уже случилось. Но сколько она еще будет здесь торчать? Алиса от нечего делать бродила по башне и листала книги. Днем она ещё кое-как находила себе занятия, а вот вечера были особенно тоскливыми. И хотя она уже давно привыкла к обстановке, находиться в башне ночью совершенно одной было для нее жутковато. Стены пугали, в полумраке чудились тени, а кровать казалась чужой и холодной без нежного поцелуя на ночь и теплого сопения уснувшего Седрика… Первые ночи она плакала. Просто плакала, от пережитого напряжения, от мыслей о родном доме и щемящего душу одиночества. И тогда амулет на её шее загорался ярко-зеленым светом. В тот же миг по телу разливалось мягкое тепло. Становилось хорошо и спокойно, и она сладко засыпала, с еще не высохшими слезами на ресницах.       Прошла неделя. Теперь Седрик раз в день забегал в башню. За очередной книгой и чтобы хоть пять минуток побыть с Алисой наедине (если она в тот момент была дома). Брать с собой другие вещи ему было ни к чему — чистую одежду он мог наколдовать сам, еду им приносили слуги, а ванну ему временно заменило регулярное заклинание Свежести и Чистоты, (хотя он уже спал и видел, как вернется в свою башню и залезет в горячую, ароматную, с пушистой пеной ванну на полдня). Алиса сидела на груде мягких подушек у окна, доходящего до самого пола и смотрела на улицу. Ремонт дворца окончен. Не осталось и следа от прошедшей битвы. В первые дни после боя Алисе пришлось активно поучаствовать в восстановлением замка, ибо придворный волшебник был занят здоровьем принцессы, а помочь с помощью волшебства было ах как надо. А теперь… Теперь когда в Волшебнию вернулся Мир и Покой, она вынуждена, как Рапунцель, сидеть в башне и ждать своего спасителя. Алиса смотрела в окно, смотрела, и снова на неё накатила тоска. — Грустишь? Вдруг раздалось за её спиной. Девушка испуганно обернулась. Перед ней стоял Гудвин. Да, тот самый Гудвин, отец Седрика. Она уставилась на него своими большими испуганными глазами. — Да так… простите, не слышала как вы вошли. Седрик в комнате Софии. Гудвин подошел ближе и, с улыбкой, подал ей руку, чтобы встать. — А я не к нему. Я к тебе. — Ко мне? Зачем? — Я тут, подумал… И решил тебе помочь. — Чем? — Алиса была крайне удивлена. Ее встревожило само неожиданное появление волшебника. А то, что он ещё и хочет ей в чем-то помочь — было ну совсем странно. Старый колдун посмотрел на неё как на дитя. — Скажи, Алиса, ты хочешь домой? — Конечно хочу! — выпалила девушка. «Что за вопрос!» — Я могу вернуть тебя. — негромко промолвил волшебник. — Серьезно?! Волшебник молча кивнул. — То есть… вы тоже так умеете? — с недоверием спросила девушка. — Перемещаться в пространстве. Гудвин тихо рассмеялся. И, наклонившись к ее лицу поближе, подмигнул с заговорщицким шепотом: — Скажу тебе больше. Я сам родом из вашего мира. Потому и мой сын, обладает этой странной способностью. — Гудвин распрямился и погладив бороду улыбнулся. — Ну что? Домой? Тут Алиса вспомнила… — Подождите. Я не могу просто так уйти, ни с кем не попрощавшись. Да и Седрик, он сам… Лицо мага стало серьезным. Не дав девушке договорить он оборвал ее на полуслове. — Он не вернет тебя. — Что?! — сердце Алисы йокнуло. — Как? Но он же… Он же обещал! — Я знаю. Но… — старый волшебник грустно вздохнул и покачал головой. — Вы слишком с ним сблизились. Вы перешли ту грань, за которую не следовало заступать. Теперь он изо всех сил будет уговаривать тебя остаться здесь с ним навсегда. Как когда-то, много много лет назад, вот так вот я остался здесь из-за его матери. — Гудвин с миг помолчал и посмотрел ей в глаза. На его лице вновь появилась «родительская» улыбка. — Девочка моя. Я вижу как ты скучаешь по дому. Да и вообще твоё путешествие слишком затянулось. Решать, конечно, тебе. Ты можешь остаться. Можешь вернуться. Но на раздумье у тебя всего пять минут. Пять минут?! Он указал на небо. В сторону солнца двигался чёрный диск луны. — Солнечное затмение… — прошептала Алиса. — Да. Только сейчас я в силах помочь тебе, решайся. Домой, домой! Неужели она летит домой? Но… Седрик? Она вспомнила его улыбку. Его добрые глаза. Как он заботился о ней. Как ругался и как вытаскивал ее из неприятностей. Она так привыкла… Привыкла, что он рядом. Что он здесь и она может чувствовать себя в безопасности. С другой стороны, а вдруг, если она останется, а у них ничего не получится? А он тогда уже не сможет (или просто не захочет) ее вернуть? И вообще готова ли она отречься от своей реальности, от своего прошлого? Жить по-другому. Жить с нуля. Алиса вспомнила родителей. Вспомнила друзей. Любимый город, привычные вещи… Мир, родной мир, где нет места чудесам. Да, кажется она полюбила Его. Да даже не кажется, так оно и было. Но страх перед неизвестностью был слишком велик. Она подняла на волшебника глаза. — Я согласна. Домой. С улыбкой Гудвин потер руки. — Отлично. Тогда положи волшебную палочку на стол и возвращайся ко мне. Алиса подошла к столу. И тут же обернулась. — А амулет? — Его тоже. Он тебе больше не нужен. Кое-кто и так напитал твое сердце сполна. — кажется в голосе мага прозвучали тщательно скрываемые нотки недовольства. Посмотрев на зеленый кристалл, девушка сжала его в ладони и снова посмотрела на Гудвина. — Пожалуйста, можно я оставлю его себе? На память. Волшебник только с сожалением развел руками. — Нет. Увы. Это магический артефакт. Это запрещено. Алиса печально вздохнула и, сняв амулет, положила его на письменный стол. Кристалл прощально сверкнул и погас. И тут, краем глаза, она заметила лежащие на столе перо и бумагу! В ту же секунду схватив их, она начала что-то очень очень быстро писать. — Что ты делаешь? — выпалил Гудвин. — У нас нет времени! Девушка поставила точку и, бросив перо, побежала к старому волшебнику. Он вытащил волшебную палочку и выкрикнув слова на непонятном языке сначала указал ей в окно, а затем, развернувшись, начертил в воздухе вертикальный круг. Появившийся крошечный портал, внутри которого с бешеной скоростью завывал сиреневый вихрь, рос и увеличивался в размерах, пока не стал высотой в рост волшебницы. Маг схватил ее за руку. — Держись крепче! — крикнул Гудвин и они прыгнули внутрь. Все произошло намного быстрее, чем в прошлый раз. В какой-то момент она закрыла глаза, а когда открыла — уже стояла посреди своей комнаты. — Прощай Алиса. Девушка повернулась и увидела Гудвина. После перемещения он очень изменился — седой мужчина лет так шестидесяти пяти, полный, одетый в классические брюки и пальто. Неизменными остались лишь усы и борода, а так же его взгляд, вечно хитрых, как и у Седрика, глаз. — Прощайте… Гудвин махнул ей рукой и, запрыгнув обратно в портал, исчез вместе с порталом. Пропал будто ничего и не было. По ушам ударила тишина. И только на стене тихо тикали часы. По щекам Алисы потекли слезы. «Я дома.»