дорожки огней

***

— Ты уверен? Парень улыбался, трогая свои отросшие волосы. Его руки немного тряслись, а голос хрипел от предвкушения. Он сидел на середине дивана, весь день пытался собрать свою семью вокруг, и у него вышло, а когда они узнали, что он хочет, то были не менее взволнованы. — Да, я уверен на двести процентов из ста. — Это будет сложно, надо готовиться, да и вступительный балл... — Мам, — прервал ее Майки, и той осталось переводить свой взгляд со старшего на младшего сына. — Он справится. Отец стоял в стороне, изучая буклет и вздыхая, кажется, Джерард уже сгрыз всю свою губу, пока ждал хоть какой-то реакции, его пальцы нереально заламывались от волнения. Родители слишком долгие, казалось, он умрет через пару секунд, если не узнает результат их решения. — Что тут думать?! — воскликнула бабушка с кухни. — Мы все знаем, чего хотим, а этот мальчик намного умнее вас. Думаете, он будет слушать вас, даже если вы ответите отрицательно? Это его жизнь. — Она с гордой улыбкой посмотрела на внука, кажется, ее глаза даже немного блеснули. — Всегда делай то, что ты хочешь, милый. У тебя не будет преград, если ты возьмёшь и сделаешь то, что ты действительно хочешь. Она подошла к нему и потрепала волосы, пока сердце Джерарда начало биться все чаще. Он любил свою семью. Пока он лежал и думал, что его не понимают, они стояли рядом и прощали все его поступки, зная, что когда-нибудь им откликнется и доброта от сына. Кажется, это случилось даже быстрее, чем они ожидали. И красноволосый парень видел это в их глазах, видел, на сколько они счастливы и понимал, что счастлив тоже. Это так странно. Стоило пройти через грязь прежде, чем упасть в теплое море. Он достиг той самой больной точки, а потом оказался в раю. А этот рай был всегда рядом, он всегда был так близко. — Это да? — спросил он, пока его дыхание рвалось от волнения. И все закивали, когда Майки посмеялся. — Ты такой тупой, Джерард, — сказал он, — все уже давно согласились. И старший брат засмеялся вместе с ним, уже задыхаясь от собственных ощущений. Пока все чувствовали гордость за него, он чувствовал ее вместе с ними. Джерард радовался и мог в любой момент просто разреветься, он благодарил все на свете, потому что впервые в жизни смог ощутить что-то на столько прекрасное. Он начал упорно учиться, больше следить за собой. Улыбка на его лице появлялась сама собой, пока он общался с Рэем о своем будущем, а тот говорил, что Джерард заслужил этого, и он сможет поступить и стать великим художником. Они смеялись, Уэй больше не лез в драки, но все равно продолжал отстаивать свои интересы и интересы тех, кого унижали. Кто бы мог подумать, что слова работают лучше кулаков. — Ты видел его? Джерард закусил губу, опуская взгляд вниз на потёртые кеды. — Майки говорил, что он приходил каждый день в больницу, — Красноволосый усмехнулся, — и приносил суп. Рэй засмеялся. — Я узнал, что все время ел его суп только после того, как меня выписали, — в ответ засмеялся Джерард, закрывая свой шкафчик, — наверное, я бы пытался вызвать рвоту, если бы мне сказали в больнице. Кудрявый парень облокотился на шкафчик, смотря на полосатый шарф Уэя и размышляя. Был первый месяц зимы, погода подкрадывалась и на улицах становилось все холоднее и холоднее. Джерарду нельзя было болеть, иначе он не сдаст те экзамены, которые решали, будет ли он сдавать заключительные в конце учебного года, поэтому он сильно укутывался в кофты и шарфы. — Он изменился, — сказал Рэй, — начал часто вступать в драки. Кстати, по той же причине, по которой раньше вступал в них ты. Джерард выдавил улыбку, ему было не так приятно разговаривать о Фрэнке. Все было в прошлом, а это прошлое только сдавливало грудь, хоть Уэй и знал, что без этого не было бы того, что есть сейчас, и он бы до сих ходил с синяками и порезами, откидывался от наркоты и, в конце концов, умер в какой-нибудь канаве. — В любом случае, Фрэнк- — Пидор! — крикнул кто-то со стороны, и оба парня повернулись на шум, Джерард сразу заметил, как рука, на которой блестели кольца, занеслась и ударила чье-то лицо. Все разбежались и взору открылся Фрэнк с каким-то парнем, который тоже организовывал какую-то банду. — От пидора слышу, — плюнул Айеро, пока лицо блондина покраснело от злости и в следующий раз получил Фрэнк. Из его носа пошла кровь. Он тут же отшатнулся, прижимая к нему руку, пока дорожки крови просачивались через пальцы. — Используй как смазку, — отрезал парень, потирая ушибленную скулу, — когда будешь ебаться с очередным красноволосым петухом. Сердце Джерарда застучало быстрее, и теперь внимание было обращено на него, в том числе и взгляд самого Айеро. Они не общались около месяца, не виделись столько же, а сейчас смотрели друг на друга, один с сожалением, а другой с шоком. Даже с такого расстояния можно было видеть, как глаза Фрэнка потускнели, а лицо приобретало бледный вид, и шок Уэя начал медленно переходить на то самое сожаление. Сколько бы Джерард не отрицал, этот человек сделал слишком много для него. Раздались крики директора, и Фрэнк попытался ретироваться, проходя мимо Джерарда и Рэя в сторону туалета, все еще зажимая нос рукой. Он приковал взгляд к полу, когда Уэй к его голове. — Они