My soul in other body

Это ведь мои дети? Да. Так чего мне бояться? Хах, да у меня никак комплекс или даже фобия на детей. Дожила, называется. Хотя нет, я вообще-то труп, как бы. Вроде. Но все же, дети детьми и трупы трупами, а мне нужно разузнать об этом мире побольше, чтобы успешно прожить здесь. Итак, во-первых, я должна узнать какой сейчас век, год, день. Пойду в место скопища слуг, у них можно найти много информации. Уж поверьте, я знаю о чем говорю. Я уже было собралась идти, как до меня дошло, что я абсолютно ничего не знаю о замке, а чтобы найти слуг, надо знать, где они обитают. А я знаю? Нет. И вообще это будет, как минимум, странно. Ни с того, ни с сего капризная барыня-шлюшка вдруг заявляется в какую-нибудь каморку для слуг и спрашивает где, да что. Блин, нормально. Пока я размышляла о том, что мне делать, ко мне подошел темноволосый мальчик. У него были малиновые глаза и темно-сизые волосы. Укладочка, очёчки (очки), костюмчик деловой… Прям джентльмен. Рейджи, вроде. Правда моська у него какая-то не такая.  — Здравствуйте, Корделия. Он слегка поклонился и продолжил путь. Манеры.

END POV Анна

Статная девушка шагала по хорошо-освещенному коридору, вглядываясь в богатый интерьер и в душе восхищаясь талантом мастеров, сотворивших это. Вдруг из ниоткуда, на нее налетел голубоглазый мальчик, сталкиваясь с ее платьем носом и приземляясь пятой точкой на пол, как только он поднял взгляд, то сразу замешкался, явно чего-то страшась.  — К-корделия? — он с дрожью в голосе и, сжав кулачки, попытался извиниться — Прос…  — Ты не ушибся, малыш?! О Господи! Вставай скорей! — девушка попыталась поднять мальчика за руку, но он, словно остолбеневший, сидел с вылупленными зенками и продолжал в открытую шокировано пялиться на пытающуюся поднять мальчишку женщину. — Ты чего так испугался-то? Не съем же я те… «Черт, на одни и те же грабли?! Ну уж нет! Надо бы уже привыкнуть к тому, что я кровососущее невесть что…» А он так и продолжал сидеть на полу и таращится, что немного насторожило девушку, но после «пораскинув» мозгами, она решила, что ее поведение было не очень-то и свойственным для бабы, которой нужен только секс, а не какие-то там детишки. Но как-то надо бы их уже приучать к «новой» Корделии.  — Послушай, я не собираюсь делать с тобой что-то… нехорошее. Просто встань уже с пола, хотя ты его и так протер, чем уменьшил работы в доме для слуг. Твоя мамаша будет недовольна. Она посмотрела в глаза мальчика, ожидая увидеть в них, что угодно, но только не слезы и наступающую истерику. Его детские губки затряслись, от чего он быстро прикусил нижнюю губу, но и это не помогло; он лишь протяжно вздохнул с какой-то необъяснимой болью открыл рот; по его слегка впалым щечкам покатились крупные слезы и он шустро начал смахивать их с лица, тем самым натирая глаза до жгучей красноты. От такого зрелища юная Анна слегка опешила, не зная, что и как необходимо делать в таких случаях, но отбросив все сомнения, сделать что-то не так, она присела на колени и крепко прижала к груди мальчишку, что молча ронял горючие слезы тоски. Семилетний мальчик сидел неподвижно, лишь его плечики часто вздрагивали, но не более, он не позволял себе рыдать в голос, ведь он — старший сын Короля Вампиров.  — М-ма-ма, она умерла… — До слуха Анны дошли тихие слова ребенка. Он лишь шевелили губами, но и этого было достаточно для идеального слуха вампира.  — От чего же?  — П-проказа… Так сказал врач. А вы разве не знаете? — чуть успокоившись, спросил мальчишка, поднимая свои заплаканные глаза в ожидании ответа.  — Прости. Я не знала. И давай на «ты», все-таки я тоже твоя «мама»… — погладив его по мокрой щеке, зеленоглазая вновь обняла его, еще больше вводя ребенка в шокированное состояние. Вдруг, ни с того, ни с сего утешает и буквально называет себя его «мамой». Странно для девушки с репутацией стервозной шлюхи, хотя мелкому и не понять таких сложным вещей.  — Угу… Слегка покраснев, Шу уткнулся в женскую грудь и затаил дыхание. Еще никогда она не вела себя с ним так. Обычно не обращала внимание и лишь грызлась с Беатрикс. А сейчас прижимает его к себе, гладит по головке и утешает. Немного пугает такое резкое изменение в поведении столь опасной и коварной жены, но этого явно не достаточно для того, чтобы проникнуться к ней. Пройдясь по шелковистым кудрям, Корделия отпрянула, отряхивая подол длинного платья. Она мягко взглянула на него и улыбнулась со словами: «Всё будет Окей! Не грусти. Мне больно видеть тебя таким меланхоличным.» «Меланхоличным, да? Когда повзрослеет, всё усугубится… Хотя, если я приложу свою скромную ручку к воспитанию детей, то из этого и выйдет что-то, возможно. А если меня сюда приставили для этой цели? Стоп, а там разве не младший всегда грустный ходит? Нет, вроде тот — альбинос, а этот — блондин. А их вообще фиг разберешь!        Пройдясь по нескольким коридорам с множеством поворотов и различных закоулков, Анна всё больше удивлялась, что ее ноги выдерживают. Но на этом удивления не закончились. Дороговизна декора заставляла трепетать душу, а руки трястись: картины известных художников, не дешевый антиквариат, да там даже обои расписаны вручную, не говоря уже о полированном мраморе, покрывающем полы всех коридоров. А это дорогое удовольствие во времена стиля одетого на ней платья. Видя всю ту роскошь, в которой жила обладательница тела, становилось как-то неловко и стыдно за то, что она украла это тело. Хотя, может, Корделия была при смерти и поэтому, Бог дал ее телу второй шанс с новой душой? Или все было не так? Слишком сложно.  — Так! Хватит уже мне заморачиваться! Если так надо, то я проживу жизнь в этом теле и всё будет Окей! — не долго думая, девушка с фиалковыми волосами ударила себя по щекам, от чего на бледной коже образовались краснеющие пятна. Она остановилась возле большого окна с открытой настежь рамой. С улицы доносился веселые голоса, принадлежавшие двум мальчикам. Они ловили летучих мышей, что немного насторожило Анну, но вспомнив, кто есть кто, она расслабилась. Один из мальчиков был чуть меньше остальных, да он и не веселился. Напротив, он был чем-то сильно огорчен. Его фиолетовые глазенки были наполнены слезами, а щечки краснели. «Интересно, а я смогу спрыгнуть с третьего этажа, не сломав себе ничего? Надо проверить свою вампирскую силушку, хотя мне как-то страшновато.  — Была — не была! У-и-и! Знатно про себя обматерив всё, что движется и не движется, она приземлилась ровно на ноги. Но из-за непривычки и страха от быстрого полета, Корделия рухнула на землю пятой точкой.  — Не так больно, как я думала…  — Мама! Девушка подняла свои зеленые глаза и увидела бегущих к ней мальчиков. Красный, рыжий и фиолетовый. Хороший набор. «Если не ошибаюсь, Аято, Канато и Райто — дети Корделии, то бишь мои. У Аято красные волосы. Я его уже встречала. А кто из них тогда Канато и Райто? Блин. Не понятно.»  — Ты в порядке, мама? — Рыжеволосый мальчонок подал руку Корделии, помогая той встать. Хотя помог он ей немногим. В основном, Анна сама встала, но сделала вид, что она поднялась с его помощью. Ребенок, что с него взять? Пусть чувствует себя полезным.  — Не ушиблась, мамочка? — Фиолетовые глазки мальчика выражали такую бурю сожаления, что самой хотелось реветь. А еще этот румянец, от недавнего плача. Милашка. И только один Аято воздержался от лишних комментариев. Но он не остался в стороне. Прибежал. Запыхался, как и остальные. Ну и как таких не засюсюкать?!  — Идите к мамочке! Дети явно были шокированы таким заявлением, но упускать такой шанс не хотели. Фиолетоволосый в при прыжке опустился рядом и крепко сжал маму. Рыжик тоже решил не отставать и обнял ее с противоположной стороны. Аято же смущенно отвернулся, переминаясь с ноги на ногу.  — Хей, Аято! Иди сюда! — поманив мальчика к себе, Корделия нежно улыбнулась. Он постоял еще немного и медленно стал подходить. Также медленно присел. И также медленно уткнулся в женскую грудь. Боялся сделать что-то не так. «Они такие холодные. Конечно, да, они — вампиры, но все равно как-то не по себе. Все-таки сложно привыкнуть к такому. Блин, они молчат. Ну хотя бы назовите друг друга по имени, что-ли!» Анна, повернув голову в сторону цветущего сада, заметила маленького альбиноса. Его грустный взгляд был устремлен на верхушку башни. Там виднелось крошечное окно с решетками. Он с минуту постоял так, а после резко развернулся и убежал в особняк.