отчислят его, это было последнее замечание, — сказал Рэй, который так же смотрел на закрытую дверь туалета. — Ему не следовало... Джерард? Красноволосый парень шел в туалет, пока кудрявый размахивал руками и оглядывался, открывая рот, как рыба. Джерард не знал, что он творит, но ноги просто вели его вперед. Он не поддастся чувствам, он просто поможет и кое-что выяснит. В конце концов, Фрэнк не оставил его тогда валяться на траве в своей блевотине. — Я думал, что видео больше нет, у Лиама выпала флэшка, — говорил Джерард, скрывая тот факт, что флешка у него дома спрятана среди множества рисунков. Он подходил к Фрэнку, который стоял у раковины с уже кровавыми ободками, и ставил портфель на панель, соединяющую одну раковину с другой. — Он рассказал, — только и сказал Фрэнк, шмыгая носом и пытаясь смыть кровь, которая даже не смела останавливаться. Это был их первый разговор спустя столько времени и странно, что он возник именно в таких обстоятельствах и под таким предлогом. Было вообще невозможно, что Айеро вышел побитым из драки, он всегда умел давать отпор и прибегал к драке только в редких случаях. Они будто поменялись местами. — Кто-то поверил, кто-то нет. Джерард вздохнул, доставая из рюкзака свою переносную аптечку, которую носил с собой всегда, особенно раньше, когда часто встревал в драки. — Ладно, похуй, — произнес красноволосый, вытаскивая вату со средством и поворачиваясь к Фрэнку, который на секунду потупил и даже покосился, пробубнив что-то на подобии "сам справлюсь". — Успокойся, я просто хочу помочь, мы оба застряли в этом дерьме. Айеро все-таки со вздохом повернулся, сначала недоверчиво посмотрев на дезинфицирующее средство в руках красноволосого, но, в конце концов, вытягивая голову вперед, чтобы дать Джерарду то, что он хотел. Первое прикосновение, опять-таки, в ужасных обстоятельствах. — Ты не виноват в этом, — прохрипел Айеро, пока Уэй затыкал его нос, чтобы остановить кровотечение. — Прости, что ты втянут в это. — Я должен нести ответственность за то, с кем я трахаюсь, — выпалил парень, чувствуя смешок Фрэнка своей ладонью. — Мы не трахаемся. Уэй поднял брови и тоже выдал улыбку, другой рукой удерживая лицо черноволосого. Они оба пытались сделать эту ситуацию менее неловкой и, кажется, пока отлично справлялись. Джерард не думал, что их отношения снова наладятся, это все было в прошлом, и они все испортят, если это начнется заново. Фрэнк тоже должен это прекрасно понимать. Красноволосый полил средство на рану на носу, пока за дверью раздавался звонок, оповещающий о том, что занятия начались, но им было на это уже все равно. Стоило Фрэнку снова встать в жизни, как Уэй прогуливает урок литературы. Отлично. Айеро зашипел, чувствуя, как щипит рана, и Джерард промокнул её ваткой, начиная посылать холодный воздух. Они встретились глазами. Взгляд Фрэнка правда потерял свой цвет, даже вблизи. Глаза, которые раньше так горели и отдавали медовым оттенком, тускнели в безжизненном карем цвете. — Я разобрался со своим дерьмом, Джер, — пока Уэй не отодвинулся назад шептал он, но тот делал все очень медленно, так же не желая отходить дальше, даже чтобы сменить ватку. — И что ты решил? — спросил его Джерард, пытаясь сосредоточиться лишь на ране. Фрэнк молчал, наверное, он молчал ровно столько, сколько Уэю понадобилось, чтобы обратно перевести свой взгляд на его глаза. Он отложил в сторону все средства и достал пластырь, в который раз приближаясь к лицу парня, который сжимал ободки раковины и кусал внутреннюю часть щеки, приготавливая такую лёгкую фразу в голове. — Я уезжаю из Нью-Джерси, — всё-таки выпалил он, и Джерард резко замер. Фрэнк видел, как его зрачки дрогнули, а зубы подскочили к губам, начиная их кусать. Пластырь идеально лег на нос, а Уэй сделал шаг назад, сжимая губы и начиная выкидывать все кровавые ваты, вручая в руки Фрэнку спиртовую салфетку, чтобы протереть лицо. — Все идеально сложилось, у мамы появился новый ухажёр в Вашингтоне, и они предлагают переехать с ними. Я уже в черном списке у директора, мое отчисление — дело времени. Мне тут незачем оставаться. Джерард кивал, а Фрэнк даже не стремился пока открывать салфетку, просто шмыгая носом и ожидая хоть какой-то реакции от Джерарда. — Когда? — В конце недели. Они переглянулись, и Джерард начал собирать все обратно в свой портфель. Так будет лучше. Так определенно будет лучше. Фрэнк уедет, и его жизнь наладится, Джерард не будет отвлекаться на него, и его жизнь тоже наладится. Красноволосый подошёл к раковине, начиная полоскать руки, которые предательски начали дрожать. Сколько бы ужасного Фрэнк ему не сделал, Джерарду не хотелось с ним прощаться, скорее всего, это будет уже навсегда, потому что их пути разойдутся, а во время учёбы в университете Джерард так вообще будет редко приезжать в свой родной дом, Фрэнк с этим переездом, возможно, больше никогда и не вернётся. — Удачных выходных, Фрэнк, — сказал ему Уэй, выдав лёгкую улыбку, но скрывая дрожащий голос. — Тебе тоже, Джер, — в ответ Айеро лишь прикусил губу, отводя взгляд на свое отражение и наблюдая за тем, как красная голова с отросшими темными корнями удаляется, а потом дверь за ним захлопывается. Фрэнк остался один.

***